Золотой век магии и опасности

      Когда Юджи очнулся ото сна, первым делом он начал осматривать окружение, не торопясь вставать. Однако всё что удалось заметить, так это то, что сейчас он лежит на меху какого-то животного, который был обрезан в виде овала и располагался на полу в углу комнаты. После Итадори стал прислушиваться к окружению, отслеживать любое колебание проклятой энергии и даже принюхиваться к запаху, прежде чем убедился что в этой комнате он совершенно один. Лишь тогда, когда Юджи почувствовал проклятую энергию Сукуны в отдалённой части поместья, он начал подниматься.       Комната была огромной и это мягко сказано. По ощущению комната не уступала размерам зала в котором проводились пиршества Двуликого с другими проклятьями, но выглядела она богаче. Широкая кровать, позолоченная мебель, фарфоровые вазы, в которых стояли мёртвые цветы, но несмотря на свою сухость, было ощущение что рассыпаться они не собирались, словно их состояние застыло, на стенах висело несколько картин с золотой рамой, на которых были изображены кровавые сцены войн, горы черепов и плоти, а их реалистичность наводила ужас.       Осмотр комнаты много времени не занял, однако пройтись Юджи не решился, он так и остался в том жалком маленьком углу, который похоже предназначался именно для него, как для какой-то псины. Юджи понимал, что сейчас ему стоит вести себя как можно тише и послушнее, нужно расположить Двуликого к себе или убедить его что у Итадори нет никаких намерений.       Если верить словам старейшин, то атака на поместье должна начаться вначале зимы, до которого ещё пол года и к тому времени Юджи должен очистить путь для магов, которые сосредоточат все силы на заточение Сукуны. Простой план действий, который полагался на волю случая, был составлен за столом вместе с Сатору и включал в себя не так много пунктов, но при этом главным правилом было: "Не рискуй если есть возможность". Итадори даже мог вспомнить лицо Сатору в этот момент, который редко бывал серьёзным или сердитым.       Тёплые воспоминания резко прервались когда тёмная проклятая энергия словно большая волна окутала помещение. Сукуна быстро приближался к двери, словно почувствовал что Юджи очнулся. Итадори с замиранием во всём теле ожидал когда Двуликий войдёт, изначально была идея притвориться спящим, но он знал - бесполезно.       Массивная дверь резко отворилась, ручка с характерным звоном ударилась об стену. В комнату зашёл Двуликий, но из-за высоты дверного проёма ему пришлось немного нагнуть голову. Стоило Сукуне выпрямиться во весь рост, так огромная комната стала казаться ничтожно маленькой. Двуликий почти сразу устремил свой взгляд на Юджи, который всё так же оставался на своём месте. Следом за Сукуной вошёл Урауме, его хладнокровный взгляд сменился отвращением, кажется это впервые когда Юджи мог заметить изменения на лице приспешника, ну конечно, вед раньше и Юджи был "верным" по отношению к Сукуне.       - Похоже ты уже привык к своему новому месту. - Двуликий возвышался над Итадори, он смотрел свысока и посмеивался. - За тобой нужен особый присмотр и кажется ранее я пренебрегал этим, так что с этого момента будем тебя воспитывать как послушную псину. - Сердце Юджи уже в который раз уходит в пятки, эти слова могут означать всё что угодно ведь у Двуликого богатое, и больное, воображение. - Но раз уж, ты, так смело явился на порог и доказал что всё это время я не зря сохранял тебе жизнь, то так у и быть, я готов смиловаться и вместо отрезания твоих конечностей, дарую нечно иное... Однако сейчас не время об этом рассказывать, сам узнаешь.       От Двуликого можно ожидать всё что угодно, а потому даже его "успокаивающие" слова только больше усугубили ситуацию. И как бы печально это ни было, интуиция не подвела Итадори, но даже самые худшие фантазии не могли сравниться с тем ужасом, которые произошел тем же днём.       Пожалуй Юджи был слишком сильно погружён в свои мысли в ожидании подвоха, что даже не заметил как оказался у подножия горы костей, на вершине которой всё так же восседал Двуликий. Кажется это был первый раз когда Юджи присутствовал во время празднества, если не учитывать день когда его привели сюда. Всё выглядело в разы хуже, ак ещё и взгляды многих существ были устремлены прямиком на Итадори, кажется даже красивые гейши в центре зала так не интересовали. Впрочем, Юджи здесь был вроде домашней зверушки, его даже обделили столиком, а миска с едой стояла на полу. Ко всему этому Юджи пришлось сидеть в около собачьей позе, по приказу самого Двуликого.       - Не гоже собаке сидеть как человек. - Замечание Двуликого с вершины его трона, заставило Юджи вздрогнуть, но он в тот же момент сменил свою позу, облокотившись на ладони. - Так-то лучше.       Одна из присутствующих, а именно девушка, единственная по мимо гейш среди всех гостей, уделяла больше всего внимания Итадори, ещё немного и она была готова убить его взглядом. Девушка, пусть и не подавала вида, была весьма раздражена, она и раньше выглядела не особо довольной в присутствии всех этих мерзких тварей. Юджи увидел её краем глаза и ему показалось что он уже видел эту девушку, в тот самый день. Она была такая же недовольная и единственная осмелилась высказать своё недовольство.       Юджи сидел долго в одной позе, толком не шевелился и боялся поднять глаза, но к своему сожалению он слишком хорошо слышал. Предсмертная агония, разрыв плоти, хруст костей, крики молодых дам, громкое чавканье и хлюпанье - все эти звуки сливались воедино. Если бы Юджи спросили: "Какая мелодия играет в аду" - то он бы точно ответил, что так бы она и звучала, вот только крики молодых, невинных дам заменились бы криками подобных тварей. Во всём теле кипел гнев, Итадори не мог выносить смерти невинных, он хотел вмешаться, даже если это стоило бы его жизни, но он пытался утешить себя: "Успокойся, терпи. Всего пол года. Считай что это жертва во благо мира" - но подобные мысли лишь делали хуже: "Трус, не можешь спасти даже этих людей, о каком спасении мира ты думаешь?!". И всё же, сколько бы мыслей в голове не вертелось, Юджи выглядел весьма спокойным. Гнев не утихал, но Итадори обращал его в силу, пожалуй за это стоит поблагодарить Двуликого, он сам роет себе яму.       - Господин Сукуна, почему вы вообще возитесь с этим ничтожеством? - Девушка, которая всё это время сверлила взглядом Юджи, по итогу не выдержала и задала волнующий её вопрос. - Он ведь вас предал и после всего он по прежнему остаётся живым?       - Ёродзу, с каких это пор ты лезешь в мои дела? - Нотка веселья в голосе Сукуны более не слышалась, он стал куда жёстче.       Более Сукуна не желал оставаться в зале и быстро направился прочь из зала, а Юджи, словно верный пёс, роль которого ему придётся играть несколько месяцев, направился следом.