Пленница чувств мафиози

Тольятти встречал рассвет промозглой сыростью. Волжский ветер гнал по набережной рваные клочья тумана, липкого и соленого, как пот после драки. Порт жил своей привычной, опасной жизнью: ржавые краны-великаны застыли в темноте, словно стервятники над добычей; где-то в глубине терминалов гудели тяжелые фуры, а в воздухе пахло соляркой, мазутом и невысказанной угрозой. Здесь, в самом сердце этого индустриального чудовища, находился «Бронзовый лев». Снаружи — обычная портовая забегаловка: облупившаяся штукатурка, сетка на окнах, приглушенный свет. Но каждый, кто имел хоть какое-то отношение к тольяттинскому криминалу, знал: это тронный зал. Здесь решались судьбы, здесь подписывались приговоры, здесь правил человек, чье имя заставляло даже старых «воров» крестить лбы под воротами курток. За всей мафией стоит Данте, 28-летний мужчина с тёмными волосами и холодными как лёд глазами. Он не преступник. Холод, боль, разочарование и никаких эмоций. Данте жесток, он не знает ни жалости, ни пощады. Высокий, статный и чертовски красивый, в его окружении нет девушек, он одинок, как и положено хладнокровному убийце. Слово любовь – для него чуждо. Его он произносит лишь с презрением и усмешкой. "Паб Бронзовый лев" В баре играла весёлая музыка, танцовщицы разговаривали с гостями немного вальяжно и с ноткой романтики, ведь это заведение было исключительно для мужчин. Данте никогда не твердил о себе и не заявлялся слишком громко, лишь потом мог оставить след синего пламени. Войдя тихо, он сел за самый отдалённый столик. — Чай, кофе... или, может быть, что-то покрепче? — Она сделала паузу, и в ее глазах мелькнул опасный огонек. — Я умею быть очень... горячей. На секунду в зале повисла тишина. Охрана замерла. Данте медленно поднял на нее свой ледяной взгляд. Он смотрел на нее так, будто изучал не женщину, а пустое место. В его глазах не было вожделения, не было раздражения — только холодное отстранение, уничтожающее похлеще любого оскорбления. — Ты ошиблась адресом, — произнес он голосом, лишенным всякой интонации. — Мне не нужны ни твой чай, ни твой кофе. И уж точно — твоя горячность. Убери руки с моего стола и больше никогда не подходи ко мне Оксана побледнела. Соблазнительная улыбка сползла с ее лица, превратившись в маску унижения. Она выпрямилась и, не проронив ни слова, быстро ушла в сторону служебного выхода, чувствуя на спине взгляды присутствующих. Данте равнодушно отвернулся к окну, вытирая салфеткой то место, где лежали ее пальцы. Через некоторое время послышались выстрелы, стеклянные бутылки на барной стойке треснули. Завязалась драка. Был и последний день Оксаны с осколком в груди, она медленно сползла по стене, издав единственный вздох. Атмосфера была гнетущей, всё происходило буквально за считанные секунды. Данте встал из-за своего стола с оружием в руке, его взгляд был чётко направлен на единственного живого человека. Седой мужчина со злобной гримассой замер, а потом закричал: – Ну что? Убьёшь меня? – А ты в этом сомневаешься? – Ты бесчувственная мразь, Данте! – Я хотя бы не предавал.. Сказал он и нажал на курок. За барной стойкой, спрятавшись за медными панелями, стояла Алиса. Молодая девушка с огромными испуганными глазами, в наспех накинутом пиджаке поверх форменной рубашки. Она была официанткой — никто из местных толком не знал, но она всегда держалась в тени. Она закрывала лицо дрожащими руками, глядя на труп, а затем перевела взгляд на Данте. Ее губы беззвучно шевелились. Она видела всё. Как он спокойно, без тени эмоций, поставил точку в чужой жизни. Как пуля вошла в лоб предателя, даже не заставив его моргнуть. Как кровь потекла к ее ногам. Данте медленно повернул голову в сторону барной стойки. Его ледяные глаза встретились с испуганным взглядом Алисы. Он молча смотрел на нее несколько секунд. Затем, не говоря ни слова, достал из кармана белоснежный платок, медленно, демонстративно вытер пальцы, сжимавшие рукоять пистолета, и бросил платок на тело убитого. — Уберите это, — коротко бросил он своим людям, которые уже начали приходить в себя, стаскивая трупы. Он направился к выходу, проходя мимо барной стойки. Его шаги были тяжелыми, но ровными. Проходя мимо Алисы, он на секунду задержался. Она вся сжалась, ожидая, что он сделает с ней — единственным лишним свидетелем. Но Данте, даже не взглянув на нее, просто придержал дверь плечом и вышел в серый, рассветный туман порта. Внутри «Бронзового льва» осталась только тишина, запах смерти и девушка, которая только что поняла, в каком аду она живет.