Никто не услышит

Голова раскалывалась, словно в черепной коробке резвилась стая неугомонных бладжеров, весело тараня воспалённые стенки. Гарри попытался вдохнуть, но воздух оказался густым, стылым и пах многолетней пылью вперемешку с сыростью глубокого подземелья. Он инстинктивно дёрнулся, желая протереть глаза под очками, но руки не послушались. Его запястья намертво стягивали невидимые, обжигающе холодные путы. Гарри рванулся всем телом — и тут же задохнулся от ужаса. Под ногами не было пола. Спина не касалась стены. Он висел в воздухе, распятый невидимой магией, словно препарированная лягушка на уроке трансфигурации. Лодыжки были так же жёстко зафиксированы на ширине плеч. Гарри распахнул глаза. Абсолютная, вязкая чернота. Ни единого отблеска лунного света или факела. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение, но тьма прямо-таки физически давила на глазные яблоки. Похоже, на него наложили заклинание ослепления, ведь не бывает настолько непроглядной темноты. Но тут он осознал ещё одну деталь, от которой по позвоночнику скользнул липкий пот паники. На нём не было одежды. Ни фланелевой пижамы, ни даже нижнего белья. Мерзкий сквозняк безжалостно обдувал его обнажённое, дрожащее тело, заставляя кожу покрываться крупными мурашками. — Эй! — хрипло выкрикнул Гарри, дёргая руками с такой силой, что невидимые путы больно впились в запястья. — Кто здесь?! Где я?! Его голос глухо ударился о невидимые каменные стены и тут же затих, не оставив даже эха. Комната была зачарована на тишину. Ответом послужил звук. Тихий, мягкий шелест ткани по камню. Кто-то медленно приближался. Шаги были лёгкими, но каждый из них гулким набатом отдавался в ушах Гарри. Он замер, перестав вырываться. Сердце колотилось так отчаянно, что, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. Шаги стихли где-то в полуметре от него. Гарри почувствовал, как чужое, горячее дыхание коснулось его плеча. Неизвестный стоял непростительно близко. Раздался долгий, прерывистый вдох — словно кто-то жадно втягивал запах его кожи, от ключицы до самой шеи. — Пахнешь страхом, Поттер, — раздался низкий, искусственно искажённый шёпот у самого уха. Голос вибрировал, лишённый любых узнаваемых интонаций, похожий на скрежет металла по стеклу. — И чем-то сладким. Как же долго я ждал этого момента. Гарри дёрнулся, пытаясь ударить незнакомца ногой наугад, но лодыжки были намертво скованы магией. — Пошёл ты! — выплюнул он, тяжело дыша. — Развяжи меня сейчас же, или я… — Или что? — Невидимая, прохладная ладонь медленно легла Гарри на грудь, заставив его судорожно выдохнуть. Пальцы скользнули вниз, по напряжённому животу, сминая сопротивление с ленивой уверенностью хозяина. — Позовёшь мамочку? Дамблдора? Они тебя не услышат. Никто не услышит, как ты будешь скулить, когда я наконец-то возьму то, на что пускал слюни все эти годы. Чужая рука опустилась ниже, грубо и собственнически обхватывая свисающий член и яйца Гарри. Тот задохнулся от ярости, откидывая голову назад. Сквозь гнев, липкий страх и унижение он с ужасом осознал, что его тело, вопреки всякой логике, позорно отзывается на это грубое, безапелляционное прикосновение похитителя. — Смотри-ка, Поттер, да ты никак получаешь удовольствие? — с толикой удивления подметил неизвестный, ощутив, как в сжавшей пах Героя ладони, член перестаёт уже помещаться, наливаясь мощью. — Но так даже лучше, ведь я, как никто другой, смогу доставить тебе такое наслаждение, о котором ты не забудешь никогда. И будешь вспоминать каждый день, каждую ночь, каждую минуту… — Заткнись… — сдавленно выдохнул Гарри, до боли стиснув зубы. Он отчаянно зажмурился, хотя в кромешной темноте это не имело смысла. Его тело бунтовало против разума. Как он мог реагировать на это? На неизвестного психопата, подвесившего его в воздухе, словно неосвежёванный кусок мяса? Это должно было вызывать только отвращение и ужас. Но ледяной воздух подземелья лишь обострял контраст с обжигающе горячей ладонью на его члене. Каждое скользящее, уверенное движение чужих пальцев посылало вниз живота электрические разряды, начисто стирая способность мыслить рационально. Гриффиндорская дурость требовала сопротивляться, кричать, драться до последней капли магии. Но магии не было. Была только уязвимость, темнота и пульсирующая, постыдная потребность в чужих прикосновениях, которую Гарри больше не мог скрывать. Незнакомец издал низкий, вибрирующий смешок. — Зачем мне молчать, Поттер, если твоё тело говорит громче слов о том, как ему приятно, как ему нравится всё происходящее? — искажённый шёпот обжёг мочку уха. — Ты так напряжён. Так отчаянно хочешь показать, что тебе противно и неприятно. Но посмотри на себя. Рука на мгновение отпустила его член, и Гарри невольно дёрнулся вперёд, навстречу исчезнувшему теплу, тут же возненавидев себя за этот инстинктивный порыв. Послышался шорох одежды, скрип ткани о камень — незнакомец опустился на колени. Гарри почувствовал его горячее дыхание прямо у своего напряжённого члена. — Я сотни раз представлял тебя таким, — голос снизу звучал глуше, но каждое слово ввинчивалось в мозг отчаянно краснеющего Гарри, не верящего в то, что могло скоро случиться. — Беспомощным. Дрожащим. Покорным. Представлял, как буду пробовать тебя на вкус. Твой член, обильно истекающую из него смазку… Мерлин, Поттер, ты даже не представляешь, какой ты красивый, когда не пытаешься спасать мир. Влажный, горячий язык скользнул по головке. Гарри захлебнулся собственным вдохом, выгибаясь в невидимых путах до хруста в позвоночнике. Ощущение было настолько резким, настолько ошеломляющим, что из горла вырвался первый неконтролируемый, скулящий стон. Незнакомец не торопился. Он дразняще обвёл языком уздечку, собирая выступившие капли смазки, а затем медленно, тягуче взял напряжённую головку в рот. Горячая, влажная теснота сомкнулась вокруг ствола, контрастируя со стылым воздухом подземелья. — М-м… — одобрительно промычал незнакомец, чуть отстранившись. — Идеальный размер и толщина, чтобы я мог подавиться тобой. А смазка вкуснее любого, даже самого дорогого алкоголя. Знаешь, сколько раз я смотрел на твои бёдра на тренировках и думал, как они будут дрожать от сладострастия у моего лица? Гарри промычал что-то нечленораздельное, мотая головой. Мысли путались, превращаясь в белый шум. Ему не хотелось слышать всю ту грязь, с наслаждением проговариваемую незнакомцем. Но он слышал. И от этого монолога возбуждался всё сильнее и сильнее. Губы снова обхватили его истекающий член, на этот раз взяв ствол куда глубже. Незнакомец начал ритмично двигаться вперёд-назад, то втягивая щёки, создавая вакуум, то мягко проходясь зубами по основанию члена. Влажный чавкающий звук заполнил абсолютную тишину комнаты, заставляя Гарри краснеть до корней волос. Это было невыносимо пошло. Невыносимо грязно. — Да… вот так, — прохрипел искажённый голос в короткой паузе, пока чужая рука жёстко сжала основание члена, не давая разрядке наступить слишком быстро. — Дёргайся, Поттер. Скули для меня. Я хочу чувствовать, как ты теряешь контроль. Гарри зарычал, отчаянно дёргая скованными руками. Не от злости — от невыносимого, нарастающего кайфа. Незнакомец взял его ещё глубже, почти до самого горла, и ритм стал жёстче, агрессивнее. Гарри больше не думал о том, кто перед ним. Ему было плевать. Всё его существование сузилось до этой горячей, влажной пульсации в темноте. — Ч-чёрт… отпусти… или я… я сейчас… — выдохнул Гарри, когда жаркий вакуум чужого рта свёл его с ума окончательно. Бёдра дёрнулись в воздухе, пытаясь глубже насадить чей-то умелый рот на свой каменный ствол, навстречу разрядке. Но вместо того, чтобы дать ему кончить, неизвестный резко отстранился. Влажный звук расставания губ со стволом прозвучал в тишине подземелья оглушительно громко. Гарри заскулил, инстинктивно подаваясь вперёд, но магия неумолимо держала его на месте. Холодный воздух мгновенно остудил мокрую от слюны кожу, вызывая болезненный спазм неудовлетворённости. — Тшшш… Не так быстро, Герой. Мы только начали, — шёпот неизвестного сорвался, прозвучав неожиданно хрипло, почти бесконтрольно. Гарри почувствовал, как чужие пальцы ласково, но крепко обхватили его яйца, поглаживая тяжёлые, налитые возбуждением мешочки. Большие пальцы скользнули к основанию члена, заставляя его дёрнуться от чувствительных прикосновений. — Совершенство, — выдохнул незнакомец где-то у самого паха. Горячее дыхание снова коснулось влажной кожи. — Ты посмотри на себя… Весь горишь. Я чувствую, как ты дрожишь ради меня и из-за меня, Поттер. Гарри стиснул зубы до скрипа. Неизвестный медленно подался вперёд, и Гарри ощутил, как тот трётся щекой о его пульсирующий, истекающий выделениями член. Короткая, щетинистая текстура кожи – Гарри успел это отметить – скользнула по стволу, заставляя живот судорожно поджаться. — Такой красивый… Такой блядски твёрдый, — бормотал голос, пока незнакомец ритмично, словно в трансе, похлопывал себя по щеке и губам членом Гарри. Звук глухих, влажных шлепков смешивался с тяжёлым дыханием их обоих. — Столько лет я хотел почувствовать это на своём лице. Умолял Мерлина, чтобы ты смотрел на меня так, как сейчас… если бы ты только мог меня видеть. Горячий язык скользнул по головке, ловко подхватывая тягучую каплю смазки, готовую сорваться вниз. Незнакомец громко, непристойно сглотнул, прижимаясь губами к пульсирующей венке на стволе. — М-м-м… — из горла неизвестного вырвался низкий, вибрирующий стон. Он явно сам был на грани. — Ты такой сладкий. Как же я хочу испить тебя до дна… но не сейчас. Пальцы, сжимавшие яйца Гарри, чуть усилили давление — на грани боли и острого наслаждения. — Ты ведь хочешь большего, да? — искажённый шёпот поднялся выше, к самому животу. — Твоя гриффиндорская задница сжимается от одной мысли о том, что я с тобой сделаю. Я чувствую, как ты ждёшь этого. Ты не хочешь, чтобы я останавливался. Гарри зажмурился, тяжело дыша. Он ненавидел этого ублюдка за то, что тот был прав. Тело предавало его с каждой секундой, требуя завершения, требуя большего контакта, невыносимо тоскуя по прикосновениям чужих рук. — Я… я тебя убью… — прошептал Гарри, но голос сорвался, превратившись в жалкий, беспомощный выдох. — Обещаю, ты попытаешься, — неизвестный усмехнулся, и эта усмешка отдалась влажной вибрацией на бедре Гарри. — Но сначала я заставлю тебя кричать, умоляя меня не останавливаться. Словно в подтверждение своих слов, незнакомец подался вперёд и жадно, с чавкающим звуком втянул головку Гарри в рот. Широкий мазок горячего языка по чувствительной уздечке выбил из Гарри протяжный, сорванный стон. Это было короткое, ослепительное удовольствие — и тут же мучительная пустота, когда влажное тепло снова исчезло. Гарри дёрнулся в невидимых путах, слепо пытаясь поймать чужое лицо бёдрами, но незнакомец уже поднялся с колен. В темноте послышался шорох мантии и характерный звук подымаемой с пола деревянной волшебной палочки. — Не бойся, Поттер. Я всего лишь хочу, чтобы ты был идеален для меня, — искажённый голос теперь звучал чуть в стороне, деловито и пугающе спокойно. — Энтерго! Короткая вспышка магии, невидимая во мраке, ударила в низ живота Гарри. Ощущение было странным, почти медицинским: прохладная, стерильная энергетическая волна скользнула внутри него, мгновенно очищая кишечник. Никакой боли, только тянущее чувство пустоты и абсолютной уязвимости. Гарри сжал челюсти так, что заболели зубы. Осознание того, к чему его сейчас готовят, ударило по нервам раскалённым хлыстом, смешивая панику с густым, пульсирующим возбуждением. — Идеально чистый. Только для меня, — довольно пророкотал голос во тьме. Незнакомец шагнул ближе, встав между разведёнными в воздухе ногами Гарри. Тот инстинктивно попытался свести колени, но невидимые кандалы держали лодыжки намертво. — Расслабься, — шепнул голос, и на обнажённое бедро Гарри легла тяжёлая горячая ладонь. Пальцы собственнически смяли кожу, оставляя наливающийся синяк. — Я не хочу порвать тебя, тем более, оставлять неприятные впечатления от нашего с тобой первого раза. Гарри вздрогнул, когда прохладное, гладкое дерево волшебной палочки коснулось его напряжённого сфинктера. Контраст между горячей рукой на бедре и холодным концом палочки заставил его судорожно втянуть воздух. — Любрикус, — тихо произнёс незнакомец. Кончик палочки исторг густую, обжигающе горячую жидкость. Она щедро скользнула по складкам, заливая промежность и медленно стекая по ягодицам. Смазка была густой, скользкой и удивительно долго хранила тепло. Палочка исчезла, и её место тут же занял длинный, умелый палец. Он легко, почти без сопротивления скользнул внутрь Гарри. — Ублюдок… — поражённо выдохнул Гарри, до боли сжимая кулаки в невидимых путах. Инородное вторжение ощущалось слишком ярко. Палец внутри не спешил. Он медленно изогнулся, оглаживая стенки, растягивая тугое кольцо мышц. Незнакомец массировал его изнутри с пугающим знанием анатомии, пока его вторая рука продолжала оглаживать живот и основание напряжённого члена Гарри, не давая возбуждению упасть ни на секунду. — Ты такой тесный, Поттер, — искажённый шёпот звучал рвано, сбиваясь на тяжёлое дыхание. — Такой тугой и горячий. Я с ума сойду, когда войду в тебя целиком. К первому пальцу плавно присоединился второй. Гарри захныкал, запрокидывая голову назад. Мышцы протестующе сжались вокруг пальцев, но обилие горячей, скользкой смазки делало своё дело. Незнакомец не стал медлить. Он знал, что ищет, и нашёл это пугающе быстро. Пальцы изогнулись, глубоко и точно надавливая на небольшой, плотный бугорок внутри. Гарри дёрнулся так сильно, что невидимые путы затрещали. Из горла вырвался высокий, сорванный крик, мгновенно потонувший в зачарованной тишине. Перед невидящими глазами взорвались белые вспышки. — Да… вот так, — выдохнул искажённый голос. Пальцы принялись методично, безжалостно массировать простату. Каждое нажатие посылало по телу Гарри волны парализующего, электрического наслаждения. Его член, налитый до каменной твёрдости, пульсировал в пустоте подземелья, исторгая столько выделений, что густые, прозрачные капли уже не удерживались на головке — они тяжело срывались вниз, с влажным шлепком разбиваясь о невидимый каменный пол. — Посмотри, как ты течёшь для меня, — прохрипел незнакомец, добавляя третий палец. Сфинктер Гарри натянулся до предела. Жгучая, тупая боль смешалась с ослепительным кайфом от стимуляции простаты. Он тяжело дышал, ловя ртом затхлый воздух, не в силах ни отстраниться, ни податься навстречу — магия держала его подвешенным, абсолютно беспомощным перед этим методичным растягиванием. — Какая блядская, послушная дырка, — шептал голос прямо в спину Гарри. Горячее дыхание обжигало лопатки. — Ты создан для того, чтобы твои дырочки регулярно использовали. Посмотри на свой член, Поттер. Он плачет. Он умоляет меня оттрахать тебя так жёстко, чтобы ты забыл своё имя. Четвёртый палец медленно, с усилием протиснулся внутрь, щедро смазанный густым лубрикантом. Гарри глухо зарычал, сжимая кулаки. Внутри было так наполненно и горячо, что казалось, его сейчас разорвёт пополам. Но незнакомец не останавливался. Он сводил и разводил пальцы ножницами, раздвигая податливые мышцы, заставляя Гарри привыкать к своему объёму. — Т-ты… хватит… я сейчас… — простонал Гарри. Его бёдра мелко тряслись. Давление на простату было невыносимым, он чувствовал, что сорвётся с секунды на секунду, кончит просто от пальцев, жалко и позорно. Но в этот момент незнакомец резко выдернул руку с хлюпающим звуком. Вместо ожидаемого облегчения Гарри ощутил звенящую, мучительную пустоту. Сфинктер судорожно сжался, требуя вернуть заполненность, а член мучительно пульсировал, так и не получив разрядки. В кромешной тьме за спиной раздался звук расстёгиваемой пряжки. Шуршание плотной ткани. Тяжёлое, прерывистое дыхание человека, который больше не сдерживал себя. Гарри почувствовал, как к его ягодицам прижалось нечто обжигающе горячее, твёрдое и пугающе огромное. Внушительная, налитая кровью головка скользнула по его влажной промежности, размазывая остатки смазки, и упёрлась прямо во вход. — Я уничтожу твою дырку, Поттер, — прорычал искажённый голос. Руки незнакомца железной хваткой впились в бёдра Гарри, оставляя синяки. — Ты примешь меня всего. И ты будешь кричать от удовольствия, когда я из твоего девственного отверстия сделаю вечно истекающую похотью щель. Гарри задохнулся, не в силах ответить. Горячая, массивная головка с нажимом упёрлась в его влажный, натянутый до предела сфинктер. Незнакомец не стал растягивать удовольствие. Одним резким, мощным толчком бёдер он погрузился внутрь почти наполовину. Оглушительный крик Гарри поглотила зачарованная тишина подземелья. Тело пронзила острая, разрывающая боль, от которой перед незрячими глазами вспыхнули красные пятна. Мышцы инстинктивно сжались, пытаясь вытолкнуть инородное тело, но хватка на бёдрах была стальной, а магические путы не давали сдвинуться ни на дюйм. — Тшшш… Дыши, Герой, — тяжело, со свистом выдохнул незнакомец ему в самое ухо. Его голос вибрировал от сдерживаемого возбуждения. — Ты такой… блядски тесный. Ну же, расслабься для меня. Прими мой член. Он замер, давая Гарри секунду на адаптацию. В кромешной тьме Гарри слышал только их сбитое, хриплое дыхание. Внутри него пульсировал обжигающе горячий, твёрдый ствол, растягивая стенки до невероятного предела. Чувство заполненности было настолько абсолютным, парализующим, что Гарри не мог даже сглотнуть. Боль медленно, неохотно отступала, растворяясь в густой магической смазке и уступая место тягучему, пугающему жару похоти. Как только дрожь Гарри немного улеглась, незнакомец двинулся назад. Он плавно, мучительно медленно вытащил член почти до самой головки — влажный, чавкающий звук разорвал тишину, — и тут же с силой вогнал его обратно, до самого основания. Гарри захлебнулся собственным вздохом. Ощущение было сногсшибательным. Масса чужого тела ударилась о его ягодицы с глухим шлепком, а угол проникновения оказался настолько точным, что ствол вскользь, но ощутимо мазнул по простате. — Да… — рыкнул незнакомец, и его ритм начал ускоряться. Толчок. Ещё один. С каждым движением он входил всё глубже, всё безжалостнее. Звуки в пустом подземелье становились непристойно громкими. Мокрые, звонкие шлепки плоти о плоть. Влажное, хлюпающее чавканье смазки. Тяжёлые удары чужих яиц о промежность Гарри — ритмичные, звонкие, отбивающие безумный такт. Гарри больше не мог контролировать себя. Его гриффиндорская гордость, его стыд — всё рухнуло под лавиной животного наслаждения. Каждое попадание по простате высекало из него высокие, сорванные стоны, переходящие в скулеж. Он метался в невидимых путах, его распятое в воздухе тело сотрясалось от каждого мощного толчка. Незнакомец задавал бешеный, рваный темп, буквально насаживая Гарри на себя, используя его как безвольную куклу. — Трахни… Ах… Трахни меня… — бессвязно бормотал Гарри, мотая головой в темноте, не осознавая, что говорит это вслух. Его собственный член, забытый и истекающий смазкой, болезненно пульсировал в воздухе, готовый взорваться от одного лишь переполняющего тело трения. — Какая послушная шлюха, — хрипел искажённый голос, перекрывая влажные шлепки. Пальцы незнакомца грубо зарылись в растрёпанные волосы Гарри, оттягивая голову назад, обнажая шею. Мокрые, яростные губы впились в пульсирующую венку, оставляя глубокий, тёмный засос. — Ты течёшь вокруг моего члена, Поттер… Сжимаешь меня так, будто жить без этого не можешь. Толчки стали отчаянными, слишком жестокими. Незнакомец зарычал, теряя последние остатки выдержки. Он вбивался в Гарри с такой силой, что, казалось, магия левитации сейчас не выдержит и они оба рухнут на каменный пол. Гарри чувствовал, как внутри него всё скручивается в тугую, звенящую пружину. Воздуха не хватало. В глазах потемнело даже сильнее, чем от заклятия ослепления. Давление на простату достигло критической точки, затапливая мозг эндорфинами. — Я сейчас… чёрт, я сейчас… — выкрикнул Гарри, выгибаясь дугой. Но незнакомец не дал ему ни секунды передышки. Ритм стал отчаянным, почти животным. Влажные, звонкие удары плоти о плоть эхом разлетались по невидимому подземелью, заглушая хриплые стоны обоих. Тяжёлые яйца незнакомца с каждым толчком звонко шлёпали по мокрой промежности Гарри, задавая безумный, сбивающий дыхание такт. Массивный ствол внутри двигался поршнем — безжалостно, глубоко, до самого основания, каждый раз филигранно цепляя чувствительный узел простаты. Смазка чавкала и хлюпала, разлетаясь липкими каплями по бёдрам. Гарри метался в невидимых путах, слепо задыхаясь от переизбытка стимуляции. Его тело больше не принадлежало ему. Оно превратилось в сплошной оголённый нерв, искрящийся под властью этого грубого, агрессивного траха. Искажённый голос незнакомца сливался с шумом крови в ушах: — Давай, Поттер… Покажи мне, как ты кончаешь. Сжимай меня. Сильнее, блядь! Приказ подействовал как спусковой крючок. На очередном сверхглубоком толчке сфинктер Гарри судорожно, спазматически сжался вокруг чужого члена. Пружина внутри лопнула. Гарри сорвал голос в глухом, протяжном крике. Перед ослеплёнными глазами взорвались сверхновые. Не касаясь себя руками, подвешенный в воздухе, он начал кончать. Горячие, густые толчки спермы с силой ударили в пустоту, пачкая его собственный живот и падая тяжёлыми каплями на невидимый пол. Оргазм был настолько мощным, долгим и разрушительным, что Гарри чуть ли не терял сознание, судорожно глотая спёртый воздух подземелья. Его бессознательные сокращения мышц стали для незнакомца фатальными. Почувствовав, как тугое, пульсирующее кольцо сжимает его член намертво, выжимая до последней капли, неизвестный издал глухой, звериный рык. Искажающие голос чары на секунду дрогнули, пропустив настоящий, низкий, сорванный баритон молодого парня. Он вбил себя в Гарри до самого упора, вжимаясь бёдрами в его ягодицы, и замер, содрогаясь от мощной разрядки. Гарри почувствовал, как глубоко внутри него разливается обжигающе горячий, пульсирующий поток чужого семени. Это чувство было настолько интимным, грязным и порочным, что по его щекам покатились горячие слёзы стыда и абсолютного блаженства. Незнакомец тяжело дышал, навалившись всем весом на спину Гарри. Его горячий, липкий от пота лоб уткнулся между чужих лопаток. Несколько долгих секунд они висели в воздухе, соединённые вместе, оглушённые собственным дыханием и затихающим стуком сердец. Затем неизвестный медленно, с хлюпающим звуком вышел из него. Гарри слабо заскулил, почувствовав прохладный воздух и тянущую пустоту там, где только что было распирающее тепло. Невидимые путы на запястьях и лодыжках ослабли. Магия левитации мягко отпустила его, и Гарри безвольно осел на холодный каменный пол. Ноги не держали. Чьи-то руки — уже не грубые, а пугающе нежные — подхватили его, не дав удариться. На дрожащие плечи легла мягкая ткань его собственной пижамы. — Сладких снов, Поттер, — прошептал голос у самого виска. Вспышка красного света сквозь закрытые веки. Заклятие Ступефай. Мягкая, ватная и настоящая темнота поглотила всё.

***

Гарри резко открыл глаза, судорожно втягивая воздух. Он сидел на холодном каменном полу коридора седьмого этажа. Спина опиралась на стену. Прямо над ним, сонно моргая в раме, висела Полная Дама. — Мистер Поттер? — возмущённо произнесла она, поправляя чепец. — Вы собираетесь назвать пароль или так и будете сидеть на сквозняке? Гарри замер. Сердце колотилось в горле. Он лихорадочно ощупал себя: фланелевая пижама была застёгнута на все пуговицы. Никаких следов заклятий. Никаких путов на запястьях. Всё это был просто больной, извращённый сон? Последствия стресса или какого-то зелья? Он дрожащими руками опёрся о стену, пытаясь встать. И тут же сдавленно охнул. Бёдра свело тупой, тянущей болью. Мышцы ягодиц горели, а между ними, омерзительно липко и влажно, скользила остывающая чужая смазка вперемешку с семенем. На ключице, скрытой воротником пижамы, пульсировал наливающийся багрянцем засос. Гарри прикрыл глаза, прислонившись затылком к холодным камням. Дыхание сбилось. Он не пойдёт к Дамблдору. Не станет смотреть Карту Мародёров, пытаясь вычислить, кто не спал этой ночью. Не будет искать того, чей голос до сих пор вибрацией отдавался внизу живота. Потому что самое страшное было не то, что его использовали во тьме. Самое страшное было то, что Гарри безумно, до дрожи в коленях хотел, чтобы это повторилось. — Пароль… — хрипло выдохнул он, глядя в пустоту коридора. — «Кровь дракона». Портрет послушно отъехал в сторону, впуская его во тьму спящей башни.