Ты дурак, Ким Чонсу..

Джисок всегда думал, что.. нет ничего в мире страшного, что могло бы его по-настоящему напугать. Да, Квак выделялся своей пугливостью к резким и жутким вещам, имел какие-то мелкие страхи, например, перед дождевыми червями осенью на асфальте — это даже было сложно назвать чем-то пугающим, скорее.. очень и очень неприятным. Младшего могли пугать и какие-то очевидные вещи, что-то вроде неизвестности океана и галактики, того, что происходит после смерти. Однако это всё не имело никакого веса, ведь.. это было что-то на нормализованном уровне. У него не было какой-то замудрённой фобии в его списке всяких жутей, не было того, чего он панически боялся и переходил сквозь слёзы. И всё же.. каково было его удивление, когда в его дверь жизни постучалась любовь. Она принесла с собой не только сборную дозу стабильного дофамина, но и целую кучу страхов, о которых Джисок и подумать не мог. Нет, это не было на уровне «токсичных отношений», когда человек своему партнёру не мог и слова против сказать. Совсем нет.. тут было что-то глубже и.. страннее. Что-то, что не поддавалось логике Квака. Ким Чонсу не просто стал для него партнёром, которого он бескрайне любил, но и стал его слабостью.. стоило чему-то случиться с возлюбленным, как младший места себе не находил и не мог отойти от всего и самого Кима, пока не убедится, что всё нормально. Зависимость — скажете вы.. и будете частично правы, однако это не про то, что человек не мог и дня прожить без своего человека и терял свою идентичность. Джисок впервые испытывал к кому-то настолько сильную любовь, поэтому отдавал всё, что у него было, лишь бы не терять Чонсу из виду. А если и потеряет.. то это значит потерпеть крушение где-то внутри себя, которое уже может и не восстановиться. Напряжённый период в отношениях всегда ощущался как судный, и приходилось лишь гадать, правы ли психологи из интернета, что это всё норма, или тебя всемирно обманывают. Ни одни отношения без конфликтов не обойдутся, но как понять, когда их предел? Когда вы ссоритесь пару раз на неделе? Когда переходите на крик или.. личности? Когда не можете отойти даже спустя несколько суток и продолжаете злиться друг на друга? Где эта граница и когда уже можно будет говорить «стоп-слово»?.. Неизвестно. И насколько бы предсказуем ни был ты или твой партнёр, эта ситуация с конфликтами.. всегда была непредугадываемой. Особенно тяжко приходилось тем, у кого были совершенно разные принципы жизни и характер. Тут и не знаешь, благословение ли это от Господа Бога или проклятие от самого Сатаны. Кто-то говорит, что различие полярности — это лучшее, что было в их жизни, ибо когда ты находишься в отношениях с человеком, полной противоположностью тебе, то с ним точно не соскучишься. Этот человек всегда как новый: ты можешь услышать мнение с другой стороны, мышление, позицию, можешь узнать про новые увлечения или стиль жизни, выходя из зоны комфорта, и всё в таком роде. Но другие же, смотря на это, задавались вопросом.. а правда ли всё было так сахарно? Разность во мнениях могла приводить к спорам и защите собственных границ, к непониманию чужой стороны и незакрытию потребностей партнёра. Люди могут банально.. вроде бы слышать друг друга, но не слушать вовсе. Оно того стоит? Это уже дело каждого. И Джисок выбирал сторону «стоит». Да.. из-за различия в темпераментах, характерах, личностях и прочих-прочих вещах его отношения с Кимом выглядели как второй вариант, но.. Квак всегда верил в лучшее и не хотел думать ни о чём иначе. Кто бы ему ни подсаживался на уши, чтобы сказать о том, что всё это не вечно и он зря переживает, младший пропускал это мимо ушей. Первое время его это действительно тревожило, но потом он просто вычёркивал этого человека из жизни.

«Никто не должен осквернять мою любовь», — думал он.

И, возможно, такая позиция сохранила ему куда больше нервов, чем ожидалось. Он считал такую точку зрения верной, ведь никто не имеет права вмешиваться в его отношения, словно своих у них нет. Квак имел свою голову на плечах и сам решал свои проблемы, как ему было угодно, а не как говорили и советовали другие. Ничего они не смыслят о сложности настоящих отношений, а живут лишь интрижками и ни в чём себе не отказывают. Дикость. И всё-таки.. несмотря на всю свою уверенность в выборе своего партнёра, Квак не предсказывал будущего, поэтому и не знал, что на самом деле та самая граница конфликтов очень коротка.. с утра Джисок повздорил с Чонсу.. простая бытовая проблема: один сказал, другой не услышал, не выполнил. И на первый взгляд это кажется мелочью, по которой ссориться глупо, но Квак вам скажет, что вы не знаете ситуации, и будет прав. Когда у какой-то ситуации было слишком много повторений, то она уже не будет мелочью — она становится уже чем-то более масштабным. А если ещё и в этом всём замешаны чьи-то чувства, переживания или боль, то перерастает и вовсе в катастрофу. — Чонсу, ты хоть сам слышишь, что говоришь?! — звонким голосом тараторил младший, с явным возмущением держа в руках кружку, в которой варил что-то или же пытался это делать. — Это же звучит даже абсурдно! Джисок был грешен своей холеричностью, которая очень часто выливалась в таких конфликтах, раня меланхоличную натуру Кима. В итоге всегда происходило так, что Квак высказывал от потолка до пола всё, что он думает, не особо контролируя свой лексикон, когда старший старался защищаться от активной агрессии младшего, ну или же просто.. молчал, смотря в какую-то одну точку под собой. Даже мимика у них отличалась: у Квака она была активной, с эмоциями, часто раскрывая глаза и хмуря брови, а Чонсу, напротив, расслаблял взгляд, казался отстранённым и почти не проявлял эмоций, разве что периодически плевался чем-то ядовитым или переходил в отчётливую грусть. Джисок смотрел на возлюбленного в полной тишине, ожидая от него хоть единого ответа на свои слова. Его грудная клетка тяжело вздымалась под порцией адреналина и злости, которую он непроизвольно испытывал, но пока Ким думал над ответом, молча ковыряя ногтями небольшую грязь на столе, у младшего в голове возникало ещё сто и одно предложение, которое ещё и перескакивало с темы на тему. — Когда ты начнёшь меня слышать.. — уже более тихо проговорил Квак, с огорчением ставя кружку на столешницу. — Почему я тебя слышу, а ты меня нет?.. — Я тебя слышу.. — наконец подал голос и Чонсу, он звучал глухо и немного ниже его обычного тембра. — Да и ты далеко не всегда меня слышишь.. — Да ты что, — снова вскипал Джисок в ответ на обвинение. — Может, мне тогда действительно забить, чтобы ты понял, что значит, когда действительно не слышат? — Прекрати.. — Что «прекрати», Чонсу? — не унимался младший. — Что опять не так, я что-то не так говорю? Ну же, скажи мне.. что не так? В этот раз уже закончилось терпение у старшего, но он не стал ни кричать, ни что-то доказывать.. он просто встал и ушёл, оставляя Джисока наедине со своими мыслями. Квак лишь тяжело выдохнул, прикрывая веки. На ощупь найдя спинку одного из стульев, он отодвинул его и сел за стол. Локти сразу уложились поверх, а ладони закрыли лицо, слегка зарываясь кончиками пальцев под корень осветлённых волос. И, к сожалению, только сейчас он осознавал, что совсем не хотел, чтобы Чонсу уходил.. он не хотел, чтобы он закрывался и молчал, но так было всегда и неизменно. Издалека послышался только мельком звенящий металл куртки, а после — с хлопком закрытая входная дверь, и после этого в груди Джисока что-то с грохотом упало.. в квартире стало до боли в перепонках тихо. Квак глубоко дышал в ладони, чуть подрагивая на вдохах, но этого не хватало, чтобы держать лицо до конца. Да и чёрт с ним.. всё равно он был один. Младший медленно расплылся по столу, несильно ударяясь лбом о стол и просто закрыл глаза, держа себя в руках.

«Почему?..»

«Почему всё так?…»

В груди что-то со скрипом сжалось, выдавая вибрацией фальшивый звук, что-то наподобие скрипки в неумелых руках, и Джисок ёжился на месте, напрягая свои плечи. — Почему?.. Прозвучала мысль из головы наяву, раздаваясь эхом в представлении страдавшего, хотя на деле голос звучал на выдохе тихо и довольно сдавленно, чем ожидалось для драматичной паузы. Самое ужасное, что происходило в голове Квака в этот момент, — так это позднее осознание своих ошибок.. ненависть к своей импульсивности, отвращение к собственной манипулятивности, которой он от кого-то где-то понабрался неудачным образом.. эмоции перемешивались в кашу с комками, младший не знал, на кого точно злиться: на самого себя или.. на Чонсу. А надо было ли злиться на кого-то вообще? От этой неясности казалось только хуже.. Джисок не плакал, не давал показывать боль даже самому себе наедине, лишь корёжился от обжигающего в груди и горле чувства и вновь и вновь выравнивал своё дыхание. Он обязательно отойдёт от этого, но явно не сейчас.. Весь день Квак так и провёл в тишине собственной квартиры.. они списывались пару раз с Кимом, но лишь по делу, хоть и с мимолётными жестами заботы друг о друге. Всё равно это было не тем.. безоговорочно это было приятно, и без этого было бы хуже, но это не исцеляло.. тем не менее, всё равно время наедине немного шло на пользу, ведь.. у младшего было время обдумать всё и перевести себя из подавленного состояния в более-менее стабильное. Это стоило многих сил, но.. оно того стоило. А после, поздним вечером, домой вернулся и Чонсу. И хоть Джисоку было страшно перед эмоциями старшего, ведь.. тот отходил куда дольше и вовсе не так, как первый, но он всё равно вышел возлюбленному навстречу. — Привет.. — спокойно поздоровался младший, выглядывая из-за стены, после чего вышел полностью, стеснительно пряча руки за спиной, разглядывая разувающегося Кима. — Всё хорошо? — Мг, — коротко ответил старший. — А что?.. — Ну.. — Квак неловко отводил взгляд в сторону, топчась на месте, испытывая-таки вину перед Чонсу. — Ты просто поздно возвращался домой.. — Всё в порядке.. — на выдохе отвечал Ким, устало направляя взгляд на Джисока. — Не переживай. — Ну хорошо.. Младший опустил взгляд, чуть дёргая уголком рта в переживающем жесте. Однако.. стоило Киму пройти мимо, мельком по пути рукой взъерошивая чёлку Квака, как в нём что-то перемкнуло. Иногда ему хватало лишь капли ласки, чтобы почувствовать себя более привычно и в спокойствии. Поэтому этот щенок быстро отреагировал на внимание со стороны старшего и уже более уверенно потопал за ним. С этого и началась пластинка, которую Чонсу обычно очень любил, под названием «нескончаемая болтовня Джисока». Когда пелена неуверенности и напряжения в конец сошла с них двоих, младший начал говорить без остановки просто потому, что.. он скучал по Киму. Ему не хватало его в этот день, всегда не хватало, когда они ссорились, и.. если ему выдавалась возможность поговорить с возлюбленным так, без давящего чувства на глотке и без какой-либо серьёзной темы, просто так, то ему хотелось использовать это время по максимуму, только вот.. разделял ли старший то же желание?.. Чонсу начинал отходить от темы, всячески сливаться с этого потока разговора, суше и меньше отвечать, и хоть Джисок старательно пытался это игнорировать, продолжая свою шарманку, сделать то же самое было очень сложно, когда тебе говорят в лоб. — Извини, у меня нет настроения сейчас.. — тихо проговорил старший, потирая переносицу. — Я хочу побыть один, я устал.. Нос Квака предательски саднил от одних слов старшего.. он смотрел на него щенячьими глазами, но не мог подобрать слов, поэтому просто.. дышал, перескакивая зрачками с одного глаза Кима на другой.

«За весь день мог бы со мной и пообщаться нормально..»

Ну или кто-то просто эгоист. Тем не менее, после небольшой паузы младший ответил: — Хорошо.. — Спасибо.. Извини… Джисок на автомате лишь слегка улыбнулся, кивая, показывая, что всё в порядке. Однако таковым его состояние не было на самом деле, поэтому, когда Ким проходил мимо, Квак сразу опустил глаза.

«Он снова оставил меня одного..»

Весь оставшийся вечер так и прошёл.. ни одного контакта. Лишь жалкое пожелание на ночь, которое входило в привычку, поэтому и придерживалось стабильности. Джисок, конечно, снова и снова пытался держать своё лицо на месте и.. игнорировал происходящее, думая, что всё быстро пройдёт, но сам же.. не мог даже повернуться на бок в сторону Чонсу, когда ложился спать.. Утром Квак встал от кошмара. С трясущимися руками он добрёл до раковины в ванной и умылся холодной проточной водой, дабы успокоиться. И, к счастью, это действительно пошло на пользу, но его не могла не огорчать та мысль.. что такие сны ему снились только по причине сильного стресса. А это значило.. что их небольшой вчерашний бытовой вздор с Кимом действительно имел вес, и.. младший совершенно не знал, что делать и как это исправить. Он не понимал и не знал, что чувствует старший: злится ли он на него, расстроен или просто ему надоел сам Джисок и все эти отношения, которые строятся на конфликтах.. он не знал, как к нему подойти, что сказать, что сделать, ведь казалось, что, что бы он ни предпринял.. это не пойдёт на пользу, а, скорее, напротив — во вред. И все эти чувства лишь сильнее давили на уставшего Квака, заставляя желать отдалиться от своего возлюбленного, и этот исход ему по душе совсем не был.. пока младший выполнял свои дела по дому, вымывая вчерашнюю загрязнённую посуду, проснулся и второй виновник всего переполоха. — Доброе утро.. — лениво прозевал Ким, но в его голосе всё ещё слышалась эта сдавленная нота.. что заставляла плечи Джисока напрягаться. — Доброе.. — таки кратко, на выдохе, ответил Квак. Он чувствовал на себе взгляд Чонсу, но не оборачивался в ответ, словно просто застыв, не зная, что делать.. старший аккуратно подошёл к младшему и встал рядом. Возможно, он что-то хотел сказать, но не находил смелости, поэтому как-то виновато смотрел то на Джисока, то в пол. Последний же оставался отстранённым.. боясь снова взорваться и сделать ситуацию только хуже. Тем не менее Кима это не остановило, чтобы сделать первый шаг. Чуть прислонившись телом к плечу Квака, он приблизился ближе, к его щеке, чтобы поцеловать, однако.. в этот раз уже младший не разделил его рвения, медленно склонив голову в противоположную сторону. Старший застыл, смотря в профиль Джисока.. он быстро понял, что не будет удостоен даже его взгляда, так что, с тяжёлым вздохом, отстранился от плеча Квака и ушёл с кухни. Младший же и сам не знал, что думать.. он чувствовал вину за своё поведение и вчера, и сейчас, но.. видимо, он ещё не до конца отошёл, несмотря на огромное желание вернуть всё. Сейчас он не был готов снова привязываться к нежности.. Чонсу начал снова собираться по делам, когда дверь в ванную захлопнулась, Джисок чуть выглянул в проём коридора, чтобы понять, как ведёт себя Ким после отвержения, но натыкался лишь на новые страхи.

«Ему.. всё равно?..»

Квак снова вернулся к своему делу с посудой после этой мысли, но.. теперь руки стали как-то тяжелее, организм слабее, а перед глазами всё расплывалось. Младший отпустил мыльную тарелку из своих рук, и та с грохотом ударилась о металлическое дно. Хоть слух Джисока это раздражало, но сейчас его волновало отнюдь не это. Оперевшись мокрыми ладонями о край столешницы, он вновь сильнее напрягал плечи, съёживаясь от шума в груди. Это не было какой-то болью, скорее.. будто внутри него билось не сердце, а шуршал полиэтиленовый пакет, царапая рядом стоящие органы. Либо, что в его грудную клетку напихали стекловаты, соврав Кваку, как ребёнку, о том, что на самом деле это клубничная сахарная вата. В общем.. ощущение было неприятное.. Старший так и ушёл. Снова.. Без каких-либо лишних слов и действий. Просто собрался и ушёл туда, куда ему нужно было, даже толком не попрощавшись. Джисок остался же на кухне, заварив себе успокаивающий чай, он уже, наверное, час второй лениво размешивал его ложкой. Он не отпил от содержимого ни глотка, потому что в горло всё это не лезло.. даже никчёмная капля. Он слушал равномерные стуки металла об керамику и, зависнув в своих мыслях, размышлял. Правда.. действительно разумным размышлением это назвать сложно было, потому что его голову заполоняла лишь тревога, да и только. И так он проводил целый день.. час за часом проводя в страхе, что он делает что-то не так. В горле стоял ком, от которого его навещало чувство тошноты. Голова периодически кружилась, а в затылок и вовсе словно периодически стреляли, вонзая ядовитые стрелы под черепушку. Мука.. Самое худшее было то.. что Джисок пытался обманывать самого себя. Что всё хорошо, что он может себе позволить отдохнуть или поесть, что с ним всё нормально. Хотя сам на третий час всё-таки вылил свой чай, лежал, не вставая с кровати, и даже не думал притрагиваться к холодильнику. Он судорожно каждый раз проверял свой мессенджер, когда ему мерещилась вибрация мобильника или если действительно ему что-то приходило.

«Плевать, так плевать..»

Думал он каждый раз с разочарованием, когда видел, что Чонсу ему ни разу не написал. Возможно, стоило самому сделать первый шаг, не правда ли? Да только вы не представляете, насколько это сложно.. особенно когда всё так затягивается. Но и отрицать не будем, что, возможно, Квак себя лишь оправдывал этим, хоть ему действительно было страшно. В конце концов, под вечер верный Хатико дождался сообщения от своего возлюбленного. Первым он увидел уведомление от мессенджера, вторым — название контакта. Пульс резко ускорился под влиянием адреналина, голова вновь кружилась вьюном, и всё от одного сообщения.. просто бред какой-то. С замиранием сердца Джисок всё-таки разблокировал телефон. Сусу: > «Джисок.» > «Я думаю.. нам нужно расстаться.» > «Извини, но..» > «Я не могу так больше, мне своих проблем хватает..» > «Прости..» И в этот момент рухнуло всё.. Джисок замер, перечитывая сообщения Кима из раза в раз, пытаясь найти в них ошибку, пытаясь подтвердить свою догадку, что он сам что-то неправильно понял или какого-то связующего слова не увидел. Однако сколько бы он ни стирал себе глаза руками, сколько бы ни моргал и ни пробегался по тексту, даже если медленно по буквам читал — смысл оставался прежним. И после осознания рычаг сменился на панику.

Вы:

(!) «Что..? Нет..» <

(!) «Чонсу, нет!» <

(!) «Дввай поговоримм, Чонсу!» <

(!) «Пожалкйста, нет..» <

*Ваши сообщения не могут быть отправлены, потому что пользователь Сусу заблокировал вас*

(!) «Сука..» <

(!) «Да как ты мрг..» <

(!) «Разблокируц меня, ну жк..» <

Сообщения не поддавались отправке, пальцы переплетались между друг другом, создавая ошибки в тексте. Джисок не знал, как достучаться, он не знал, что делать. Квак вскочил с кровати и от безысходности начал ходить из стороны в сторону по комнате, судорожно ища контакт Кима. Первый звонок.. Абонент недоступен.. Второй звонок.. недоступен. Третий, четвёртый, пятый — всё тщетно. Младший срывается и бежит к коридору. Он не знал, что делает, зачем это нужно и где он должен будет искать сейчас Чонсу, но он берёт свою куртку и в спешке начинает надевать её, так и не отрываясь от экрана. В какой-то момент Джисока просто клонит в сторону от кружащейся головы, и он опирается на стену. В голове была бесконечная путаница и ни одной чёткой мысли. Грудная клетка разрывается от резких вдохов и выдохов, в конце концов.. Квак просто сползает по стенке на пол и замирает.. Младший подскакивает с кровати, словно в каком-то клишированном американском фильме, когда главный герой пробуждается после кошмара. Он всё помнил, всё до каждой детали и мелочи. Сначала Джисок замирает, тяжело дыша.. сердце бешено бьётся, разгоняя кровь по всем его венам. Когда Квак приходит в себя, он быстро оглядывается. Его руки бились в ужасном треморе, место рядом с ним, где обычно спит Чонсу.. Пусто.. Не думая ни секунды, младший встаёт полностью с кровати, даже не удосужившись снять с себя одеяло. По дороге он комично путается в нём, чуть ли не падает, но всё равно, не сбавляя темпа, бежит вон из комнаты. Проскользив по покрытию пола на повороте в коридоре, он мельком замечает движение на кухне и, подойдя ближе.. видит там Кима, готовящего завтрак. — Доброе утро, — довольно бодро пропел старший, чувствуя приближение своего партнёра. Однако, не услышав ничего в ответ, он с небольшим недоумением развернулся к Джисоку, видя всё его утреннее амплуа сегодня. Голова его состояла из гнезда из волос, щенячьи глаза вытаращились на него по пять копеек, а сам Квак выглядел.. напуганным, пока неровно дышал. — Ты чего?.. — обеспокоенно спрашивал Ким, параллельно отставляя сковородку с едой на другую конфорку. — Джисок-и..

Это было самое нежное обращение к Кваку за всю его жизнь.. и именно из уст Чонсу.

Старший спокойно подошёл к своему напуганному с утра щенку и аккуратно провёл ладонями по его плечам, что в конец разбудило младшего от всех его страхов. Нос Джисока слегка дёрнулся, реагируя на чувство сжигающей боли от накатывающихся слёз, а лицо перед Кваком потихоньку расплывалось в его взгляде.. — Мне приснился.. кошмар.. — наконец с осознанием полушёпотом выдал младший. — Мы с тобой там поссорились, и ты.. ты бросил меня.. На последних словах голос Джисока вдруг задрожал вместе со всем его телом. Чонсу с трепетом прижал к себе Квака поближе, укутывая его в объятья, пока последний ёжился в них. Ким прекрасно знал, что он ненавидел показывать свои слёзы, поэтому прятал его таким своеобразным образом.. — Это всё неправда, знаешь же? — спрашивал старший, разговаривая с Джи, как с ребёнком. — Знаю.. — сдавленно отвечал младший, после чего обиженно выдал: — Ты дурак, Ким Чонсу.. — Я дурак.. С нежностью подтвердил Ким, ради спокойствия Квака. Прикрыв глаза, он обнял его сильнее, зарываясь одной из рук в его взъерошенные волосы для поглаживаний и заодно, чтобы поправить ему всю эту несуразицу на голове. Так они ещё простояли какое-то время, пока Чонсу покачивал младшего из стороны в сторону, как бы убаюкивая..

Границы у ссор действительно есть и могут легко перечеркнуть всё нажитое и важное.. тем более, когда это любимо. Но этого можно избежать, если всё решать вовремя и не бояться доверять друг другу, для разговоров, которые спасут ваше будущее.. и за него действительно стоит держаться, если вы искренне любите, хотя бы для того, чтобы вас тоже так утешали после, казалось бы, глупых кошмаров..