пос. Юности

Времена детского сада я по сей день помню отлично, словно это было совсем недавно. Запахи манной каши с комочками и кусочком масла, приторно-сладкого чая с лимоном, корок хлеба, мороженого, которое давали раз в месяц летом — тогда для нас, детей, это был настоящий праздник. Пастельное бельё с котятами и щенятами, трёхъярусные кровати, за место на третьем ярусе которых постоянно дрались дети, игры в песочнице, бесконечные тихие часы, которые я так не любил — всё это осталось в моей памяти, как вчерашний сон. А самое главное — мой первый поцелуй с девочкой из моей группы. Её звали Алиса. Она была светленькой, с большими карими глазами и очень маленького роста, из-за чего над ней часто шутили. Я же всегда успокаивал её, отдавал своё яблоко с полдника или таскал для неё конфеты из дома. Когда отец узнал об этом, он сказал, что я настоящий мужчина, а настоящий мужчина должен защищать свою женщину. Каким же я тогда был ребёнком. Наш поцелуй был невинным — он длился всего секунду, но эмоций мне тогда хватило с головой. Это ведь был мой первый поцелуй. Первый. Как же мне тогда завидовали мальчишки, когда я им рассказал. Как вспомню — начинаю улыбаться. Как же легко радоваться таким вещам в детстве. Но больше всего я любил слушать сказки одной молодой воспитательницы. Анна Алексеевна часто рассказывала нам истории перед сном: о лешем, который бродит в лесу и собирает грибы да ягоды, о кикиморе, которая живёт в домах и помогает людям по хозяйству, как и своему соседу — домовому. О русалках и водяном, что обитают в озёрах и водят хороводы на берегу, о Бабе-яге, живущей в избушке на курьих ножках, о самых разных существах. Она вселяла в них душу и жизнь, словно они были настоящими, а не просто байками для детей. — Анна Алексеевна! — перекрикивали друг друга дети. — Расскажите, пожалуйста, ещё сказку! — Нууу, только если будете вести себя тихо, — засмеялась она. — Договорились? — Хорошо, конечно! — послышалось со всех сторон. — Ну тогда слушайте, — начала воспитательница. — Жил-был молодой офицер, который только-только закончил служить Родине. У него была семья и жена — они его очень любили, а он их… — Анна Алексеевна, а жена у него красивая была? — спросила маленькая девочка. — А что, Саша? Да, конечно, очень красивая. Так вот… он их очень любил и желал для них счастья. Только у него был недруг, который захотел этому счастью помешать. До того как офицер вернулся домой, недруг пришёл к его жене и сказал, что её мужа не стало во время службы. Жена так сильно горевала, что не смогла жить дальше и бросилась в озеро. Муж, который к тому времени уже вернулся, тоже не смог жить без неё. Он стал приходить к её могиле снова и снова… пока не обернулся упырём. А девушка стала русалкой. Вот они и повстречались вновь — уже в таком виде — и стали жить в своём странном счастье. Конец. Но вы никогда не бросайтесь в озеро. Не все становятся русалками, поняли? — Хорошо, Анна Алексеевна! — раздались детские голоса. — Анна Алексеевна, — позвал я, — а волшебные существа разных видов могут быть вместе? Ну… любить друг друга? — Конечно, Демьян. — А волшебное существо и человек? Она мягко улыбнулась. — Демьян… если любовь сильная, она не боится невзгод. И влюблённые рано или поздно всё равно будут вместе. — А теперь у нас тихий час. Идите спать. Я залез на самую верхнюю кровать у окна и укрылся с головой под одеяло. — Спокойной ночи, — воспитательница выключила свет и вышла за дверь. Комната погрузилась в темноту. Надо сказать, я ходил в детский сад, где дети оставались с понедельника по пятницу, а на выходные их забирали домой. Мои родители много работали и не успевали забирать меня из обычного садика, поэтому спустя время отдали сюда. Сколько себя помню, я всегда засыпал очень поздно, когда другие дети уже видели десятый сон. Так случилось и в тот раз. Услышав ровное дыхание остальных, я вынырнул из-под одеяла и повернул голову в сторону двери. Свет давно выключили, и очертания мебели стали казаться чужими, будто в темноте кто-то прячется. Я перевернулся на другой бок и уставился в окно. Сначала мне показалось, что это просто отражение. Но отражение не должно смотреть на тебя. В стекле, прямо напротив моего лица, медленно проявились глаза. Синие. С узкими, почти вертикальными зрачками — как у кошки… только слишком большие. И они моргнули раньше меня. Я вскрикнул и резко отпрянул, чуть не сорвавшись с кровати. Спрыгнув вниз, я огляделся — дети спали, никто даже не пошевелился. Как вдруг со стороны игровой послышался весёлый девчачий голос: — Мальчик, ну чего же ты? В темноте вспыхнули золотистые глаза. — Не пугай его, — прошептал другой голос, мягкий, почти ласковый. Теперь уже мужской. Где-то рядом, чуть в стороне, вспыхнул ещё один взгляд — тёмно-красный. — Вы нарушаете правила, — раздался спокойный, бархатный голос. — Не будь занудой, — ответили со стороны окна. — Аэль, ты же понимаешь, что мне придётся сделать так, будто ему это всё приснилось, — сказал тот же спокойный голос. Красные глаза чуть сузились. — Конечно… — тихо ответил он. Пауза. Красные глаза на мгновение задержались на мне. — Мы ещё встретимся. Ты мне по судьбе, Демьян. Я хотел что-то сказать, но в голове резко зашумело, будто всё поплыло. Я распахнул глаза. Передо мной стояла Анна Алексеевна. — Демьян, Господи, у тебя жар! Не вставай! — Простите… Я снова лёг и закрыл глаза. Приснится же такое… после всех этих сказок.