Разговор с отражением

      В тот вечер воздух был удивительно мягким — тёплым, почти летним, несмотря на уже ощутимую осень. Закат разливался по небу густыми оранжево-розовыми красками, даря радостное и теплое настроение на сердце и в душе.       Рядом со мной по тротуару шумной улицы шла моя младшая сестренка, такая же рыжая, пусть и более кудрявая чем я. Мы были в чем-то похожи, но в тоже время так противоположны. Её зеленые очи и мои черные, ее редкие веснушки и мои откровенные конопушки по всему телу, ее милый кружевной сарафан и сапожки и мои обтягивающие джинсы с завышенной талией и ботинками с толстенной подошвой, ее скромная сдержанность и моя неприличная откровенность. Но мы искренне и очень любили друг друга всегда, потому что именно в нашей несхожести и была вся прелесть.       - Да ты просто прикинь, как тяжело каждый раз биться головой о дверные проемы, впрочем быть низким тоже не сахар, нам и точно об этом знать. И нам, вроде сюда.       Я, как всегда, очень эмоционально жестикулировала, пока о чем-то говорила, редко оглядываясь на прохожих, потому Алиса всегда шла рядом и вела нас обоих, потому что я запросто могла вмазать с дуру какому-то случайному невезучему прохожему. Мы свернули на соседнюю улочку.       - Да, нам сюда. До сих пор не понимаю, зачем мы идём именно туда снова, - недовольно пробормотала Алиса, сжимая ремешок сумки. - Ты же знаешь, что мне это всё… не нравится. А безобидных аттракционов там не очень то много.       - Да ладно тебе, — я фыркнула, повернувшись к ней лицом и шагая задом наперёд. — Мы уже не первый раз туда идём. И каждый раз ты живая возвращаешься, представляешь?       - Ха-ха, - сестра мгновенно нацепила скептический прищур и саркастически посмеялась, - Очень смешно. Посмотрю я на тебя, когда тебе зумной будет зубы лечить.       - Эй, стоматологи и врачу совершенно не в тему, они не просто пугают, а реально делают больно. Там страх совершенно не беспочвенный. Ну серьёзно, - Я всё таки улыбнулась шире. - Ты же не просто так ходишь со мной в этот цирк. Зеленоглазая кудрявая красотка отвела взгляд, и уголки её губ предательски поползли вверх.       - Это другое…       - Ну-ну, - протянула я с таким видом, будто всё прекрасно понимаю, - Конечно. И это абсолютно никак не связано с одним высоким, молчаливым и… очень очаровательным типом.       - Зори!       Из меня вырвался смех, на что сестра цокнула, закатила глаза, но всё равно улыбнулась. Её это выдавало каждый раз.       Когда впереди показались шатры, воздух словно изменился. Лёгкая сладость карамели, запахи жареного, яркие огни, чужие голоса - всё это смешивалось в один плотный, почти осязаемый праздничный фон веселья. Цирк жил своей жизнью, и эта жизнь всегда казалась чуть… неправильной. Словно там всегда был вечный праздник, как в стране Чудес, где всегда пора пить чай.       У входа нас уже ждал знакомый силуэт. Не очень высокий мужчина в синем фраке, цилиндре, которого мы уже за глаза называем Биллом, встречал нас с неизменной вежливой улыбкой - слишком точной, чтобы быть искренней, и слишком привычной, чтобы вызывать тревогу. Он узнал нас сразу и наверняка даже издалека.       - Добрый вечер, как приятно вновь видеть вас, леди, - его голос был ровным, почти бархатным. - Надеюсь, вечер оправдает ваши ожидания.       - Добрейшего вечерочка, каждый раз как в первый раз, - с искренней улыбкой поздоровалась я первой и протянула свой новый зеленый билет. Этот мужчина в лазурном костюме вызывал у меня настороженность и тревогу, но не страх, как некоторые другие члены цирковой труппы, впрочем я прекрасно знала, что и это мнимая безопасность обманчива. Возможно, я просто вела себя через чур самоуверенно на его счет.       - Здравствуйте, а вы уже нас в лицо узнаете, - сестра сказала это скорее как констатацию факта, недели как вопрос, тоже улыбаясь и протягивая свой билет, - мы вроде не такие уж и частые гости тут.       - О, уверяю вас, вы особенные гости и это знаю не только я, - взяв наши билеты, он пробил их, чуть поклонился и жестом пригласил пройти, - Добро пожаловать. Желаю вам хорошо провести время дорогие гости.       И мы вошли на территорию вечного праздника и веселья. В этот раз мы не спешили куда-то, так уже успели побывать здесь и не раз. Ни к одному конкретному аттракциону, ни к каким-то заранее намеченным точкам. Просто шли — медленно, без цели, позволяя себе раствориться в этом странном, ярком хаосе.       - Смотри, - я кивнула в сторону проходящей мимо пары. - Он серьёзно решил надеть это сюда? Абалдеть.       Я кивком указала на проходившую недалеко от нас молодую пару в кигуруми единорогов и сразу же повернулась к ним спиной, чтобы не палиться. Алиса мельком глянула и тут же отвернулась.       - Не обсуждай людей. Это же наоборот круто.       - Я не обсуждаю, я восхищаюсь смелостью. Одному быть в таком неловко, а вот вместе...       - Ты смеёшься?       - Ну… чуть-чуть.       Она снова цокнула, зная меня как облупленную, но тоже тихо хихикнула под нос.       Мы проходили мимо аттракционов, мимо странных фигур, мимо тех самых сотрудников в розовом - «глупцов», как их тут называли. Мне их название сценической роли каждый раз резало слух, о чем я не поленилась снова высказаться. Проводив очередного сотрудника взглядом сестра тоже решила высказаться.       - Мне это тоже не нравится, - тихо сказала зеленоглазая, глядя на одного из работников цирка, - Это звучит… неправильно.       - Потому что это и есть неправильно, — пожала плечами я. — Но здесь у всех странное чувство юмора.       - Это не юмор, - вдруг за нашими спинами неожиданно раздался мужской игривый голос, - это ирония, моя дорогая.       Мы с сестрой синхронно взвизгнув от неожиданности обернулись. За нами очень близко стоял Арлекин, ехидно ухмыляясь - явно был доволен своим появлением.       - Аа~а, божечки-кошечки, ну нельзя же так подкрадываться со спины.       У меня же, в отличие от сестры, не было желания подбирать деликатные выражения, потому я поспешила всё высказать сразу и как есть.       - Ёб, ТВОЮ Ж! Придурок! Ради всего святого и не очень, звени своими колокольчиками, когда к кому-то подходишь говорить! Зачем ты ими обвешан тогда вообще, если так бесшумно подкрадываешься?       - Но ведь в этом и вся прелесть, милая мисс Зори, - кудрявый брюнет, наклонившись ко мне, упер одну руку в бок, а другой мягко взял одну из моих прядей и пропустил через пальцы, - люди показывают свои настоящие эмоции и мысли только, когда оказываются в стрессовой ситуации.       - О! На мой счёт можешь не переживать, дорогой Арли, - поборов мгновенный приступ смущения от столь откровенной провокации, я сразу отзеркалила позу зеленоглазого нахала, тоже поддаваясь вперед, и аккуратно провела указательным пальцем вдоль края его подбородка, - я никогда и не скрывала своих мыслей на твой счёт, привлекательный говнюк.       - О, так мисс всё таки признает меня привлекательным?       - Не льсти себе, красавчик, одной внешности недостаточно, чтобы заслужить чью-то любовь.       - Так, простите, что прерываю вас, голубки, - в нашу милую перепалку вмешалась сестра, возвращая нас в реальность, - но я хотела бы найти что-нибудь поесть.       Я тут же отстранилась от кудрявого брюнета, восстанавливая приличную дистанцию между нами. Почему-то именно присутствие Алисы заставило меня по настоящему смутиться. Он же, не сдвинувшись с места, просто выпрямился и убрал руки за спину.       - Плохо, что мы не поужинали перед тем, как идти сюда. Тут ведь все дороговато и немного... рисково. Блин. Проблема. Ну ты молодец и я тоже, рурочка, не подумала об том заранее. Могли же что-то банально в магазе по пути взять. Когда мы заметили ряды с едой, желудок напомнил о себе сразу.       - Да, я помню новости, - Алиса поморщилась. — «Посетителям стало плохо», «неизвестные реакции»… звучит не как аппетитный ужин, а как... - Сестра не смогла найтись с подходящим прилагательным и я поспешила ей помочь.       - Попытка отравления, - я выразилась слишком резко, скрестив руки на груди, отчего зеленые глаза сестры мгновенно выкатились на меня.       - Зорина!       - Ну что Зорина? Словно это я тут наркотой торгую направо и на лев... - Но кудрявая двойняшка поспешила закрыть мне рот рукой.       - Тш! А ну цыц, Зори, о таком нельзя орать на всю улицу, дурочка.       - Мф... ммм! - с трудом избавившись от ее нападок, я убрала ее руки от своего лица, - Отпусти, я ничего такого не сказала, чтобы затыкать мне рот! Отстань, кому говорю?       - Мы часто оказываемся в нелепых ситуациях именно благодаря твоему языку без костей.       - Зато я всегда честная.       - Даже слишком.       - Ну какая очаровательная картина маслом, - о своем присутствии напомнил зеленоглазый брюнет, - любо дорого за вами наблюдать, но должен согласиться, что вы привлекаете к себе лишнее внимание.       - Пф! Еще один... горе праведник, - я недовольно фыркнула, понимая, что мы действительно ведем себя слишком шумно.       - Давай лучше вернемся к нашим баранам. Что есть то будем и будем ли вообще?       - Не знаю, - я действительно задумалась над тем как быть.       - Пробовать местную кулинарию чревато, уже проходили, больше в эту глупую лотерею я играть не буду.       - Да уж... погоди что?       Пока сестра недоумевающе выкатила на меня глаза я краем глаза заметила как Арлекин сощурил глаза. По моей спине пробежался неприятный холодок. Нет, повторять эту историю я точно не хочу. Мне хватило одного раза.       Я вернулась к изучению киосков, чтобы оглядеться внимательнее.       - Как на счет продуктов, что еще не трогали? — предложила я. — Запечатанные в упаковках. Запечатанные вода, лимонад, снеки. Без местной кулинарии в общем. Что думаешь? Ужина полноценного не заменит, но перебить голод можно.       - Это разумно, - сестра согласно кивнула.       - Что ж, ладно, мы пойдём, - я обратилась к дьявольски притягательному зеленоглазому брюнету, пусть он меня и нервировал, но отрицать, что он мне был симпатичен будет наивной ложью, а самое ужасное, что он это знал, - думаю, у тебя достаточно и других дел, чтобы глупо таскаться с нами от прилавка к прилавку, так что попрощаемся тут. До встречи, может ещё столкнемся.       Я даже искренне улыбнулась Арлекину, помахав рукой на прощание, прежде чем направиться к фудкорту.       - Пока-пока, - сестра тоже попрощалась и поспешила за мной.       Мы нашли воду, колу, какие-то странные, но явно фабричные упаковки с закусками. Набор получился сомнительный, но хотя бы безопасный, насколько это вообще возможно в таком жутком месте, при том жутком во всех смыслах. Мы устроились на свободной скамейке, что смогли найти. Мы ели, переглядывались, комментировали всё подряд, в общем просто хорошо проводили время.       - О! Вон там... глянь ка, - я кивнула, не скрывая улыбки, на какого-то необычного парня замотанного с ног до головы и о чём-то тревожно переговаривающегося с розовым сотрудником цирка.       - Даже не начинай.       - Да я ведь ничего не сказала ещё даже.       - Ты уже сказала.       - Я мысленно...       - Это ещё хуже. Мне даже знать не хочется о чем ты там подумала. Этот бедняга просто о чем-то разговаривает с работником, а ты докопалась до него.       - Я не докапывалась, просто хотела сказать, что у него очень симпатичные рожки и классный хвостик.       - Что? Где?! - сестра мгновенно обернулась туда, куда я смотрела.       Я рассмеялась.       - Да ну? Он поди просто косплей надел.       - Нет, вряд ли. Зачем тогда так скрытно одеваться и надевать аж маску с перчатками, если пытаешься кого-то косплеить?       И в моменте Алиса замолчала. Я было решила, что она так серьезно над моими словами задумалась, но, когда повернулась к ней, чтобы отследить ее взгляд, поняла что её взор был направлен совсем не на странного посетителя цирка. Я заметила это не сразу, просто почувствовала, что её внимание куда-то сместилось.       - Что такое? - спросила я, проследив за её взглядом.       Она смотрела на синий шатёр неподалёку. Кажется, это был шатёр, за который отвечал Билетёр.       - Лабиринт зеркал, да? Мы же там уже были, - и то, что мы видели в прошлый раз, изрядно помотало мне нервы.       - Да. Мне он тогда понравился, но... - тихо заговорила она, - в этот раз он с какой-то другой программой. В темноте?       Я прищурилась, чтобы тоже разглядеть что-то на вывеске в далике.       - В темноте? - переспросила я, чувствуя, как внутри просыпается интерес, и на лице расплывается довольная улыбка.       - Мне это уже не нравится, - сразу высказалась Алиса, зная меня, как облупленную, напрягшись.       - Да ну наоборот, - в моих глазах блеснул озорной огонек, - Обычные зеркала мы уже видели. А вот если в темноте…       - Зорина. - Возмущенно и требовательно позвала меня сестра, сразу поворачиваясь ко мне.       - Что? - Я тоже повернулась к ней в ответ и наши протестующие взгляды столкнулись.       - Нет.       - Да.       - Нет.       - Да.       Она посмотрела на меня с тем самым выражением, с которым обычно смотрят на назойливую блоху, а я лишь улыбнулась шире.       - Ну пожалуйста? Мы будем вместе.       - Нет.       - Я буду держать тебя за руку.       Пауза. Она тяжело вздохнула, потому, кажись, я победила.       - Ладно… но если там будет хоть что-то страшное, мы сразу выходим, я точно.       - Конечно, договорились. Если вдруг что, просто встретимся на выходе.       На входе, как ни странно, нас встретил не Билетер, а один из «глупцов». Розовый костюм, натянутая улыбка, взгляд… пустой. Он молча принял билеты, пробил их, затем протянул каждому по фонарику.       - Пожалуйста, - сказал он тихо, а голос его прозвучал как-то… неуместно ровно и слишком отстраненно.       Мы взяли фонарики и шагнули внутрь шатра.       - Как же меня пугают эти "розовые милашки". Мне их жалко, конечно, они совершенно не выглядят счастливыми, впрочем как и живыми в нормальном смысле этого слова.       - Я предпочитаю об этом не думать...       Сложно было не согласиться с Алисой. Как бы мне не было жалко "глупцов" и какое бы беспокойство о них они у меня не вызывали, это было не наше дело. И пусть оно и дальше нас не касается, для нашей же безопасности. Я была чертовски любопытной, но судьба так глупо сгинуть, как та кошка из поговорки, меня совершенно не прельщала.       Мы шагнули внутрь и мир за спиной будто сразу захлопнулся. Нас словно с головой поглотила кромешная темнота. Не просто темнота, а беспросветная, вязкая, липкая, такая, что глаза беспомощно скользили в пустоте, не находя ни опоры, ни формы. На мгновение мне даже показалось, что я ослепла. Алиса крепче сжала мою руку, я почувствовала, как холодеют её пальцы.       Мы почти одновременно включили фонарики. И пространство… ответило. Лучи свет не прорезали тьму, они распадались. Размножились. Рассыпались на сотни, тысячи слабых бликов, отражаясь от зеркал, которые оказались повсюду. Стены, углы, повороты — всё было зеркалами. Лучи дробились, путались, возвращались обратно, создавая странное, рассеянное, приглушённое освещение. Не яркое — но и не полностью тёмное. Как будто мы оказались внутри какого-то чужого, искажённого пространства, где свет не принадлежит себе.       Я сжала руку сестры крепче и мы двинулись в глубь лабиринта.       - Ну вот, - тихо сказала я, стараясь звучать бодро, - не так уж тут и страшно. А вот если бы спецэффекты в ужастиках были такими же в реалистичными… выглядело бы куда эффектнее.       - Ты это серьёзно сейчас? - прошептала Алиса, а дрожь в голосе выдавала ее с потрохами.       - Ну а что? Ты только представь, как бы круто и захватывающе в реальности были бы такие спецэффекты…       - Они были бы были в сто раз страшнее, — перебила она, и в её голосе не было ни тени шутки.       - Ха, это уж точно, - Хмыкнула и зловеще ухмыльнулась скорее самой себе, чем сестре, оспорить было сложно.       Мы шли дальше. Медленно, осторожно, постоянно проверяя, не упустили ли друг друга и вечно натыкаясь на стены из зеркал. Лабиринт был странным — повороты появлялись будто из ниоткуда, отражения путали направления, а тишина… тишина давила. Ни шагов, ни голосов других посетителей. Никого. Слишком пусто. Слишком тихо...       - Что-то меня уже начинает прилично нервировать эти бесконечные зеркала, в которые мы тыкаемся как котята.       - Меня больше тревожит, что тут кроме нас, кажется никого больше нет, - после того как сестра это сказала, я тоже насторожилась.       Я начала ловить себя на мысли, что это уже странно и реально пугало. Мы слишком долго блуждали, а вокруг — ни души. Ни одного силуэта. Ни одного чужого фонарика. И тут уже было сложно понять, что хуже - кого-то встретить… или не встретить никого.       - Хм, и правда. Обычно в таких случаях хоть что-то слышно, хотя бы звуки снаружи. А тут... Мы словно в вакууме оказались.       - Если нас ещё что-то напугает, я клянусь, больше никогда с тобой на эти ужасные аттракционы не пойду.       - Да успокойся. Пока что самое страшное, что произошло это то, что мы тут одни и вокруг темно. Больше за эти 10 или 15 минут ничего и не произошло.       - Лучше бы и дальше не происходило.       - Вынуждена не согласиться с тобой.       - Это ещё почему?       - Было бы неплохо как минимум найти выход.       - Ну да.       Мы продолжали блуждать по темным зеркальным переулкам. Постепенно появилось ещё одно ощущение. Сначала лёгкое, почти неуловимое. Мне начало казаться, что отражения… запаздывают. Или двигаются чуть иначе. Не точно повторяют нас. Но впечатление становилось параноидальным и я затормозила, чтобы вглядеться. И чем дольше я смотрела, тем сильнее это ощущение усиливалось.       - Слушай… - тихо позвала я. - Тебе не кажется, что отражен…       - Я не смотрю в зеркала, - быстро ответила Алиса, даже не дав мне договорить. - Я вообще стараюсь туда не смотреть.       - Вообще? А ты как идешь тогда?       - Вообще. Я просто смотрю в пол и иду за тобой.       Я хотела было что-то ответить, но не успела, когда одно из отражений… дернулось. Резко. Слишком резко. Неожиданно делая прыжок в нашу сторону. Мы вскрикнули и буквально отпрыгнули в разные стороны, расцепив руки. И в следующую секунду она уже бежала, исчезая за поворотом.       - Аля! - я рванула было за ней, но резко остановилась, потому что почувствовала.       Я обернулась туда, где мы стояли всего мгновение назад и увидела его. Фигуру в глубине отражений. Высокую. Тёмную. Почти сливающуюся с окружающей тьмой. Если бы не глаза… я бы её не заметила. Зелёные. Яркие. Светящиеся биолюминесценцией в темноте. Они смотрели прямо на меня.       Я вскрикнула коротко и резко , инстинктивно дергаясь прочь. Сердце сорвалось в бешеный ритм, дыхание сбилось. Мне было страшно, но я не убежала. С неимоверным усилием воли, через страх, я заставила себя оставаться на месте. Собраться, чтобы развернуться обратно. Медленно и нерешительно я сделала шаг ближе. Это было отражение в зеркале, там, где физически никого не было.       Фигура стояла рядом с моим отражением, чуть позади. Высокая, с витыми рогами, с острыми, хищными чертами. Она почти растворялась во тьме, словно была её частью. Только глаза… эти изумрудные, светящиеся, живые - цепляли взгляд, не позволяя отвернуться. Мы смотрели друг на друга. Изучающе и долго. Молча. Словно проверяли, кто первый дрогнет.       Наконец, набравшись смелости, я сделала ещё шаг навстречу.       - Здравствуй… Ты кто? - голос прозвучал тише, чем я хотела, но я всё же улыбнулась дружелюбно, на сколько могла.       Тишина. Он не спешил отвечать. Я сделала ещё шаг.       - Как тебя зовут? Что ты тут делае... АаАА~аА, - А в следующую секунду он уже оказался за моей спиной, да так близко.       Не только в отражении, а здесь. Я почувствовала это сразу. Тепло чужого дыхания, физическую близость, настоящую. Испугавшись, я вздрогнула и коротко вскрикнула, но не двинулась с места.       - Аа~а… ой, - нервно усмехнулась я, пытаясь удержать голос, - Какой ты шустрый. Даже слишком… Ты что-то хочешь, да? Давай… давай без крайностей, ладно? Я больше пользы живой принесу.       Ответа снова не последовало, но тишина изменилась, становясь словно плотнее. Теснее. Интимнее?       Позволив себе откровенно разглядывать нахального гостя я откровенно таращилась в отражение. Рога, острые линии лица, длинные пальцы с острыми когтями… В нём было что-то опасное, хищное — и при этом… притягательное. Неправильно притягательное.       Мы стояли так ещё какое-то время. А потом он заговорил. Его голос был бархатный, игривый, с лёгкой насмешкой.       - И ты правда позволишь мне подойти так близко? - Я почувствовала, как он прижался ко мне со спины.       И в этот момент страх… странным образом заставил содрогнуться мое тело. Он никуда не исчез, но переплёлся с чем-то другим, изменил природу. Неожиданно для себя самой я испытала смущение, ощутила жар, что так бесстыдно прилил к щекам. Это было нелогично. Неправильно. Я это понимала — чётко, трезво. Но тело… реагировало иначе. Сердце билось быстрее, дыхание сбивалось, а внутри поднималось странное, пугающее… и одновременно тянущее чувство... трепета? Или даже восторга? Он пугал меня? Очень! Но в то же время… я знала. Почему-то была уверена, что именно я ему была нужна. И эта мысль не отталкивала, а наоборот заставляла стоять тут и по-девичьи по глупому млеть. Да что со мной?! Кажется я сошла с ума, раз как глупая девица потекла от того, кто меня может на месте прибить!       Я не пыталась отстраниться, не пыталась оттолкнуть или вырываться, даже когда его руки коснулись меня, осторожно, изучающе, но с явной и ощутимой силой. Я лишь вздрогнула, но осталась на месте. В отражении я видела, как он склоняется ниже, обнимая меня. Его движения были сначала мягкими, почти бережными… но с каждым мгновением становились всё более настойчивыми.       - Ты должна быть моей, - тихо, почти на выдохе шептал он, будто в бреду, - Только моей… Ты будешь моей.       Слова звучали не как угроза, а как простое утверждение. Он прижимался сильнее. Ближе. В его движениях появлялась нетерпеливость, раздражение, что-то почти звериное. Я почувствовала, как внутри снова вскипает страх - уже настоящий, острый, древний, звериный. До меня дошло осознание, что как только он потеряет контроль, мне хана. Его жажда, голод... все в нем говорило о страсти, но я ощущала за всем этим интимным фасадом реальную угрозу жизни и уже не могла оставаться спокойной.       Попыталась пошевелиться, но у меня, конечно же, не получилось. Его хватка была слишком крепкой. Он глухо зашипел и зарычал, по звериному, и в следующее мгновение я почувствовала резкую боль в шее. Я вскрикнула от отрой пронизывающей боли. В зеркале я увидела, как он склонился, впившись зубами в мою кожу. Красное пятно растекалось по плечу. Боль была такой настоящей. Слишком реальной.       Я резко дернулась, пытаясь оттолкнуть его, но... Никого. За моей спиной было пусто. Я стояла одна, совершенно одна, посреди зеркал. Только я и мои отражения. Я резко обернулась. Потом снова посмотрела в зеркало. Тоже только я. Никакой фигуры. Никаких глаз. Ничего.       Я нервно осмотрела плечо - чисто. Ни крови, ни укуса, ни следа, буквально ничего. Но боль… Она была. Ну не привиделось же мне это! Или? Я застыла, бог знает на сколько времени, пытаясь осознать произошедшее. Это… галлюцинация? Игра воображения? Или… что-то ещё? Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется. Дыхание сбивалось.       Я закрыла глаза. Медленно вдохнула и выдохнула. Ещё раз. Собрала себя и свои мысли, после чего, оттолкнувшись от зеркала, выпрямилась.       - Пикапер из тебя такой себе, - сказала я в темноту, чуть усмехнувшись, хотя голос всё ещё предательски дрожал. - Это через чур грубо без разрешения кусать партнера, не находишь? Ты же не самка богомола, в конце то концов.       Тишина. Нервно хохотнув собственному замечанию, я окончательно пришла в себя. Но я уже была более чем уверена, не смотря на обманчивую тишину, я тут точно не одна. Меня слышат.       Простояв неизвестно сколько, я переваривала произошедшее. Мою душу терзали самые противоречивые тревоги и сомнения. Разум кричал "Беги, дура, пока жива", а глупое сердце плакало "Он так нуждается в тебе... Он ведь тебе самой понравился." Кажется я официально сошла с ума! Поздравляйте! Я жалею того, кто совершенно не нуждается в моей жалости и испытываю трепетные нежные чувства к тому, кто меня банально хочет сожрать. А ещё стоит посреди лабиринта и ведет мысленные беседы сама с собой. Достижение!!! Официально - Ебанулась!       - Я конечно не мудрец и не гуру, но вы вообще слышали про поговорку "кто былое помянет, тому глаз вон"? - Обратилась я в никуда и ни к кому конкретно, но точно зная, что я тут не одна и кто-то меня точно слышит, - Хватит зацикливаться на том, что уже произошло. Да мне безумно жаль, что, когда-то ваш цирк придали пожару, мне очень жаль, что мы никогда не сможем познакомиться с милой Коломбиной, подружиться с ней и попить чай за одним столом. Мне очень жаль, что вам пришлось в первую очередь познакомиться с самыми омерзительными чертами человечества, что из-за поистине глупых и алчных... отбросов нашего общества, вы прошли через настоящий ад на яву. Но...       Тишина вокруг была гробовая. Никто не перебивал меня, никто не отвечал и даже шум улицы и ветра не осмелился прерывать мой монолог.       - Тот кто живет в прошлом, никогда не сможет выйти на путь нового будущего. Пьероша, Арли, Шут, Бил, Док... я... Ах~ Такая козявка как я не вправе раздавать советы, однако... Не нужно лишний раз уподобляться ничтожным и убогим. Да, вы совсем не обычные люди, если про вас вообще можно назвать таковыми, но... - я наконец-то гордо выпрямилась и, подойдя к тому самому ближайшему зеркалу, положила руку на него, ощущая холод гладкой поверхности, - вы разумны, наделены высоким интеллектом, острыми чувствами восприятиями и способны испытывать эмоции не хуже людей. Каждый из этих сфер важны. Именно всё эти качества в целом и делают нас живыми и, в каком-то смысле, высшей ступенью эволюции. Гнев и печаль никогда не бывают безосновательными. За каждым словом всегда есть какой-то смысл, что мы хотим донести окружающим, а такие высокие чувства как любовь, самопожертвование - не пустой звук и уж точно не глупость. Именно эти наивысшие добродетели и отличают нас от всего прочего жестоко природного мира. Мы умеем беззаветно любить, страстно желать другим счастья, искренне сочувствовать чужому горю, пылко отстаивать то, что считаем правильным, даже не для своего блага. Именно этому и нужно учиться у людей. Жестокости и боли в мире и так полно, не нужно его преумножать лишний раз.       Мое сердце сейчас так отчаянно и заполошно стучало о ребра, отдаваясь пульсом в ушах. Я слишком волновалась исповедуясь вот так открыто перед темным зеркалом. Я была более чем уверена, что меня кто-то да слушает, а может наивно хотела верить в это, словно мои слова могли достигнуть чьего-то сердца. Вновь заговорив, мой голос был ещё тише, переходя на еле слышный шепот. Разглядывая своё блеклое отражение в мрачном зеркале, видела девушку со светящимися огненными колечками на радужках глаз. Знала, что это было мое отражение, но я смотрела на себя так, как смотрела бы на того, кого желала видеть в этом зеркале.       - Не знаю ваших мотиваций, но очень хотела бы понять. Не понимаю, Арли, чего ты так жаждешь пожрать мою сестру и меня, но... Милый, если ты действительно жаждешь найти своё счастье, тебе нужно прекратить воровать его у других. Каждый создает своё счастье и строит любовь сам, своими руками. Воруя его у других, ты и сам желаемого не достигаешь, а также и рушишь чужие судьбы. Я очень хочу, чтобы ты тоже смог стать счастливым, как когда-то Пьеро, но тебе нужно найти свой путь самому. Век живи, век учись, а всё, что не убивает, делает сильнее.       Я тяжело вздохнула и отстранилась от зеркала, принимаясь массировать плечи, что успели порядком затечь от долгого и неподвижного стояния в одной позе и пережитого шока в целом.       - Так, ладно... что-то я заболталась. Даже слишком. Ей богу, как сумасшедшая, стою и с отражением разговариваю. Ещё немного и они мне отвечать начнут.       Я сделала несколько шагов, продвигаясь дальше по лабиринту из зеркал, когда услышала какой-то непонятный звук где-то недалеко от себя.       - Да ради всего святого и не очень. Я же пошутила, не нужно мне сейчас составлять компанию. Я ж сердечный приступ на месте словлю. Дайте пройтись до конца в гордом одиночестве, рас уж я тут всё равно одна осталась.       Шорохи продолжали раздеваться с разных сторон. Порой мне казалось, что кто-то буквально стоит за моей спиной, но, когда я тревожно оборачивалась, то никого не видела. Наверняка это лишь моя паранойя совсем разыгралась, но тревожное чувство чужого присутствия меня ни на мгновение не отпускало.       Спустя долгих и мучительных десять минут блуждания среди собственных отражений и моей маниакальной паранойи, я наконец-то вышла из этого злощастного темного лабиринта. На входе уже давно стояла Алиса и чем-то разговаривала с Пьеро. Белокурый высокий красавец обворожительно улыбался моей сестре, нежно держа ее за ручку.       - Ой -ой, кажется я совсем не вовремя. Мне дать вам ещё времени? Я могу вернуться обратно ещё погулять среди сомнительных собеседников в лице зеркал.       Когда я подошла ближе, намеренно заговорила громче, чтобы привлечь внимание к себе, потому что я была рада за них, конечно, но мне отчаянно хотелось сейчас с кем-то по-человечески нормально поговорить, а то ещё немного и точно крыше поедет.       - О! Ну наконец-то! Чего так долго то, я то думала ты сразу за мной побежишь. Мы уже более десяти минут тебя ждем тут.       - А, да не бери в голову, я просто заблудилась и как сумасшедшая решила поболтать с отражениями. Они такие интересные собеседники!       С трудом сдерживая смех, я откровенно угорала над собой и ситуацией в целом. Вместо того, чтобы придаваться тревогам и панике, как говорил Задорнов, лучше от души похохотать, подольше проживешь, потому что смех продлевает жизнь. Да, из-за своих странных взглядов к юмору, мне не редко приходиться видеть в глазах окружающих непонимание или осуждение, но мне всё равно. Смех лучше любой отрицательной эмоции, если эта подмена возможна.       - Тебе ха-ха, а я там посидела и постарела лет эдак на пять.       После слов, произнесенных Алисой, Пьеро нервно вздрогнул и тут же принялся перебирать локоны на голове любимой. Меня эта картина очень умилила и, не выдержав, я засмеялась.       - Пьеро? Ты чего? Да, у меня уже есть седые волосы, но это точно не из-за этого единичного случая. Хи-хи.. Щекотно. Я же не серьезно это. Перестань.       Но Пьеро очень пылко и тревожно пересчитывал седые кудрявые волоски у Алисы.       - Ха-ха-ха, да он с тебя пылинки сдувать будет.       - В этом я даже не сомневаюсь, но я племянников от тебя жду больше своих, не забывай.       - Ой, ты ещё назойливее нашего бати. Тот хоть, когда напьется об этом песню заводит.       - Я обязательно доживу до этого момента и готова поспорить, что ты будешь раньше меня.       - Я?! Пфу! Для этого должно очень много факторов сложиться, а этих НО у меня больше, чем у тебя, так что у тебя то как раз шансов больше меня опередить. Я может вообще останусь в гордом одиночестве, - и еле слышным бормотанием кашлянула в кулак, - а то и уйду раньше. Кхем...       - А? Ты о чего это там? Прекрати на себя наговаривать.       Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить что-то колкое, но безобидное, сестре, как вдруг за моей спиной раздался знакомый голос, отчего я испуганно подпрыгнула на месте:       - Полностью согласен с юной мисс Алисой. Такое сокровище, чахнувшее в одиночестве - непростительное святотатство.       Я вздрогнула так резко, что не сдержалась и тихо ойкнула, обернувшись через плечо. Это был Арлекин. Снова.       - Да твою ж!!! - выдохнула я, хватаясь за грудь, - Вы можете хоть раз нормально, не подкрадываясь, подойти?! Я так однажды реально откинусь, если продолжите бесшумно возникать у меня за спиной!       Кудрявый брюнет стоял слишком близко. Как всегда. Ухмылялся широко, нагло, с этим своим хищным блеском в глазах, будто происходящее вокруг его только забавляет.       - О, моя дорогая, - начал он мурлыкать лениво, - Твоё сердце выдержит и не такое. Уверен, - когда он ближе нагнулся к моему уху, его голос стал вкрадчивым, отчего по моей спине пробежали мурашки, - Трепетная серенада твоего сердечка сможет ещё не раз обласкать мой слух.       - Я жить хочу вообще-то, а не постареть от страха раньше времени, - буркнула я, скептически щурясь и пытаясь восстановить дистанцию с невыносимым зеленоглазым красавчиком, - И вообще, я не нуждаюсь ни в твоих сомнительных комплиментах, ни в таком… нарушении личных границ. Слышал про социальную дистанцию?       Он чуть наклонил голову, будто всерьёз задумался.       - Слышал, - в следующую секунду его ухмылка стала такой широкой и самодовольной, что мне неимоверно захотелось стереть эту его довольную лыбу от уха до уха, - Но, признаться, она меня совершенно не волнует.       - Ну, по тебе видно, - фыркнула я.       Он уже не просто продолжал стоять рядом так преступно близко. Его рука легла мне на плечо, другая — обвила талию, притягивая ближе, почти невзначай, но с той самой силой, от которой не вырваться, если он вдруг решит не отпускать. Его подбородок коснулся моего плеча, и я ощутила, как он почти расслабленно устроился, будто так и должно быть. Я напряглась, но не отстранилась.       - И ты мне что-то там говорила про то, что будешь в гордом одиночестве? - Наконец, решила вмешаться Алиса, сияя так, будто перед ней разыгрывался лучший роман века, - Если вы двое всё-таки сойдётесь, я буду просто счастлива понянчить ваших племянников! Вы же буквально созданы друг для друга!       - ЧЕГО?! - я аж воздухом подавилась, резко поворачиваясь к ней и чувствуя, как щеки предательски начинают пылать, а сердце истомно и трепетно сжимается, - Ты вообще в своём уме?! Не смей меня свататься за этого.. этого... Он… - я ткнула пальцем в самодовольного зеленоглазого кудрявого красавчика, — невоспитанный, самодовольный, недальновидный ловелас! Нет! Нарцисс! Я, таких как он, на дух не переношу!       - Ай, как больно… - протянул он театрально, приложив руку к груди, - Прямо ножом по сердцу. Вы так безжалостны, мисс Зорина.       - Не притворяйся, - огрызнулась я, - драматург из тебя фиговый.       Он только шире улыбнулся.       - Зато сатирик бесподобный.       Алиса уже собиралась что-то тоже сказать, но Пьеро мягко взялся за её рукав, привлекая внимание. Он что-то показывал ей жестами, быстро, выразительно, с привычной для него сдержанной настойчивостью. Алиса переключилась на него, нахмурилась, пытаясь понять, потом закивала, отвечая так же полушёпотом.       А пока эти двое о чем-то переговаривались, Арлекин чуть сильнее притянул меня к себе, почти лениво, но так, что я снова почувствовала тепло его тела у своей спины. Его голос стал ниже, тише, мурлыкающим, едва слышным только мне:       - Знаешь… твои слова тронули меня. Я подумаю над ними.       Меня словно током прошибло. Я непонимающе повернулась к нему, всем своим видом задавая немой вопрос "о чём ты?" Он чуть наклонил голову, касаясь виском меня.       - Там у зеркала, - От его вкрадчивого и мурлыкающего шепота прямо мне в ухо по всему телу побежали табуны мурашек, отчего я даже невольно съежилась, - Ты ведь так искренне старалась донести до меня свои чувства.       У меня внутри что-то оборвалось и мир на секунду будто провалился в пустоту. У меня словно землю из под ног выбили, я забыла как дышать и, ей богу, была готова упасть в обморок в тот миг.       - Ты… - голос предательски сел и начал дрожать, - Ты там...       Он не ответил сразу. Лишь чуть усмехнулся больше - мягче, чем обычно, почти даже нежно. Без привычной насмешки. И в его глазах на мгновение мелькнуло что-то странное. Неуловимое для меня тогда.       - Мне сложно понять вас, - продолжил он тихо, - Людей. Ваши чувства. Ваши… нелогичные решения.       Его пальцы на моей талии чуть сжались.       - Но если ты правда… - он сделал паузу, словно подбирая слово, - испытываешь ко мне что-то… похожее на то, о чём говорила… — его голос стал ещё тише, у самого моего уха, отчего я на миг решила, что он поцелует меня в щеку, — я попробую оправдать твои надежды.       Я застыла. Полностью. Всё внутри будто зависло. Каждая мысль, каждая эмоция - всё разом. Кажется у моего мозга и сердца произошли перегрузки и всё безнадежно ушло в стопор. Я не верила своим ушам, да я себе целиком не верила. Может я всё еще брежу?       Стояла, как парализованная, не двигаясь, почти не дыша, и смотрела на него, как будто видела впервые. Значит… Это было не в моей голове. Это не было галлюцинацией или игрой воображения. Он действительно был там. Слушал меня и слышал всё. Каждое слово. Каждое признание моей долгой исповеди, которое я, как последняя дура, вылила в пустоту зеркала.       Моё сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах. Щёки мои пылали, а мне самой было невыносимо жарко и холодно одновременно. Сердце ударялось о рёбра так сильно, что становилось больно и дурно. В голове появился звон, а коленки стали предательски дрожать. Кажется ещё немного и я упаду без чувств. Я отказывалась верить в происходящее.       - Ты… - я попыталась что-то сказать, но слова не складывались, а голос совершенно не слушался меня, - Ты… был там... всё это время…       - Слушал, - спокойно закончил он за меня, явно получая неимоверный экстаз от моего умопомрачительного смятения, - Ты так пылко выражала свои чувства, я не мог их не услышать.       Я отвернулась, резко, почти судорожно, пытаясь собрать себя и свои мысли обратно в кучу. Невольно, на нервной почве, я даже закрыла рукой лицо, наивно полагая, скрыть свой стыд и пылающие щеки за ней.       - Это… это вообще-то было не для тебя! - пропищала я, чувствуя, как голос снова предательски дрожит.       - Разве? - тихо усмехнулся он.       Мне оставалось ли страдальчески застонать, закатывая глаза, потому что мне нечего было ответить. Потому что… да. Я ведь на самом то деле хотела, чтобы меня услышали, пусть в этом было страшно признаться даже самой себе. Просто никогда не думала, что это случится на самом деле и вот так по банальному.       Где-то рядом Алиса тихо рассмеялась над чем-то, что ей показал Пьеро. Их мир был другим - мягким, тёплым, почти безопасным.       А мой с самого начла был пропитан скрытыми угрозами и страстным голодом, что граничит с безумием. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула и, наконец, чуть повернув голову, тихо, почти упрямо пробормотала:       - Только попробуй меня сожрать… после всего этого.       Он тихо рассмеялся. Негромко. Добродушно и в этом смехе не было угрозы или насмешки.       - Нет, эта история не закончиться так трагично, - ответил он, — Ты безусловно аппетитная во всех смыслах, но уж слишком… интересная для такого банального исхода.       Я закатила глаза.       - Вот уж спасибо и на этом. Значит ещё поживу. И смогу побесить тебя своим существованием. А то что, только я одна душевными муками страдаю?       Но, вопреки всему, уголки моих губ всё же предательски поползли вверх. И, сама не заметив как, я позволила ему остаться рядом. Близко. Даже слишком близко. Слишком опасно, но так правильно сейчас, чтобы это оспаривать.