Следствие ведёт безумие

В пабе "Кабанья голова" стоял оглушительный гул, пахло пролитым элем, жареной кортошкой и дешевым табачным дымом. Этот не был похож на тот дорогой, в котором они были с Джинни в последний раз. Теплое освещение настенных ламп, простые люди, старый паркет— все напоминало об их студенческой жизни, когда они собирались всей компанией за бокалом сливочного пива. Рон, раскрасневшийся и счастливый, в третий раз за вечер пересказывал историю о том, как его взяли на стажировку в спортивный департамент, активно размахивая пивной пинтой. Джинни громко смеялась, повиснув на плече у Гарри, который увлеченно спорил с кем-то у барной стойки о результатах последнего матча «Арсенала». Гермиона сидела в самом углу липкого дубового стола. На ней был простой шерстяной свитер и черная вязаная юбка— она изо всех сил пыталась сойти за свою, за ту самую Грейнджер, которая еще неделю назад могла часами спорить с ними о пустяках. Джинни всё-таки дожала её. После двух дней молчания она буквально оборвала домашний телефон Гермионы и заставила прийти. Гермиона смотрела на смеющегося Рона, а видела глянцевые снимки из папки Беллатрикс. Синяки на детских запястьях. Холодный салон «Ягуара». Дождь. Она пригубила эль — он показался ей безвкусным, как теплая вода. Весь этот веселый, безопасный мир её друзей теперь казался ей хрупким стеклянным шаром, который может разбиться от любого щелчка. Они были так слепы. Они были так счастливы в своей слепоте. — Эй, Герми, ты чего киснешь? — Джинни пересела к ней, бесцеремонно пихнув её локтем в бок. — Ты за весь вечер ни одной пинты не выпила. Твоя железная леди из Мэйфэра совсем тебя заездила? Расскажи хоть, чем занимаешься! Гермиона выдавила улыбку, чувствуя, как внутри всё сжимается от невозможности сказать правду. — Да так... Ничего особенного, Джин. Просто много бумажной работы. Финансы, аудит... Скука. — Ну уж нет, по твоим глазам не скажешь, что тебе скучно, — нахмурилась Джинни, внимательно вглядываясь в её бледное лицо. — Ты выглядишь так, словно... Джинни не успела договорить. Экран телефона Гермионы, лежащего на столе, ярко вспыхнул. На нем не было имени. Только короткий ряд цифр, который Грейнджер за последние дни выучила наизусть. Звонок оборвался через два гудка. Вместо него пришло лаконичное текстовое сообщение: «Выходи. Я снаружи». Гермиона замерла. Сердце мгновенно пустилось вскачь, выбивая бешеный ритм где-то в горле. — Кто там? — полюбопытствовала Джинни, пытаясь заглянуть в экран. — Мне нужно идти, — Гермиона резко поднялась со скамьи, едва не опрокинув свой нетронутый бокал. Руки инстинктивно потянулись к синему пальто. — Что? Сейчас только половина десятого! Гермиона, подожди! — закричал Рон сквозь шум, но она уже пробиралась сквозь толпу к выходу, на ходу попадая рукавами в пальто. Выскочив на узкую лондонскую улицу, Гермиона жадно глотнула прохладный ночной воздух. Мелкий туман окутывал фонари желтым ореолом. Прямо у входа в паб, перекрывая половину тротуара и нагло игнорируя знак запрета парковки, стоял знакомый черный «Ягуар». Его двигатель едва слышно, хищно урчал в темноте. Заднее стекло плавно поползло вниз. В полумраке салона Гермиона увидела безупречный приталенный силуэт. Беллатрикс Блэк сидела, откинувшись на подголовник, в белой рубашке и серых классических брюках. На её губах играла та самая едва заметная, ленивая улыбка, а бордовые ногти медленно постукивали по кожаному рулю. На этот раз без личного шофера. — Садись, Грейнджер, — негромко произнесла Белла, и её низкий голос легко перекрыл приглушенный шум паба, доносившийся из-за закрытых дверей. — У нас новое дело. На этот раз из Палаты лордов. И мне очень нужен твой кембриджский перфекционизм. Прямо сейчас. Гермиона оглянулась на мутные окна паба, где за стеклом мелькали силуэты смеющихся Гарри и Рона. А затем, больше не сомневаясь ни секунды, решительно шагнула к машине и открыла тяжелую дверцу, навсегда оставляя свою юность позади. Гермиона рванула тяжелую дверцу и скользнула на кожаное сиденье. Машина тут же мягко взяла с места, унося их прочь от светящихся окон паба. Внутри салона пахло дорогой кожей, сигаретным дымом и... едва уловимым вишневым парфюмом Блэк. — Как вы меня нашли? — Гермиона повернулась к начальнице, тяжело дыша. — Я не роняла флешек и не включала рабочие трекеры. Беллатрикс даже не повернула головы. Её бордовые ногти мягко коснулись экрана планшета, закрепленного на приборной панели, где на цифровой карте Лондона мерцала жирная красная точка. — Ты работаешь на меня, Грейнджер. Твой телефон, твоя сим-карта и твоя геолокация принадлежат «Бюро Блэк» с того момента, как ты подписала контракт, — лениво отозвалась Белла. На её губах не было привычной насмешливой улыбки. Она была предельно собрана. — Мне нужно было убедиться, что после дела Брендона ты пьешь эль с друзьями, а не строчишь заявление в Скотленд-Ярд. Но планы изменились. Белла протянула руку и включила внутреннюю подсветку салона. На колени Гермионе легла новая папка — на этот раз необычайно тонкая. — Полчаса назад в своем особняке в Белгравии был найден мертвым лорд Хепзиба Смит. Член Палаты лордов, один из богатейших людей Британии. Гермиона нахмурилась, раскрывая папку. Внутри не было финансовых отчетов. Только первые, еще сырые фотографии с места происшествия, сделанные личным оперативником Беллы, который успел приехать раньше полиции. — Сердечный приступ? — спросила Гермиона, вглядываясь в снимок пожилого мужчины в роскошном кресле. — Внешне — да. Смит страдал пороком сердца, — Беллатрикс резко повернулась к ней, и её глаза в полумраке машины блеснули сталью. — Но из его личной коллекции исчезли два уникальных антикварных предмета: золотой кубок основателей династии и старинный тяжелый медальон. Камеры наблюдения в доме были отключены ровно на одиннадцать минут. И самое главное, Грейнджер... Белла увеличила пальцами снимок на своем планшете и повернула экран к Гермионе. На шее мертвого лорда, прямо под воротником шелкового халата, виднелся странный, едва заметный след. Кожа была иссушена, словно к ней приложили раскаленное клеймо, оставившее очертания, похожие на контур змеи. — Это не Брендон с его грязными приютами, Грейнджер, — тихо произнесла Белла, и в её голосе впервые проскользнула тень искренней угрозы. — Человек, который это сделал, не оставил ни цифровых следов, ни отпечатков. Скотленд-Ярд считает это совпадением. Мы — нет. «Ягуар» резко свернул на перекрестке, направляясь в сторону оцепленного полицией квартала. Беллатрикс раздраженно вздохнула и повернула к Гермионе экран планшета, на котором была открыта фотография туалетного столика убитого лорда. — Посмотри на этот хаос, — Белла брезгливо ткнула длинным бордовым ногтем в экран. — Эксперты Скотленд-Ярда затоптали половину улик, а мой оперативник успел снять только это. Из коллекции Смита пропали реликвии, камеры отключили ровно на одиннадцать минут... А они занесли в протокол как «подозрительное» вот это глупость. Гермиона приблизила снимок. Среди дорогих флаконов с парфюмом и золотых запонок лежала старая, пожелтевшая картонная коробка из-под обуви, перевязанная обычной бечевкой. — Коробка? — Гермиона нахмурилась. — Лорд Смит хранил в ней что-то ценное? — В том-то и дело, что нет, — Беллатрикс недовольно откинулась на спину сиденья, скрестив руки на груди. — Она пустая. Слуга клянется, что никогда не видел её в доме. Полиция думает, что убийца принес в ней инструменты для взлома сейфа и просто забыл. —Но это бред. Зачем профессионалу тащить с собой кусок грязного картона, а потом оставлять его на самом видном месте? Это бессмысленная деталь, которая только путает следствие. —Не все так просто. Зачем просто проффесионалу выжигать клеймо в форме змеи на шее жертвы? Это не просто убийство в ходе ограбления,— Беллатрикс на мгновение замолчала, её взгляд стал пристальным и неестественно неподвижным. Она словно пыталась вытащить из памяти какой-то старый, стёртый образ. — Мне не нравится эта коробка, Грейнджер. В этом есть какой-то скрытый мотив... — Мисс Блэк, это бессмыслица, — мягко, но уверенно перебила её Гермиона, возвращаясь к своему привычному академическому рационализму. — Убийца мог использовать её, чтобы принести инструменты для взлома сейфа, или это просто коробка из-под новых туфель лорда, которую слуга забыл выбросить. Искать в этом тайный смысл — пустая трата ресурсов. У нас на кону кража века и международный скандал. Беллатрикс еще несколько секунд гипнотизировала экран, словно её интуиция отчаянно кричала о важности этого «мусора», но затем раздраженно вздохнула и резко выключила планшет. Время поджимало. Кордон полиции был уже в двух кварталах от них. — Твоя правда, Кембридж. Время слишком дорого, чтобы разгадывать бзики какого-то психопата, — Беллатрикс откинулась на спину сиденья, и её лицо снова стало холодным и деловым. — Забудь про коробку. Наша цель — политика и деньги. Смит финансировал предвыборную кампанию нового министра. Завтра утром ты должна поднять все его закрытые счета, связанные с Палатой лордов. Мы найдем, кому была выгодна его смерть.

***

«Ягуар» затормозил у сине-белых полицейских лент, перекрывавших въезд на засыпанную гравием дорожку особняка. Вспышки синих проблесковых маячков окрашивали мокрый фасад таунхауса в мертвенные тона. Вокруг толпились репортеры с камерами, которых сдерживали констебли. Беллатрикс плавно скользнула на улицу, и Гермиона поспешила за ней. Мелкий лондонский дождь мгновенно осел каплями на безупречных плечах блейзера Беллы, но та, казалось, даже не замечала сырости. Она шла к кордону с такой уверенной, летящей грацией, словно это был не охраняемый объект, а её собственный холл в Мэйфэре. — Эй, леди, назад! Сюда нельзя, это место престу… — молодой констебль шагнул наперерез, выставив ладонь, но осекся. Беллатрикс даже не замедлила шаг. Она просто подняла глаза — холодные, пронзительные, не сулящие ничего хорошего — и легким, почти небрежным движением раскрыла кожаное удостоверение с золотым тиснением «Бюро Блэк». Это не был полицейский жетон, но констебль инстинктивно отступил на полшага, словно перед ним стоял как минимум заместитель комиссара. — Пропусти её, О’Нил, и не позорься, — раздался усталый, хриплый голос из-за ленты. К ним подходил старший инспектор Скотленд-Ярда — грузный мужчина в намокшем тренче, от которого пахло дешевым табаком. На его лице читалась крайняя степень досады. — Мисс Блэк, — инспектор кивнул, и в этом жесте было столько же неохотного уважения, сколько и смирения перед неизбежным. — Я так и знал, что ваши стервятники прилетят первыми. Откуда вы узнали? Мы нашли тело сорок минут назад. — У меня свои источники, Джеффри, — лениво отозвалась Белла, убирая удостоверение в карман приталенного жакета. — И судя по тому, что твои люди до сих пор топчутся на крыльце, вы понятия не имеете, что здесь произошло. — Сердечный приступ, — буркнул инспектор, приподнимая ленту, чтобы Белла и шедшая за ней Гермиона могли пройти. — Лорду Смиту было семьдесят четыре. Врач говорит, финал предсказуем. Из ценного — пропала пара безделушек, обычная кража со взломом со смертельным исходом. Семья уже поднимает крик, так что мы закроем это дело быстро. — Вы закроете его глупо, как и всегда, — отрезала Беллатрикс, проходя мимо него в распахнутые двери особняка. Внутри всё кричало о вековой роскоши: мраморный пол, антикварные гобелены, тяжелые хрустальные люстры. Криминалисты в белых защитных комбинезонах посыпали порошком ручки дверей и делали замеры. Когда Белла вошла в холл, двое старших детективов, споривших о чем-то у лестницы, мгновенно замолчали. Гермиона кожей почувствовала, как по помещению пронеслась волна напряжения. Беллатрикс Блэк здесь знали. И её присутствие означало, что официальная версия полиции катится к чертям. Они поднялись на второй этаж, в личную библиотеку лорда. Покойный Смит всё еще сидел в глубоком кресле. Его голова была неестественно запрокинута, а остекленевший взгляд устремлен в потолок. Инспектор Джеффри встал у входа, скрестив руки: — Ну и что вы здесь вынюхиваете, мисс Блэк? Сейф вскрыт без повреждений, код явно подобрали или знали. Следов борьбы нет. Старик испугался вора и схватился за сердце. Беллатрикс медленно обошла кресло. Её движения были хирургически точными. Она не прикасалась к телу, чтобы не нарушить протокол, но её взгляд сканировал пространство с быстротой компьютерного алгоритма. Гермиона, затаив дыхание, наблюдала за ней. — Смотри внимательно, Грейнджер, — негромко произнесла Белла, наклоняясь над правым подлокотником кресла. — Инспектор Джеффри утверждает, что следов борьбы нет. Но посмотри на пальцы покойного. Гермиона шагнула ближе. Старые, покрытые пигментными пятнами пальцы лорда Смита были судорожно сжаты. — Ногти... — прошептала Гермиона. — Под ними ворс? — Тончайший черный шелк, — Белла выпрямилась, бросив на инспектора ледяной взгляд. — Лорд Смит умирал не в одиночестве, Джеффри. Он до последнего мгновения сжимал чье-то запястье. Человек стоял прямо перед ним. А теперь посмотри на ковер у кресла. Криминалисты проверяли его на обувные следы? — Ковер чистый, — недовольно ответил инспектор. — Преступник был в бахилах или стер следы. — Преступник был профессионалом, но ваши люди пропустили физику, — Белла указал бордовым ногтем на густой ворс дорогого персидского ковра. — Видишь эти две едва заметные, идеально круглые вмятины в полуметре от ног покойного? Будто туда сильно надавили чем-то узким и тяжелым. Убийца не стоял. Он опустился перед лордом на одно колено. Он смотрел Смиту прямо в глаза, пока тот умирал. Это был не испуг от вора, Джеффри. Это казнь. Ритуал. И если ваши эксперты прямо сейчас не возьмут смыв с шеи покойного на предмет редких парализующих токсинов, завтра Палата лордов будет хоронить человека, чьего убийцу вы упустили из-за собственной лени. В библиотеке повисла мертвая тишина. Эксперт-криминалист, сидевший у сейфа, замер с кисточкой в руке, переводя взгляд с Беллы на своего начальника. Инспектор Джеффри потемнел лицом. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но авторитет Беллы и её безупречная, убийственная логика не оставили ему шансов. Он тяжело вздохнул и повернулся к своим людям: — Соберите химиков. Живо. Сделайте смыв с шеи, как она сказала. И проверьте этот чертов ворс под микроскопом.Беллатрикс удовлетворенно и холодно опустила уголки губ. Она повернулась к Гермионе, которая смотрела на неё с нарастающим шоком и восторгом. Контраст между беспомощной полицией и этой женщиной, которая за две минуты перевернула официальную версию убийства, был абсолютным. — Нам здесь больше нечего делать, Грейнджер, — Белла направилась к выходу, на ходу застегивая пуговицу блейзера. — Полиция сделает за нас грязную работу в лаборатории, а мы получим отчеты через два часа. Твоё время пошло. Завтра утром мне нужны все тайные связи Смита в Палате лордов.

***

Часы на стене архивного подвала «Бюро Блэк» бесшумно отсчитали 03:40 утра. Пахло старой бумагой, сухим теплом от серверов и остывшим чаем, к которому Гермиона так и не прикоснулась. Вокруг неё ровными рядами высились стеллажи с папками Палаты лордов — изнанка британской власти, к которой её допустили всего несколько часов назад. Гермиона сидела, поджав под себя одну ногу в глубоком кресле, окруженная светящимися экранами и стопками распечаток. Её синее пальто было небрежно брошено на соседний стул. Непослушные кудрявые пряди падали на лицо, но она их даже не убирала. Её пальцы методично перелистывали страницы закрытых банковских отчетов убитого лорда Смита. «Казнь. Ритуал», — эхом отзывался в её голове холодный голос Беллатрикс. Перед глазами Гермионы всё ещё стоял намокший плащ инспектора Скотленд-Ярда, синие вспышки мигалок и то, как уверенно Белла перешагнула через полицейскую ленту. Гермиона поймала себя на мысли, что испытала чистый, почти благоговейный восторг, наблюдая за тем, как Блэк двумя точными замечаниями уничтожила официальную версию полиции. Эта женщина не просто управляла людьми — она управляла самой реальностью вокруг себя. Её приталенный силуэт в полумраке библиотеки выглядел как фигура гроссмейстера, который видит доску на двадцать ходов вперед. «А я? Кто я в этой игре?» — Гермиона остановила взгляд на строчке с крупным переводом на анонимный швейцарский счет. Всего шесть часов назад она сидела в «Голове кабана». Вспоминались раскрасневшееся лицо Рона, смех Джинни, разговоры о футболе и стажировках... Боже, какими далекими, какими инфантильными казались их проблемы сейчас. Они спорили о пустяках, пока в двух милях от них, в роскошной постели Белгравии, кто-то опускался на одно колено и заставлял члена Палаты лордов умирать от разрыва сердца. Мир её друзей был уютным, но он был фальшивкой. Забором, который Беллатрикс Блэк выстроила вокруг них, чтобы они могли спокойно пить свой эль, пока «Бюро» выжигает гниль в темноте. Гермиона перевела взгляд на экран планшета, где была открыта фотография пустой обувной коробки с бечевкой. На мгновение ей показалось, что в этой глупой, неуместной детали есть что-то личное, какая-то насмешка убийцы, адресованная лично им. Но логика снова взяла верх. «Нет. Мисс Блэк права. Время слишком дорого, чтобы разгадывать бзики психопата. Коробка — это просто мусор. Моя задача — деньги». Она заставила себя закрыть вкладку с фотографией и открыла новый файл со списком политических связей лорда Смита. Гермиона Грейнджер больше не хотела возвращаться в паб. Она до боли в суставах сжала пальцы, чувствуя, как внутри зарождается новое, пугающее и пьянящее чувство. Она хотела быть там, где вершится настоящая история. На стороне Беллатрикс. Чего бы ей это ни стоило. Она погрузилась обратно в чтение, а черный «Ягуар» на подземной парковке бюро всё ещё сохранял тепло двигателя, готовый к новой утренней гонке.