Учитель музыки

Аккордеон выглядел красиво. Рубиново-красного цвета с перламутровыми переливами. – Да, эта штуковина стоящая, – сказал Глеб. – “Красный партизан” называется. – Где ты добыл его? – А, это ещё году в тридцать восьмом, что ли. Тогда у нас только стали аккордеоны эти делать. Вот как-то заприметил на рынке. Мужик какой-то продавал. Я на всё плюнул тогда – купил. И денег не жалко. В войну жрать нечего было, а и то не продал. Да и кому он нужен в войну-то. Разве до музыки было? Зато вот теперь… Он пробежался пальцами по клавишам. – Слушай, научи меня, а? – сказал я. – Но ты знай – учитель музыки из меня хреновый. – Да ладно, какой есть. – Ну, хорошо. Садись. Спина должна быть прямо. Вот так. Держи. Мои пальцы скользнули по гладким клавишам. Это было почти как на пианино. – Ты у нас и так музыкант, так что тебе проще будет. Объясняя мне, Глеб наклонился близко, стоя позади стула, и я слышал его голос над ухом, чувствовал дыхание на шее. И я слабо улавливал, что он говорит, хотя честно старался сосредоточиться. – Шарапов. Ты учиться хочешь? Или ты это, чтоб я тебе поприжимался, а? – Учиться, конечно. Что ты, Глеб. – Ну-ну… – он положил руку мне на голову и взлохматил волосы. – Эй! Зачем ты?.. – возмутился я, пытаясь вернуть волосы в прежнее состояние. – А так просто. – Вот я тогда тоже тебе… – я встал, аккуратно положил аккордеон на стул. Глеб довольно хмыкнул, увидев эту аккуратность. Я пытался разлохматить в отместку и его волосы, проведя по ним ладонью. Но мало что изменилось. У Глеба они были короче моих, поэтому не получалось. Он посмеялся, потом сказал: – Слышь, а как у нас урок музыки перешёл вот в это?