За гранью-нормы

Внимание! В данной главе есть сцена 18+. Читайте с осторожностью! ———————————————————— Поцелуй обрушился на Агату, как смертоносный удар стихии. В нём не было нежности — только грубая, первобытная потребность и отчаяние. Тони впился в её губы, словно пытаясь выжечь из себя скопившуюся внутри тьму и перелить её в Морт, заставляя разделить свой непомерный груз. Он прижал её к себе почти до хруста ребер, чувствуя, как она содрогается под его тяжелым, собственническим прикосновением. Морт замерла, ошеломленная этой внезапной вспышкой. Она чувствовала на губах металлический вкус крови и жар его тела, который пугал и манил одновременно. В этом хаосе инстинктов она внезапно уловила нечто большее — безмолвный, дикий крик изломанной души Старка. Это осознание стало детонатором. Сдавшись это мрачной магии, Агата медленно вернула контроль над своим телом. Её ладонь неуверенно легла на его напряженное плечо, пальцы впились в дорогую ткань. Она ответила на поцелуй, позволяя собственной скрытой тьме пробудиться и сплестись с его безумием. Это было болезненно и сладостно, как вскрытый шрам. В этот миг вселенная сжалась до предела и Агата почувствовала, как яд Тони окончательно проникает в её кровь, делая из единым целом в этой золотой клетке. Между ними пульсировала извращенная, пугающая динамика — парадокс, где жгучая страсть сплелась с предсмертным риском. Это был союз, выжженный вне всяких норм: одержимый дьявол и сломленная девушка с опасными демонами в голове. Кто создал этот тандем, балансирующий на тонком лезвии между похотью и гибелью? У Тони окончательно сорвало предохранители. Он целовал Агату с неистовством приговорённого, чувствуя, как внутри до предела взведена пружина болезненного возбуждения. Каждый вдох был битвой за контроль, попыткой заявить права на её душу через её тело. Одним движением Старк нажал на кнопку, и пассажирское кресло ушло назад, превращая тесный салон автомобиля в арену для их личного безумия. Пространство, прежде разделявшее их, исчезло, оставляя место лишь для столкновения света и первобытной тьмы. — Я хочу тебя. Здесь и прямо сейчас, — прохрипел Тони в самые губы, и его голос вибрировал от запредельного напряжения. — Ты слишком долго испытывала моё терпение сегодня, детка. — Может не стоит? — севшим голосом прошептала Агата, пытаясь найти в себе силы оттолкнуть обезумевшего Старка. Её голос дрожал в необратимости момента. Оба понимали, что зашли слишком далеко, но жажда риска перевешивала самосохранения. Морт проклинала себя за слабость, мотаясь между ледяным страхом и обжигающим желанием, между реальностью и ставшей явью. — Ты не понимаешь, — прорычал Тони, вжимая её в сиденье. Его ладони жадно скользнули под ткань её черного платья, сжимая шелк и обнажая кожу через глубокий вырез на колене. — Это не просто прихоть...это чертова необходимость. Я не могу дышать без тебя, как бы мне этого не хотелось. Я могу убить тебя прямо сейчас, а после — пустить пулю себе в висок, потому что мир без тебя станет пресным. Агата тяжело дышала, а грудь вздымалась у загнанной лани. В глазах Старка она видела отражение всех своих демонов, сплетенных с его собственными. — Я не стану твоей очередной игрушкой, — выдохнула она, пытаясь сохранить остатки гордости, пока внутри все плавилось. — Мне нужно знать, что тебе нужно не только мое тело. — Я не умею любить, если ты ждешь этой сказки, — признался Тони с пугающей, режущей сердце искренности. — Я всегда был один. Я всегда был...жесток. Но с тобой, Морт...моя кровь закипает, и я в первые себя чувствую живым. Его грубые пальцы требовательно впились в её рёбра, оставляя на бледной коже алеющие метки. Старк покрывал её шею рванными, мокрыми поцелуями, и Агата покорно запрокинула голову, подставляясь под его напор — Скажи, что ты мой, — выдохнула она, и этот приказ прозвучал как мольба. Тони замер. Его руки, только что требовательно сминавшие шелк её черного платья, остановились. Он смотрел на неё сверху вниз — холодный, недосягаемый с лицом, застывшим, как посмертная маска. Тишина затягивалась, становясь невыносимой, режущей по живому. В его зрачках отражался блеск молнии, но губы оставались плотно сжатыми. Он не умел принадлежать. Он умел только владеть. Морт почувствовала, как внутри всё обрывается от этого молчания. Она зажмурилась, прижимаясь лбом к его горячей щеке и сорвавшимся шепотом добавила: — Соври...Прошу, просто соври мне. Мужчина издал низкий, вибрирующий звук, похожий на стон раненного зверя. Он резко обхватил её лицо ладонями, заставляя снова смотреть на себя. — Моя, — прохрипел он, вкладывая в этом слове всю свою одержимость. — Ты до каждой клетке крови — моя. И если для того, чтобы ты не исчезала, мне нужно стать твоим проклятьем...я им стану. Он не сказал «Да». Он не сказал «Я твой». Но в том, как он снова припал к её губам, было больше разрушительной преданности, чем в любой клятве. Он накрыл её своим телом, окончательно снимая черное платье, они провалились в бездну, где правда и ложь больше не имели значения. Дрожащими пальцами она нащупала тяжелую пряжку его ремня, помогая избавиться от лишнего. Голоса в голове Агаты взвились в нестройный издевательских хор, перекрывая даже раскаты грома за окном лимузина. Они шептали, кричали, смеялись, вонзая в сознание острее чем пальцы Тони — в её ребра. Она должна оттолкнуть его, ярость Старка не будет знать границ. Агата слишком хорошо это помнила его звериный оскал и стальную хватку на своей шеи — она зашла слишком далеко в своей дерзости, и теперь пора платить. Проглотив ком в горле, она окончательно сдалась этой мрачной неизбежности. Её рука скользнула вниз, и она крепко обхватила его член, медленно ведя ладонью вверх-вниз, задавая ритм их общего падения. В салоне автомобиля, Агата принимала роль в этой игре, понимая что с этого мгновения её душа официально принадлежит Дьяволу. — Сегодня без прелюдий, малышка — шумно выдохнул он, и эти слова прозвучали как окончательный приговор, выжигая последние призрачные надежды на каплю нежности. Он вошел в неё резко, пробуждая острую пульсирующую боль, которая мгновенно вытеснила остатки воли. Агата до крови закусила губу и зажмурилась, решив не дарить ему не единого слова как в прошлый раз. Каждый толчок отдавался в её теле болезненным эхом — жестоким напоминанием о её провинности. Она отчаянно пыталась сбежать: сосредоточиться на запах машины, и тяжелым, хищным дыхание Старка над своим уходом. Но ничего не помогало. Тони не произнес не слова. Лишь его хриплые отрывистые стоны разрезали тишину, словно он выплескивал в неё всё своё накопленное раздражение. Его движение были рваными и требовательными, лишенные даже намека на ласку. Агата чувствовала себя сломанной куклой, которую используют ради утоления жажды. В какой-то момент все исчезло. Боль притупилась, сменившись оглушительной, ледяной пустотой. Она просто замерла, ожидая, когда Старк насытится этой властью и оставит её в покое. Когда Тони наконец отстранился, Агата осталась лежать неподвижно на откинутом кресле, глядя в темный потолок автомобиля невидящим взглядом. Она испытывала себя оскверненной и окончательно сломанной. Слезы катались по вискам, исчезая в волосах, но она даже не пыталась их вытереть — у неё больше не осталось сил. Заправляя рубашку в брюки, Тони собирался что-то бросить Агате, но, обернувшись замер. Из глаз Агаты крупными каплями катались слезы, оставляя влажные дорожки на щеках и шеи. — Отвезите меня домой, я хочу принять душ, и отдохнуть — разбитым голосом прошептала Агата, стерев слезы рукой. Её просьба звучала почти не слышно, но ней было столько горечи, что пальцы Тони невольно сжались в кулаки. — Никогда не смей показывать свою душу другим, — Старк взял белоснежную салфетку и коснулся лица Морт, стирая слезы её недавнего срыва. — Каким бы адом ни полнилось твое нутро, надевай маску. Всегда улыбайся, моё прекрасное безумие. Пусть все видят твой триумф, а не погибель. Внезапно в тишине салона раздался звук, заставший Старка вздрогнуть. Тихий надломленный смех. Тони решил, что ему причудилось, что это лишь нервный всхлип, он приподнял подбородок Агаты, чтобы взглянуть в её глаза. Но в глаза девушки вместо ожидаемой мольбы плескалось нечто пугающее. Слабая, безумная улыбка расползлась по её губам, а следом вырвался новый смешок — сначала тихий, а затем все более громкий и истерический, заполненный пространство автомобиля. Тони опешил. Он знал вкус чужого страха, трепета и даже ненависти, но смех в такой момент? В такой ситуации? — Это я сошла с ума или весь мир рухнул? — выдавила она, сквозь слезы и хохот, обессилено откинувшись на кожаное сидение. Она сама не понимала, что с ним происходит. Вся эта сцена казалось ей дешевым фарсом, дурным мюзиклом, где жертва обязана пасть в объятия своего «хозяина». — «Влюбится в психопата, который берет тебя силой, когда ему вздумается, просто прекрасно, Агата» — пропел ядовитым голосом в её голове — Да заткнись ты уже! Ха-ха-ха! — она смеялась как умалишенная, захлебываясь в собственной истерике. Любой психиатр признал бы ее не безнадежной, увидев этот припадок. Но тех, кто мог бы ей сочувствовать больше не было. — «Никого не осталось, Морт. Теперь мы можешь по-настоящему наслаждаться жизнью» — подмигнул ей другой голос, более темный голос в её сознание. Да, наслаждаться жизнью. Именно это ей и было нужно — принять свою новую, искалеченную суть и рассмеяться в лицо дьявола, который думал, что сломал её, а на самом деле — лишь выпустил её внутренних демонов на свободу. Тони Старк — ее золотой билет в преисподнюю — аксиома номер три. При мысли о мужчине Агата распахнула глаза и в упор уставилась на него. Его взгляд в котором застыла пугающая гордость творца, сотворившего собственного демона. Тони мочал, давая ей выплеснуть безумие. Воспользовавшись моментом, она кошачьим движением перебралась к нему на колени, и впилась в его губы с той же яростью, что и он мгновение назад. Старка мгновенно отозвался, притягивая её так близко, что между ними не осталось воздуха. Агата обвила его шею руками, а затем резко отстранилась, запрокинув голову вверх. Вспышка молнии осветило её лицо, когда она снова зашлась в сумасшедшем смехе. В очередном раскате грома утонул их общий, дикий хохот — гимн двух душ, окончательно выбравших тьму. ———————————————————— Благодарю за прочтение💞