За гранью-нормы

Стив проторчал в участке добрую часть дня. Основное время ушло на протокольные показание по делу мисс Беринг; Роджерсу даже удалось договорится с участковым о том, что они не будут трогать Мишель и Питера. Но стоило ему спустя три часа монотонных допросов коснуться ручки входной двери, как новость от дежурного заставила его застыть: у дома где жила Агата Морт, снова пролилась кровь. Сценарий пугающе повторялся: семидесятилетняя женщина, аккуратное — отверстие в черепе — почерк снайпера. Это уже не тянуло на простую попытку припугнуть Стива, ведь он сам был под присмотром полиции а Питер и Мишель, по его расчётам, находились вне зоне риска. Опрос жильцов вновь превратилась в пустую формальность — соседи Морт, охваченные паранойей, застегнули рты на все замки. — Паршивая вырисовывается геометрия, — протянул шериф, задумчиво скребя щетину. — Вам не кажется странным, Роджерс, что эти старушки начали дохнуть ровно в тот момент, когда вы с вашей девчонкой и этим пацаном, появились там. — Она мне не подружка — процедил Стив, в этой фразе шерифа его задела не столько ошибка в статусе, сколько сквозящее пренебрежение. — Да мне плевать, — шериф с глухим звуком сплюнул под ноги Роджерса. Он качнулся вперед, сокращая дистанцию до минимума, и заговорил вкрадчивым, липким голосом: — Если выясняется, что ты причастен к этой чертовщине, я с превеликим удовольствием защелкну браслеты на твоих запястьях, А ту, девку, Мишель, с Паркером что ломятся к нам каждый день с воплями о пропаже этой вашей Агаты Морт, я закину их в камеру к самым голодным уголовникам. Они быстро объяснят им, что не стоит совать нос, не в свои дела. Полицейский сально ухмыльнулся, смакуя реакцию Стива. Роджерс, чьё терпение лопнуло в ту же секунду, не стал тратить слова — он просто стёр эту паскудную улыбку с его лица одним коротким и сокрушительным ударом. Через мгновения на Стива навалились дежурные. Его скрутили и рывком швырнули в свободную камеру. — Идиоты! — рявкнул Стив, хватаясь за прутья так, что металл едва не заскрипел. — Они могут быть в опасности, и станут следующими! А Агата...вы хоть понимаете, что её жизнь сейчас весит на волоске?! Это все не случайные смерти! Но, в ответ он услышал лишь издательский смех и хлопок входной двери. Участок остался глух к его словам. *** Наташа мерила кухню на первом этаже, не в силах унять дрожь в руках. Мысль о том, что Бэтмен — этот проклятый Темный рыцарь — подобрался к ним слишком близко, выжигала изнутри. Тони ещё никогда подставлялся под удар так безрассудно. Их противостояние с защитником города тянулось годами. Пока рыцарь фанатично цеплялся за призрачный порядок, Старк предпочитал кормить это город хаосом. Если газетчики называли это «щепоткой безумия». Романофф знала правду: Тони зачерпывал этот хаос огромным ковшом. Но он не был психопатом в привычном смысле слова. Он был хищником, который боролся за свое место под солнцем так, как умел. За годы службы Романофф изучила его ровно настолько, насколько он сам позволил. Тони казался монолитом, абсолютно невосприимчивым к человеческим эмоциям. Слезы, проклятия, предсмертные хрипы — было для него лишь фоновым шумом. Он забирал то, что хотел, ломал тех, кто мешал, и упивался собственным всевластием. Весь преступный мир города склонял перед ним голову, прекрасная зная: Старк не просто импульсивный, он смертельно опасен в своих капризах. Однако Агата была единственной трещиной в этом холодом монолите. Для всех остальных Тони был Дьяволом, но рядом с ней его тьма сорвано отступала, превращаясь в надежную броню. Она не была частью его дел, — она была тем хрупким напоминаем о человечности, которое Старк охранял с яростью цербера. Они оба похожи, Агата не копия Тони, она его женская версия. Наташа видела, как менялся взгляд Тони, когда он смотрел на девушку: он хочет ей показать, что их безумный мир отличается от обычного мира, он хочет уберечь её от грязи, в которой сам купался годами. Старк привязывался к ней, тем самым становился ещё безумнее в этот городе. Агата была для него его величайшем сокровищем и одновременно самой опасной слабостью, за которую Бэтмен мог нанести свой решающий удар. — Решила сменить кухню на спорт зал? — Стивен с ленивой усмешкой скрестил руки на груди, наблюдая за её нервными перемещениями. — А ты, как обычно, отлыниваешь от дел, прикрываясь своими вечно дрожащими пальцами? — Наташа парировала мгновенно, бросив на него колкий взгляд через плечо. Стрэндж лишь тихо посмеялся, опустив голову. В этой ядовитой манере общения и заключалась их «нормальность» — если вообще можно называть нормальных двух людей, добровольно присягнувших на верность главному врагу общества. — Ладно, если без шпилек...что тебя как тревожит на самом деле? — Агата, — глухо отозвалась Нат, остановившись. — Ей всего семнадцать, Стивен. Вся жизнь впереди, ещё чистый лист. Если Бэтмен выйдет на наш след и нас накроют, её будущее превратится в пепел в стенах Блэкгейта. Она не заслуживает гнить в тюрьме за наши грехи. — Меня это тоже гложет, — негромко признал Стрэндж, и в его голосе проскользнула непривычная серьезность. — Но ты же знаешь Старка. Он не допустит, что бы его девчонку затащили в болото. Он костью ляжет, но не отдаст ее легавым. — Да кто его знает... — Наташа негромко усмехнулась, качнув головой. — Сегодня на его девочка, а завтра уже не нужна вещь. Тони играет с огнём, Стивен. — Я ему говорил то же самое, — отозвался он, и тень досады промелькнула на его лице. — Старк не из тех, кто слушает советы, особенно когда дело касается его собственности. Для него весь мир — шахматная доска, и он делает так, чтобы пешки пошли по его приказу. Наташа замолчала, глядя в окно. Мир который Тони держал в страхе. Она знала: Старк не умеет любить, он всегда был один. *** Осознание возвращалась к Мишель медленно, сквозь вязкий туман и чужие, обрывистые голоса. — ...привязал крепко... ...с ней ещё подросток... — Эхо дробилось о стены, мешая определить, где затаился говоривший. Джонс отчаянно цеплялась за реальность, пытаясь унять чечётку мыслей в раскалывающейся голове. — ...ноут чистый... ...отправить не успели... «Давай М'Джей, соображай! Вспоминай!» — внутренний голос буквально кричал, и память наконец начала неохотно выдавать рваные кадры. Вот они с Питером взламывают камеру возле подъезда Агаты — ту самую, камеру что смотрела на вход в дом, где последний раз видели Морт. К обочине притирается черный внедорожник. Из машины выходит её подруга — она кому-то улыбается, жестикулирует, словно уговаривая спутника пойти за ней. Следом из салона выходит мужчина, и Мишель узнает его в вальяжной, хищной походке того самого пугающего приятеля Стива. Тони. Он берет Агату за талию, и они скрываются за дверьми подъезда. А дальше...что было дальше? Мишель непроизвольно издала невнятный стон, и этот звук мгновенно выдал ее. Собственник на конце провода был поспешно отшит, и тяжелые шаги направились к ней. — С добрым утром, красавица! — незнакомец бесцеремонно вцепился ей в подбородок, рывком задирая голову вверх. — Как самочувствие? Не слишком жмёт? Джонс с трудом пришла в себя, щурясь от тусклого света, который резал глаза. Сквозь пелену перед взором проступили очертания фигуры. — Что...что тебе нужно? — её голос звучал глухо и надтреснуто, каждое слово давалось ей с трудом. — Тебе же давали совет? — бросил он, по-хозяйски устраиваясь в кресле. — Ты предпочла проигнорировать. А любопытство, как известно нужно платить. — На его губах заиграла сальная ухмылка, когда он вальяжно закинул ногу на ногу. — Ты от Старка, верно? — Мишель заставила себя говорить, несмотря на то что горло словно обожгло кипятком. Жажда была мучительной, но ответы сейчас важнее. — Какая догадливость, просто блеск! — Мужчина картинно зааплодировал. — Даже немного грустно портит такую симпатичную умную голову. — Решил прикончить меня? — она вскинула подбородок, глядя на него с нескрываемым отвращением. — Обижаешь, — он приложил руку к груди, изображая фальшивый ужас. — Смерть — это слишком просто. Есть вещи куда более деликатные и мучительные, чем банальное прощание с жизнью. ———————————————————— Благодарю за прочтение💞