Золотой век магии и опасности

      Одиннадцать лет назад.       Семья Итадори, на тот момент состоящая из Джина и Каори, жили счастливо. Их семейная жизнь продолжалась уже не первый год и жили они в полной гармонии, почти. Их идиллия разрушалась только в той ситуации когда заходила речь о ребёнке.       Лишь тогда, когда наступали праздники, которые было принято проводить в кругу семьи и Джин вместе с Каори навещали своих родственников, которые считали своей обязанностью высказать своё мнение по поводу ребёнка, между мужем и женой начинались ссоры. Вечное давление на мозги сильно надоедало обоим. Проблему можно было бы легко решить, да и сами супруги сильно хотели ребёнка, но Каори никак не могла забеременеть, сколько бы они не пытались, сколько бы лекарей и даже священников не обследовали её, не помогало ничего. Ссоры стали чуть ли не частью жизни супругов.       — Сколько мы ещё вынуждены терпеть всё это! — Очередная ссора началась со слёз женщины. — Сегодня твоя мать снова навещала нас и вновь завела разговор о ребёнке, она ведь прекрасно знает что мы стараемся!       — Тише, давай не будем начинать очередную ссору которая ни к чему не приведёт. — Джин пытался успокоить сою жену, нежно обняв её.       — Да я понимаю, но… Просто я устала, хочется сбежать от них и не слышать: «А вот в наше время у нас были большие семьи, да вон даже у сестры моего сыночки уже пятый ребёнок, а от вас всё никак не дождусь, наверное так и помру». Спасибо хоть твой отец, Васукэ-сан, ничего не говорит по этому поводу, а даже наоборот всеми силами поддерживает нас.       — Ну вот, отец же на нашей стороне, значит всё не так уж и плохо. — Джин тихо посмеялся, на что получил слабый удар в плечо, но после Каори так же посмеялась.       И вскоре семью супругов настигло великое счастье, Каори наконец-то забеременела. Эти девять месяцев были самой лучшей порой в жизни супругов, Джин работал ещё усерднее, но и не забывал про свою жену, начав ещё больше заботиться о ней. Мужчина приносил фрукты и овощи, на более поздних сроках начал помогать по дому, убирать и готовить. Всё было как и хотели того супруги, казалось ничто не может разрушить их жизнь.       В день родов лил сильный ливень и били раскаты грома. Помимо отвратительной погоды, из-за которой даже лекарь шёл довольно долго, сами роды выдались довольно тяжкими. Когда лекарь достал ребёнка то он не кричал, что напрягло всех присутствующих.       — Почему он не кричит? — Послышался слабый голос Каори. Лекарь же в это время осматривал ребёнка.       — Сердце бьётся, но очень слабо, сомневаюсь что ему удастся выжить. Мои соболезнования, но вам придётся готовиться к худшему исходу событий. — Слова лекаря заставили плакать как мать, так и отца. Они столько старались и всё оказалось зря, а их семейная жизнь оказалась под угрозой.       Васукэ, который так же присутствовал в это время при родах, взял еле дышащего ребёнка на руки. Он укутал ребёнка в простынь и принял самое рискованное решение в своей жизни, за которую он может не только погибнуть, но и быть отвергнутым своей семьёй.       «Пусть лучше проклинают, но я спасу этого ребёнка ценой своей жизни»       Не взирая на ливень старик выбежал на улицу укрывая ребёнка от дождя. Васукэ давно не молод, но сейчас он бежал так, будто бы вернулся в свои лучшие годы, его колени всё так же болели, кости ломило, а сам он поскальзывался на мокрой грязи. Изредка он останавливался чтобы восстановить дыхание и проверить ребёнка, который всё ещё тихо дышал. Каждая секунда была на кону, каждый вздох, биение сердца могли стать последними для ребёнка, а путь был не близок.       Когда на глаза попалось огромное поместье уже почти светало, но радость от того, что он прибыл в пункт назначения, только прибавила сил. Старческая сухая рука постучала в огромные врата и это стало точкой невозврата. Ему открыла женщина с зонтом в руке и одетая в чёрное кимоно. Долгое время она не хотела впускать во внутрь старика, но тот, понимая что внук вот-вот погибнет, оттолкнул женщину и пробежал в поместье. Его наглость могла лишь навредить, но старику было плевать, ему терять нечего, а вот его новорождённый внук, Юджи, у него вся жизнь впереди.       Васукэ нагло вторгся в праздничный зал, где на него сразу обозлились все присутствующие, но никто его не интересовал. Старик нагло прошёл к трону из костей, где восседал Король проклятий, и упал на колени.       Двуликий не был всесильным, он не мог воскресать, но с лёгкостью отнимал жизни одним взмахом руки. В обычный бы день старик погиб бы лишь ступив на территорию, но сегодня настроение Сукуны было скучающим и отчего-то он решил выслушать.       — Прошу прощения за мою дерзость! Но я умоляю вас! Помогите моему внуку! — Васукэ чуть ли не бился головой о пол, но пытался убедить Короля, его шансы были равны нулю, но он пытался и это главное.       — Да так ты смеешь! Чёртов старикан… — Один из присутствующих попытался напасть на старика, но его тут же остановил Двуликий своей рассекающей атакой он рассёк пол между мужчиной и стариком.       — Старик, ты вторгся в мои владения, прервал празднество, а теперь падаешь мне в ноги и умоляешь спасти полудохлого ребёнка?! Да ты страх потерял! — Насколько бы громкими не были бы слова Сукуны, старик ни на секунду не шелохнулся, его сердце билось быстрее только от усталости, а страх был только за внука. — Тебя следует убить самым жестоким способом, но… сегодня так уж и быть. Попробуй меня переубедить и может тогда я дарую жизнь твоему внуку.       — Я готов принять всю ответственность на себя, я готов вытерпеть все пытки и пожертвовать своей жизнью, но умоляю, спасите моего внука и тогда я сделаю всё что вы попросите! Его родители долгое время не могли завести детей и наверное не смогут ещё раз…       — Так-так, избавь меня от этих слащавых подробностей. — Устало выдохнул Король, после чего в мгновение ока оказывается около старика. — Встань. — Приказал Сукуна и Васукэ тут же подчинился, но головы не поднял.       Король проклятий протянул одну из свих рук и небрежно взял ребёнка. Некоторое время Король внимательно осматривал ребёнка, а после произнёс:       — Так уж и быть. — Слова Сукуны облегчили душу Васукэ и тот невольно выдохнул от облегчения. — Сейчас я ничего не возьму и не потребую взамен, но если этот ребёнок пробудит проклятую энергию, то я заберу его.       Васукэ и так понимал что какое-то условие должно быть, но всё равно эти слова доставили невероятную боль.       — Можешь идти. — Передав ребёнка произнёс Двуликий. Слова Сукуны повергли всех присутствующих в шок, однако более никто не рискнул задать вопрос.       Напоследок поклонившись, Васукэ покинул поместье и лишь за его пределами он взглянул на внука. Дыхание было спокойным, а сердце билось громче, но теперь на лбу ребёнка красовалась метка, на которую было больно смотреть.       — Господин и всё же, зачем вы даровали жизнь этому ребёнку? — Поинтересовался Урауме, которому на тот момент было лет 14.       — Не знаю. — Впервые Ураумэ услышал подобный ответ от Сукуны, ранее он всегда знал цель своих действий. — Мне было скучно, к тому же, в этом ребёнке есть нечто, к тому же он уже проявляет свою проклятую энергию, так ещё и весьма сильную, иначе он бы не смог выдержать моей техники.       Когда Васукэ вернулся в деревню с ребёнком, все были шокированы. Все уже знали о трагедии в семье Итадори, но увидев абсолютно здоровое дитя не поверили своим глазам и только метка прояснила ситуацию. Дитя было проклято, единогласно решили не только жители деревни, но и вся семья Каори и Джина.       Семьи постепенно начали отдаляться от супругов с проклятым ребёнком, но всё так же давили на них.       — Вы должны избавиться от него! Послушайте священника! Он принесёт беду! — После этих слов супруги более не стали поддерживать связь с родственниками.       Каори, Джин и Васукэ оставались единственными людьми, которые любили Юджи, они не слушали никого кто посмел бы сказать хоть слово против их семьи. Однако со временем старик начал осознавать ужас своих действий. Конечно, его внук был жив и здоров, но теперь он обречён на вечное одиночество и тогда он решил, чтобы его внук хотя бы не попал в руки Двуликого, отстранить Юджи от всех проклятий.       — Юджи, раз и навсегда запомни, не приближайся к проклятьям, не пользуйся проклятой энергией и никогда не имей дело с Двуликим. — Сколько бы Васукэ не пытался внушить это своемы внуку, тот был слишком мал, чтобы осознать хоть что-то, а смерть оказалась не за горами и далее он уже не смог оберегать Юджи.       — Что ж, если вкратце объяснять, то твой старик спас тебя при одном условии. — Упоминание дедушки отдавалось болью в сердце. — Если ты пробудишь проклятую энергию, то я забираю тебя себе.       Слова дедушки пронеслись эхом в голове Юджи, он удивлёнными глазами посмотрел в глаза Сукуны, совсем позабыв об опасности.       — Надо же, кажется я впервые могу взглянуть в твои глаза, неужели страх потерял? — Двуликий хитро улыбнулся, а его слова заставили Итадори опомниться и опустить голову. — Малец, — голос Сукуны стал грубее, — твоя смерть пока не в моих интересах, пока. Но я крайне не люблю громких, вредных, капризных, хотя впрочем, с тобой этого не грозит. Но так же я ненавижу страх и бесполезность, так что если хочешь жить, впредь держи голову прямо, смотри мне в глаза и попробуй развить свои навыки и тогда сможешь прожить свой век. А теперь можешь идти. — Сукуна лениво махнул рукой. — Ах да. И не пробуй сбежать, если поймаю — тебе не поздоровится.        Услышав дозволение уйти, Юджи тут же встаёт с места и направляется к выходу. После подобного разговора некоторые вопросы покинули мысли Юджи, но их тут же заменили другие. Страх так же вернулся, но теперь парень боялся не оправдать ожидания Сукуны и по итогу попрощаться со своей жизнью.