Память

— Нас ждёт долгий разговор, как девчонки с девчонкой, — злобно проговорила Беллатрисса, подойдя близко к Гермионе.

Драко проснулся и резко поднялся с кровати. Каждый раз один и тот же сон, и, если честно, ему надоело. Прошло столько лет, но память — странная штука. Она выбирает именно те моменты, которые мы хотели бы забыть. И в этом случае так же. Это воспоминание не потускнело с годами, наоборот — становилось всё отчетливей. Он столько раз думал, что произошло бы, если бы он помог им сбежать. И понимал, что никогда не решился бы, потому что ему было семнадцать, и его одолевал страх не только за себя, но и за родителей. Драко был рад, когда они сумели сбежать.

Война. Самое страшное слово, которое загубило стольких людей. Она не щадила никого: ни детей, ни стариков, ни женщин. Она оставила после себя только горе, боль, смерть близких и друзей. И на этой войне каждый человек кого-то потерял. Драко потерял своего товарища Крэбба и любимого крёстного Северуса Снейпа. Он до сих пор оплакивал его смерть. В одном Драко был благодарен Поттеру: за то, что тот обелил имя Северуса. И, переступая через себя, Драко отблагодарил Поттера не только за защиту своих родителей на суде, но и за Северуса, протянув руку так же, как и на первом курсе. И, на удивление, Поттер пожал её и искренне улыбнулся. И пусть они не превратились в закадычных друзей, но стали хорошими приятелями, которые не будут плеваться ядом при встречах. После всех этих событий Драко пошёл дальше в новую жизнь. Только в этой новой жизни мелькали призраки прошлого.

И сейчас за этими размышлениями Драко умылся и посмотрел на себя в зеркало. И увидел уставшего мужчину: мешки под глазами, возле опущенных уголков губ уже стали появляться первые морщинки и лёгкая щетина. Драко лениво покрутил волшебной палочкой и наложил на себя Бреющие чары и Чары гламура, чтобы никто из министерских сотрудников не видел его уставшее лицо. Ведь дай им только повод — и ты станешь самой обсуждаемой темой. Тряхнув головой и отогнав невесёлые мысли, Драко оделся, зачерпнул летучего пороха и чётко сказал:

— Министерство Магии, — и оказался в Атриуме.

Выйдя из камина, Драко наблюдал, как люди сновали туда-сюда с различными документами.

"Начался новый рабочий день",— подумал Драко и, зайдя в лифт, поднялся на свой этаж — этаж международных отношений.

Выйдя из лифта, он пошёл по коридору к своему кабинету. Ему никогда не нравились коридоры Министерства, потому что они были тёмными, холодными и навевали не самые приятные ощущения. Драко завернул за угол и столкнулся с человеком, с которым были связаны его кошмары.

— Грейнджер, ты опять перепутала мой этаж со своим? — лениво спросил Драко, специально растягивая гласные, потому что прекрасно знал, как её это бесило.

— Малфой, — мрачно ответила Гермиона и чуть тише добавила: — А как же день хорошо начинался... Чего тебе?

— Да так, ничего. Решился просто пройтись к своему кабинету, а тут ты. Мне просто любопытно, что ты здесь забыла?

— Тебя это не касается, — резко сказала Гермиона. — Иди куда шёл. — Развернувшись, она решила было уйти, но остановилась из-за того, что Драко окликнул её.

— Как поживает твой Уизел? — насмешливо спросил он, не желая, чтоб Гермиона так быстро покинула его. Ведь внутри он тревожился за неё, потому как она неважно выглядела, особенно её покрасневшие глаза. — Я слышал, что вы скоро поженитесь.

Услышав эту фразу Гермиона резко повернула голову, а её глаза наполнились гневом. Она грубо ответила:

— Хорёк, не суй свой аристократический нос, куда не следует, — и ушла.

А Драко остался на том же месте в лёгком удивлении от такой вспышки гнева Грейнджер. Он очнулся, лишь когда его окликнули.

— Драко, привет, — поприветствовал его Блейз, хлопнув по плечу. — А что ты сказал Грейнджер, что она пыхтит от гнева? Хотя лучше гнев, чем слёзы. Правда?

— Да-а, — задумчиво протянул Драко, а потом спросил: — При чём тут слёзы?

Блейз удивлённо посмотрел на него и спросил:

— Ты что — не знаешь главную новость Министерства?

— Говори подробнее, — раздражённо потребовал Малфой, поскорее желавший узнать связь между главной новостью и слезами Грейнджер.

— Грейнджер разорвала помолвку со своим Уизелом.

— Что?!

— Дружище, я тоже был в шоке от этой новости. Оказывается, Грейнджер застала теперь уже бывшего жениха с Лавандой Браун в постели. — Рассказав это, Блейз увидел, как поспешно Драко вошёл в свой кабинет. — Эй, ты чего всполошился?

Блейз сел на диван и стал разглядывать Драко. Он впервые видел столько эмоций на его лице. Наконец, он спросил:

— Что с тобой? Это всё из-за Грейнджер? Тебя с ней что-то связывает?

Драко повернулся к нему и задумался. Правда, что их связывало? Почему он так взволнован этой новостью? Может, потому, что рад, что Грейнджер свободна и нет рядом этого рыжего Уизела, который тащил её на своё дно и губил её талант и потенциал? Возможно, да. Или потому, что Драко влюблён в Гермиону с первого курса, а не мог признаться в чувствах из-за воспитания и страха перед отцом? Да. И ему приходилось скрывать свои чувства под маской ненависти и отвращении. Ведь никто не знал, кто занимало его сердце. Никто, даже она. И теперь у него появился шанс завоевать её сердце. Это будет очень сложно, ведь окружающие по-прежнему верили в их взаимную ненависть, но он не отступит.

— Да, нас связывает взаимная ненависть.

Блейз, услышав ответ на свой вопрос, вышел из кабинета Драко, не зная, что сейчас вершилась судьба его друга и Грейнджер.