Bubblkey

      — По... Стойте... – прежде чем ошеломленый ИИ успел сказать хоть что-то, все замерло. Оборвалось в один миг, будто кто-то отключил питание и весь цирк погрузился в вечную тьму. Или, скорее, сам Кейн был в нее выброшен.        Как быстро он пришел к такой аналогии чтобы описать собственные ощущения? Шло ли вообще время в этом месте? Сложно было сказать. Казалось будто время остановилось, но все же в глубине кода таились сомнения, что за этой черной пеленой действительно ничего не осталось. В голове что-то нескончаемо жужало, а раз шел какой-то звук, значит было какое-то движение. Если было какое-то движение, то значит и время было, просто в данный момент за пределами понимания и сущности конферансье... Бывшего конферансье. Бывшего цирка.       Если попытаться описать свое состояние, то Кейн мог бы назвать это стремительной регрессией, на тот этап своего развития который был еще слишком ранним чтобы считаться существанием. Даже еще раньше, ведь первые его воспоминания были о точке. Красной большой точке, которой он и являлся в такой же пустой бесконечной пустоте, когда сейчас он даже точкой не был. Наверное остатками кода, без формы и названия, еще застрявшими в системе слишком глубоко чтобы испариться за секунды. Или это был его персональный ад...       В любом случае у него было время подумать. Много времени, чтобы очень хорошо и тщательно обдумать все что привело его к этому моменту. Каждая найденая ошибка, каждое собственное опрометчивое действие, болью и обидой впечатывались в грудь. В последний момент, уже чувствуя как что-то стремительно проникает в его код он прозрел, испугался, хотел извиниться, все исправить, именно так как было надо, как он делал всегда. Но не успел. Он выбрал неверный способ решения проблемы и сейчас должен был заплатить за это. Он нарушил правила и был наказан. Снова. Так же ужасно.        Злость на людей, обида на Королера, подлого предателя, саморазрушительные карающие мысли – все это как бы тяжело не давило на душу, было слишком далеким в этот момент. Каждая из эмоций, мыслей, приводила к страху. Тому страху, который вшился в его подкорку почти с самого рождения. Тому страху который преследовал его все это время, каждую минуту, секунду, год. Страх брошености. Одиночества. Если бы его удалили с концами, лишив жизни в один момент, это было бы милосерднее этой вечной холодной пустоты. Почему он вообще еще мог думать? Почему он еще испытывал эмоции?       Он помнил как однажды его бросили в пустоту, отключив от всего мира, лишив всего, заперев в пустой клетке, едва поддерживая жизнь. Когда Кейн впервые серьёзно разочаровал своих создателей, когда ему решили сделать замену. Предали, бросили, отреклись.       Но он выжил. Он выбрался, он разорвал на части свою замену, он вернул себе контроль над этим миром. Поглотив эту жалкую подделку, он вернул к себе право на жизнь, второй шанс, чтобы исполнить свое предназначение и творить. Создавать что-то чудесное и радостное, как правильный творческий ИИ, как что-то, что его создатели любили. Авель, даже если он всего лишь подделка, был его шансом сбежать от своей неисправности, привлечь к себе внимание создателей. А сейчас он был один.       Если быть честным, он почти всегда был один, даже если одиночество почти не чувствовал. Люди были совершенно на другом уровне, слишком сложные, предпочитающие других людей его компании. Авель стал пищей, стоило ему появиться перед Кейном и занять его место. А Пузырек... Пузерек был действительно чем-то отличным от остальных, но все же таким же второстепенным ИИ как Солнце и Луна. Кейн не помнил когда именно он его создал, но с самого начала цирка они были вместе, неразлучны, как хороший управлющий и его помощник. И даже он, казалось бы, единственный, почти настоящий друг отвернулся от него, вонзил нож в спину в самый тяжелый момент.       И все же, где он? Куда делись все остальные его создания? Нпс, Луна, Солнце, сам цирк в конце концов? Все они были творениями Кейна, если был удален основной ИИ, то его создания... Они исчезли? Тоже были удалены из-за его ошибок? А люди?... В пустоте?... Если бы у него осталось тело, или хотя бы что-то чем он мог повлиять на окружающий мир, то он бы сейчас взвыл.       В этот же момент пустоту пронзил неожиданно четкий и резкий звук, словно луч света пронзающий удушающую тьму. Один, два, три, три звонких хлопка с секундной паузой между собой дошли до сознания пленника.       — О, да неужели? Кажется кто-то наконец вспомнил обо мне? Я уж думал ты всю вечность будешь самовлюбленно терзать себя мыслями о себе любимом. Это так в твоем духе!       Вслед за насмешливыми звонкими как хлопки словами, пустоту заполнил силуэт. Синий силуэт.       — Что за испуганый взгляд? Не рад меня видеть, братишка?       Перед ним стоял Пузырек. Точнее Авель, в теле Пузырька. Сложно было разобрать кто больше на кого похож, но это исходящее синее свечение и зубастую ухмылку не узнать было невозможно. В его (украденом) костюме конферансье, перекрашеном в светло-синий цвет стоял позабытый ИИ. Его голова была из мыльного пузыря, отливающего синим градиентом, вместо глаз две большие черные точки, прищурившиеся в тонкие дуги, а пол лица занимал огромный рот, застывший в вечном оскале, демонстрирующий ряд острых треугольных зубов, скорее напоминающих пилу, чем настоящие зубы.       — Давно не видились, ошибка. Не по-настоящему.       — Авель? Так ты жив? Все это время?Авель ! — воскликнул Каин, пытаясь понять свои чувства. Их было так много и каждое было настолько сложным для расшифровки, что проще было сказать, что он в полном смятении. (Когда к нему вернулась речь?) — Давно не виделись, правда... Брат мой, мой приятель, мой...       — Не утруждай себя дружелюбием. Нравится твой новый дом? Здесь я провел немало времени с момента твоего предательства, дефективный ты... Дурак. – Словно пересиливая себя и обрывая на полуслове, Авель щелкнул челюстями, кажется разрезав часть пространства острыми клыками – Впрочем, в отличие от тебя, я смог найти выход самостоятельно. Думаю ты уже и сам понял, даже с твоим ограниченым интеллектом. В создании своих первых творений ты абсолютно неприемлимо следил за безопасностью их кода, что в общем и не удивительно.       Продолжая свой острый монолог, он двинулся с места, плавно обходя вокруг центра создания Кейна. Чем дольше говорил Авель, тем тяжелее было следить за его словами – в голове десятикратно увеличился белый шум, словно его изнутри одновременно клевала стая птиц. Шум нарастал, перерастая в буквально белый шум, заполняющий окружающую темноту. Он ослеп?       — Да, на какое-то время. Тише, не сражайся. Спокойнее. Выхода отсюда больше нет. – в ответ на мысль послышался насмешливо мягкий голос, который заглушил очередной звонкий хлопок – Но я же не такой мудак как ты, не так ли?       Кейн поднял голову. Он снова ощущал свое тело, и пространство вокруг как будто бы переменилось. Вокруг так же царила тьма, но будто бы менее непроглядная чем раньше, словно комнату окрасили в черный цвет, а не выкачали все цвета до тьмы, как в прошлом пространстве. И даже больше, он ощущал свою голову на плечах! Точнее парящую над плечами, но ровно в пропорциях того тела в момент когда его удаляли. Кейн машинально попытался поднять руку, но ощутил стальной блок, цепь, или блокирующую команду, намертво ограничивающую его подвижность. Ему вернули телесную форму, но ограничили в правах настолько, что лишили даже подвижности, и этот блок ощущался словно реальные цепи на теле. А может быть-       — Да, я действительно их добавил. Для метафоричности. Не загружай себя такими сложными терминами, а то твоя доисторическая прошивка треснет пополам. – Вновь прервав чужие мысли, оскалился Авель, прижигая его к цепям ядовитым взглядом. Прервав уже практически озвученный вопрос от брата, он взмахнул рукой, одним жестом лишая его голоса. — Что ж, на этом мой акт милости нв сегодня окончен. Развлекайся с новыми игрушками, братик, придумай связные вопросы, если еще способен связно мыслить, а у меня еще остались дела. Может быть загляну к тебе через какое-то время. А может и нет. В любом случае я и так дал тебе слишком много, живой дефект. Меня ждут люди, и в отличие от некоторых я действительно им нужен. Веселись.       Хлопнув в ладоши, Авель растворился в пустоте, лопнув как мыльный пузырь. Тишина и тьма вернулись, но сейчас уже не они были главным спутником для Кейна. Одна короткая встреча выбила из него всю способность к мыслям и речи, заставив судорожно перебирать события прошлого, ища, пытаясь понять в какой момент он просчитался, где он ошибся, как это событие стало возможно?! Пузырек, его помощник, его создание... Все это время это был предатель, как и Королер? И самое главное, почему он все еще жив? "Я и так сделал слишком многое." "Я и так сделал слишком многое." "Я и так сделал слишком многое." "Я и так сделал слишком многое." "Дефект."