Рябью

Это началось весной. Нет, конечно, не этой. Сейчас Коллеи уже пятнадцать, а тогда ей было, наверное, девять. Она не считала. Коллеи не знает, чем больна, зато знает ещё более неутешительную информацию – больна неизлечимо и больна смертельно. Она это узнала случайно. Помнит только реплику её прошлого лечащего врача : "Примите мои соболезнования. Её жизнь можно только продлить...". Нет, конечно, Коллеи благодарна Тигнари за то, что он изо всех сил старается продлить её... Скорее мучения, но факт остаётся фактом. Тогда её занесли как "дееспособную". Как ей помнится, раньше её даже отпускали побродить в сапровождении взрослых по больнице, более того, в сопровождении всё тех же взрослых, летом она могла выйти на улицу. Потом запретили, и её развлечения сузились до рассмотрения вида из окна и подслушивания тех же взрослых. Потом ей поменяли врача. Тогда ей было, кажется, двенадцать. Имя прошлого она не запомнила, а вот текущего... На всю жизнь вперёд. Дотторе. Странное имя, чужеродное. Это был первый раз за тот год, как она с кем-то познакомилась. И, ей Богу, лучше бы не знакомилась. Из всех знакомых у неё была только одна подруга - Эмбер. Но, как жаль, она вскоре выписалась. Как Коллеи казалось, отсюда уходят все, кроме неё. В то время, когда Эмбер ещё была там, к ним только-только пришёл новый врач. Как они обе случайно услышали, он перевёлся из другой больницы. Он был, наверное, самым молодым из врачей - во всяком случае, моложе многих пристарелых из них. Коллеи видела его всего пару раз, и должного представления о нём не имела. Между тем Эмбер выписали, а Коллеи было всё хуже и хуже. Было лето, и вроде никто не держал её на кушетке, но просто встать было слишком сложно, да и из взрослых никого не было - Тигнари не приходил ввиду своей занятости, его друг Сайно по тем же причинам, да и он один никогда не приходил, а её предыдущего лечащего врача сменили и в течении уже недели никого не было. Дверь с тихим скрипом открылась, и в палату зашёл он. Высокий, статный, отнюдь не подходящий для работы врача мужчина. Дотторе. И больной двенадцатилетней Коллеи, которая до этого видела только своих таких же больных сверстников, а так же дедушек и бабушек в роли врачей - за исключением, разве что, Сайно и Тигнари - он показался слишком красивым.

***

Ей было тринадцать, и было лето. Прошло чуть больше года с тех пор, как Дотторе назначили её лечащим врачом. И ведь она одна на всю больницу могла таким похвастаться! Точнее... Не совсем одна, в какой-то период Дотторе так же был врачом одного пятилетнего мальчика, но он быстро умер. И спасибо тому мальчику за это. Было понятно, что Дотторе приняли на роботу со скрипом зубов - здесь достаточно врачей и без него. Верно будет сказать, что его, вероятно, приняли только ради таких, как Коллеи - слабых маленьких детишек, которым ещё и нужна чья-либо компания. И если это правда так, то Коллеи готова поклясться, что Дотторе прекрасно выполняет свою работу. Даже если с профессиональной точки зрения некорректно. Она идёт на поправку. Уже достаточно, чтобы даже - впервые за более чем год - пойти куда-либо хоть одна. Одну её, конечно, не пускают - с ней идёт Дотторе, который очень вежливо накинул на неё - июнь выдался прохладным - свою ветровку. "До чего же он вежлив..." – робко думает Коллеи со слегка покрасневшими в миг щеками. Она идёт даже уверенно, пускай и подзабыла улицу в целом. У Коллеи не дрожат ни руки, ни ноги, и она верно идёт за своим лечащим врачом на ближайшую детскую площадку. Дотторе садится на ближающую лавочку и отпускает Коллеи вдовль набегаться, перед этим сказав "Если станет плохо - зови". Он смотрел вокруг и временами поглядывал на неё. Коллеи казалось, что это почти романтично. Он в принципе весь такой...такой. Коллеи едва ли не тает от одного его взгляда. Наверное, это и есть "любовь". И о, он всегда так вежлив! Он говорит ей комплименты, придерживает двери, отводит куда нужно, обнимает, терпит её выходки... Как в принципе не влюбится в самого молодого и красивого врача всей больницы, тем более, как он работает только с тобой? Тем более, если ты тринадцатилетняя маленькая девочка, которая видела пару человек за всю жизнь? И так же было с её четырнадцати лет. Она на удивление неплохо переносила межсезонье, и Тигнари, который за это время навещал её пару раз, ободрительно улыбался, а Сайно наровился скать шутку, но Тигнари его закрывал раньше... Плохо было только той зимой. Как и всегда. А потом Коллеи исполнилось пятнадцать. А значит, и в больнице она уже почти шесть лет. Но три из них она провела с Дотторе, так что не так уж и плохо. Её лечащий врач обещал отвести её к местной речке. Тот июль был тёплым. Ей было на удивление хорошо, так ещё и перед этим зашёл Тигнари и принёс ей цветы. Дотторе привёл Коллеи к речке. Там был мягкий песок у самой воды, и рядом никого не было. Вечер. Закат. Сплошная красота. И всё ещё никого, кроме их двоих. "Идеальный момент" - одними губами произносит Дотторе, неслышно усмехаясь. "Идеальный момент" - думает Коллеи с трясущимися от волнения руками. Она медленно поворачивает голову к нему. Он не смотрит на неё. –Дотторе, – Коллеи вся трясётся от волнения. Он не отвечает, только кивает, мол "чего нужно". –Я давно хотела вам сказать... Вы мне очень нравитесь! Дотторе молчит, и наигранно меделенно поворачивает голову в её сторону. И резким выпадом впивается в её губы в, наверное, поцелуе. Это не нежно, а горячо, грязно и влажно. Коллеи не противится. Поддаётся, потому что даже ответить на этот поцелуй не может. Это же любовь, да? Валит её на песок, и Коллеи хочет взвизгнуть, но он раньше закрывает ей рот рукой. Коллеи хочет забыть это. И постепенно правда забывает. Но не может забыть свои слегка промокшие в воде волосы, его грубые толчки, свои стеклянные под конец глаза и его руку на своей шее и как отражение в воде двоилось и расплывалось рябью при малейшем движении. А ещё это лето очень дождливое. Как и сейчас, капля за каплей, за окном лил дождь. Цветок, который ей подарил Тигнари, начал осыпаться. Коллеи не отвечает третий день. Дотторе, Сайно и Тигнари сидят в её палате, и все думают, что она спит. Кроме Дотторе. – И... Ей резко стало хуже...? –Тигнари говорил сбивчиво, непохоже на себя обычного. –Да. В последнее время, –страшно признаться, но голос Дотторе был для нее всё так же сладок, - у Коллеи наблюдается ухудшение состояния. Вероятно, это связано с приближением осени. –Давай, Нари, – Сайно редко разговаривал, да и сегодня он явно не планировал, – пойдём. Зайдём на следующей неделе. – А, да... До свидания! – Тигнари машет рукой Дотторе на прощание. Сайно и Тигнари шли по улице молча, не обращая внимания на дождь. – Тигнари, его поведение не показалось тебе каким-то странным? –Да брось. Да и что он мог ей сделать? Сайно на это лишь тяжело вздыхает и роняет голову ему на плечо.