Аргус

На улицах Парижа стояла глубокая ночь. В окнах был погашен свет, но одно окно всё же было освещено.

Маринетт сидела за столом и рисовала эскизы для своих будущих работ. Она была так воодушевлена, что не заметила, как быстро пролетело время. Маринетт глянула в окно, высматривая фигуру в темноте, но, ничего не увидев, лишь тяжело вздохнула. Встав из-за стола, она принялась переодеваться в пижаму. Маринетт аккуратно сложила вещи и положила на кушетку. Поднявшись на второй этаж, она легла на кровать и укрылась одеялом.

Маринетт лежала, но сон никак не приходил, потому она ворочалась в постели. И думала.

Когда это так далеко зашло? В какой момент она так сильно влюбилась в кого-то другого, кроме Адриана?

Адриан для неё был идеалом. Неким божеством. Его волосы цвета пшеницы, которые обрамляли прекрасные черты лица, и зелёные глаза завораживали её, а улыбка заставляла сердце Маринетт учащённо биться. И из-за этого она в школе постоянно вела себя как идиотка перед ним. Заикалась, краснела и творила всякую дичь. Она неоднократно пыталась признаться Адриану, но не получалось. В какой-то момент перестала пытаться и лишь тяжко вздыхала в стороне.

Она окончила школу, и их пути разошлись. Маринетт, как и хотела, поступила в институт Марангони на дизайнера, и училась там два с половиной года. И вроде бы всё хорошо: школа давно позади, дни в институте проходят отлично, новые приятели появились, но чего-то всё же не хватало. Наверно, любви. Ей двадцать один, и у неё не было парня. Возможно, она не хотела впускать никого в своё сердце из-за безответной любви к Адриану, снова мучить себя. И Маринетт решила, что у неё не будет отношений до окончания института, но...

После появился он. Аргус. Новый супергерой Парижа. Супергерой-павлин. Аргус спас её от акуматизированного злодея и отвёл домой, а после битвы пришёл к ней. Он хотел поинтересоваться, всё ли с ней в порядке. Маринетт была тронута до глубины души, что Аргус беспокоился о здоровье той, кого он не знал. В знак благодарности она вручила ему маленький пакетик круассанов и овсяных печенек с шоколадной крошкой и сказала, что он может приходить к ней, если захочет. Аргус лишь улыбнулся в ответ и скрылся в темноте.

Спустя несколько дней Аргус снова появился на её балконе — таинственный и прекрасный, словно герой из какого-то романа. Так началось их странное общение. Маринетт это нравилось. Перед ним она могла быть собой: не заикаться, не краснеть или творить странные вещи из её арсенала. С Аргусом было очень интересно. Они могли разговаривать на любые темы: будь то школьные уроки, мода, архитектура, музыка или литература. Аргус был очень начитанным и интересным парнем.

Спустя несколько месяцев Маринетт заметила, что больше не думает о Адриане и своей влюблённости в него, и поняла, что больше не испытывает никаких романтических чувств к нему, но вместо этого все её мысли занимал Аргус.

Маринетт просто не могла поверить, что снова влюбится. Но теперь она различала одержимость и влюблённость. И, помня свой неудачный опыт с Адрианом, она решила признаться Аргусу, хоть и была уверена, что Аргус не ответит на её чувства. В один из вечеров они сидели на балконе и пили горячий шоколад с круассанами, и перед прощанием Маринетт глубоко вздохнула и, зажмурившись, выпалила признание. Маринетт подумала, что, наверно, Аргус ушёл, открыла глаза и испуганно пискнула, потому что он сильно приблизился к её лицу. И поцеловал. Для неё это был прекрасный поцелуй. Его губы были мягкими и сладкими, но, к сожалению, эти ощущения быстро прекратились. Аргус признался, что давно был влюблён в неё.

После всех объяснений они начали встречаться и стали немного ближе друг к другу. В отношениях они состояли уже больше полугода. Конечно, было трудно и, бывало, крупно ссорились, потому что Маринетт очень сильно волновалась за Аргуса, когда смотрела новости о новом нападении акумы. Маринетт иногда не разговаривала с ним, но понимала, что Аргус не мог по-другому, и забывала свои обиды. Маринетт любила его.

За всеми этими мыслями Маринетт не заметила, как уснула.

* * *

Она проснулась от странных ощущений — почувствовала, как кто-то целует её шею и, перейдя к мочке уха, начал посасывать её. От этих приятных ощущений она стала стонать.

Маринетт знала, что это Аргус. Вед,ь кроме него, никто не смог тайком пробраться в её комнату.

— Аргус, что ты делаешь? — хриплым и сонным голосом спросила Маринетт.

— Всего лишь хочу сделать тебе приятно, — шёпотом ответил Аргус. — Так что молчи и получай удовольствие.

После этих слов Маринетт замерла в его руках. А затем Аргус уткнулся носом ей в шею и стал целовать её и она ничего не могла с собой поделать — её тело вмиг расслабилось и придвинулось ближе. Маринетт поняла, что на ней нет пижамы, а горячая ладонь Аргуса расположилась на обнажённой груди.

Он сдвинул ладонь к низу живота и стал ласкать её нежную плоть между ног, после чего с силой притянул Маринетт ближе, не переставая доставлять ей удовольствие. У Маринетт перехватило дыхание, когда Аргус потёрся своей плотью об её бедро. Маринетт чувствовала себя очень хорошо. Наслаждение охватило её, словно разрядами тока.

— М-м-м... — застонал Аргус, и по спине Маринетт пробежали мурашки удовольствия. — Моя Нетти, — хрипло пробормотал он.

От этого обращения Маринетт снова застонала. Ей очень нравилось, когда он так называл её, особенно в постели. Она поцеловала Аргуса. Поцелуи были жадными и страстными. Аргус прервал поцелуй и стал целовать её шею и грудь и ласкать осыпать внутреннюю сторону её бёдер. Затем он сменил положение, и его язык прошёлся по всей её киске, а после он принялся посасывать её клитор. У Маринетт перехватило дыхание от удовольствия. Но вдруг все прекратилось.

Маринетт неожиданно для самой себя захныкала от разочарования. Аргус же её утешительно поцеловал, и Маринетт ощутила на языке собственный вкус, отчего ещё сильнее возбудилась. Аргус взял повязку м завязал ей глаза. Маринетт немножко запаниковала, но он опередил её вопрос.

— Я хочу детрансформироваться, так что успокойся. Всё будет хорошо.

После этого ответа Маринетт успокоилась и снова предалась удовольствию. Она почувствовала сквозь повязку некое свечение и ощутила оголённую кожу Аргуса. Она удивилась тому, насколько у него крепкие и накачанные руки, и слышала его тяжёлое дыхание. Маринетт застонала, когда Аргус потёрся членом об её киску, и про себя отметила, что это лучше, чем пальцы.

Он словно почувствовал её предел и вошёл в неё. У Маринетт в голове будто взорвался фейерверк. У Аргуса словно сорвались предохранители, и он начал с упоением трахать её. Маринетт в полный голос стонала и двигала бёдрами ему навстречу. С каждой новой фрикцией наслаждение становилось более мощным, пока эта лавина не накрыла её с головой. Оргазм был настолько сильным, что она больше не чувствовала своего тела.

* * *

Первое, что она ощутила, — то, как Аргус гладил её по голове.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да, — ответила Маринетт, мимолётно удивившись, насколько хрипло звучал её голос.

— Это хорошо.

Маринетт почувствовала, что он был напряжён и необычно молчалив. И это было по меньшей мере странно. И она решилась.

— Что-то не так?

Аргус не отвечал ей, а спустя пять минут сказал:

— Я уже несколько недель думал, размышлял, анализировал и решил. Я хочу, чтобы ты знала мою гражданскую личность.

Маринетт замерла. Она не ожидала такое услышать.

— Почему?

— Просто мне надоело... Надоело скрывать от тебя свою личность. Хочу гулять, есть мороженое, веселиться с тобой под светом солнца, а не видеться вот так ночью, чтоб никто не видел.

— Ты уверен? — спросил Маринетт, беспокоясь о нём. — Ведь это огромная опасность...

— Уже поздно, — ответил Аргус, трансформируясь, и продолжил: — Мы скоро встретимся, моя Нетти. — И вышел через балкон.

Маринетт не успела ничего сказать, обняла подушку и, вдыхая его аромат, уснула.