Фаза 1. Пролог. Луа
1 апреля 2026 г., 01:29
Ты – злая принцесса, убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви.
А.Н. Вертинский
Сентябрь. 1998 год
Порт-Уильямс, округ Клаллам, штат Вашингтон
Небольшой, обычно весьма солнечный и засушливый городок на побережье США уже неделю утопал в дожде. Переменчивый ветер притащил с Селишского моря огромную тучу, да так и забыл забрать. Погода была не самая характерная для сентября в данном округе. Местные вздыхали об этом, но ничего поделать не могли. Благо, ветер принёс только дождь, а не бурю, и заниматься судоходством и рыбалкой всё ещё было возможно. На самой отдалённой улочке городка стоял мрачноватого вида домишко. И именно над ним ливень, словно в насмешку был меньше всего. Пока все участки хлюпали от воды, этот был лишь слегка припорошён водной пылью. В тот дом пару месяцев назад перебрался жить странный человек. Это был мужчина, мрачный, как сам дом, а ещё серьёзный и нелюдимый. Никто точно не знал, что из себя этот человек представляет, но для себя окрестили съехавшим с катушек доктором, который сбежал прочь от городской суеты. «Выбор» специальности для нового жителя Порт-Уильямса был обусловлен случаем: как-то вдова старого Хьюго — пожилая Маргарет — слегла с горячкой. Болела долго, на неё уже рукой махнули, всем было ясно, что не выкарабкается. А тот человек вошёл к ней и просидел в её хибарке аж до самого рассвета. Что он там творил никто не знал, но на следующий день Маргарет выглядела значительно лучше. О лечении после полного выздоровления ни слова не сказала, только, как заворожённая шептала о мужчине: «Благодетель… Спаситель…» Были ещё случаи, когда он помогал местным: Джеймсу ногу вылечил после тяжелого перелома, врач из Сиэтла уверял, что хромать ему до конца жизни, а этот за месяц его исцелил да так что и последствий не осталось; дочка у Рэя отравилась чем-то, она слабая совсем, маленькая, а до города далеко, отец очень боялся, что ей хуже станет в дороге, тот мужчина и ей помог. Ну и по мелочи всякое делал, что местным по тем или иным причинам не давалось легко, а для мужчины того, было будто само собой разумеющееся. То приманку какую-то для рыбы мудрёную сделает, что клёв начинается бешеный, то предмет может уже давно потерянный отыскать. Мужчина этот сам всегда приходил, никто к нему за помощью не обращался, но вечно был как нельзя вовремя. Жители его опасались за чудеса и будто бы нечеловеческую интуицию, но за них же и уважали. Только иногда безлунными ночами говорили, что в окнах его домика горят потусторонние огни, и тени пляшут, но это больше к слухам относили. Проверять, конечно, молодёжь пару раз пыталась, но ничего путного из этого не вышло, и так и осталась байка обычной байкой.***
Северус Снейп сидел у окна, наблюдая за небом. Тучи висели, будто приклеенные, и явно никуда убираться не собирались. Погода очень напоминала старую-добрую Англию, по которой Северус совершенно не скучал. С тем миром его больше ничего не связывало. Все обязанности выполнены, все долги отданы. Он официально мёртв. Лишь один человек знал о том, что он здесь — Люциус Малфой. Старый друг и союзник. Сменив магическую Британию на США, Северус погрузился в жизнь магглов, стал использовать современные технологии в повседневной жизни и даже приобрёл свой автомобиль. Что-то в этом было личное. Что-то от некогда юного мальчишки из Коукворта. Перед жителями Порт-Уильямса он старался казаться обычным. Редко, конечно, общался, но помогать старался. Он хорошо помнил, что в таких городках нельзя прожить без благосклонности соседей. Это тоже было в памяти юного мальчишки из Коукворта, но точно не того сильного волшебника, каким к нынешнему времени Снейп стал. Ночи он посвящал магическим экспериментам: придумывал новое сочетание ингредиентов для зелий, составлял заклинания и очень много читал. Книги и свитки он поглощал, как одержимый, ища в них лишь ему одному ведомую информацию. Дождь всё продолжал лить. Ещё пара таких дней и город явно зальёт совсем. О чём недвусмысленно говорил и уровень воды в Блэк-Крик — местном канале. И с этим надо что-то делать. Решение было, но Северусу оно не особенно нравилось, впрочем, здесь уж ему выбирать: утопать в неожиданной мокроте или решиться на одну очень неприятную встречу… После обеда, приняв решение, Северус, накинул плащ и отправился на машине за город. Очень быстро маленький прибрежный Порт-Уильямс сменился лесным массивом и уже ближе к Секиму — более активному и туристическому городку — лавандовыми полями. Сейчас они уже совсем не туристические, а тёмные и серые после окончания цветения. Сентябрьский дождь бил по сухим колосьям лаванды, вырывая из них последний горький запах лета. Северус остановился на окраине дороги, заглушил двигатель и пошёл к середине поля, хлюпая по размытой дождём земле и собирая влагу с кустов плащом. Такие места, как это в мире не существовали сами по себе. В Шотландии целые поля занимает вереск. Маленький, розовый, жаждущий жить даже в самых суровых условиях. С вереском же связано множество легенд о Дивном Народце. И это не просто так. В Секиме вереска не было, зато росла лаванда. Не то чтобы она была равнозначна вереску, но иммигрирующие из Старого Света фейри неплохо обсутроились в подобной замене. Одна из таких фейри — Луа, владычица ветров. Северус приметил её ещё издалека. Такую светлую, почти призрачную среди темных, маслянисто-коричневых, цветов. Дождь, будто огибал её — ни один волосок на её белоснежной голове не тронули капли воды. Луа была красива. Безумно красива. Но эта красота была чужеродной. Такая встречается лишь в тех, кто только внешне напоминает человека. Кожа её белая, тонкая, отдавала едва заметной голубизной. Пальцы изящные, более длинные, чем у людей, так как имеют четыре сустава. Глаза у Луа лазурные, как если бы море передало ей цвет в самый ясный и безбрежный из своих дней. Но эта лазурь очень обманчива. Стоит лишь настроению перемениться, как глаза приобретают оттенок бушующей океанической синевы, и тогда стоит всерьёз опасаться за свою безопасность. А настроение у владычицы ветров было переменчивым, как и её стихия. Из одежды на Луа лишь болтался тоненький серебряный поясочек, а в остальном она была полностью обнажённой. Луа, ничуть не смущаясь своей наготы, демонстрировала идеальное тело. И мужское внимание её явно радовало. Прозрачные крылышки за её спиной слегка трепетали. Она знала, зачем он пришёл и что ей скажет. — Ты всё же решил меня навестить. И всего-то стоило на пару дней задержать облака. Не думала, что так быстро сдашься, — Луа печально вздохнула, поправляя лавандовые ветки. Пара «чашечек» от бывших цветков вместе с дождевыми каплями устремилась к земле. На мгновение в лазури её глаз, словно мелькнула тень. — Ты зашёл слишком далеко в своих поисках. Нужно знать меру. — Не понимаю, о чём вы, — как можно спокойнее произнёс Серверус, хотя слова фейри заставили в душе что-то всколыхнуться. Что-то мрачное. Скрытое. Он смотрел Луа в глаза, совершенно не обращая внимание на обнажённое тело. Прошло уже то время, когда он мог вздыхать и краснеть от одного только взгляда на голую женщину. Да и уловки представителей её расы он знал хорошо — нагота лишь способ отвлечь внимание. Иными словами, Луа не вызывала в нём никаких чувств, кроме раздражения и бесконечной усталости. — Любовь к смертной окончательно застила твой разум. Отступи, пока ещё можешь, — меланхолично вздохнула она. Ну ни дать ни взять — страдалица и мученица. Будто не вечность проводила в праздности, а уголь разгружала. — Верните погоду в сезонные рамки, — Северус игнорировал её слова и вздохи. Свою цель он знал и отступать был не намерен. Это только его дело и только его выбор. Советы фейри ему явно не нужны. А вот погода очень даже нужна — не хватало ещё, чтобы из-за него Порт-Уильямс затопило. — Вы нарушаете баланс. И привлекаете внимание. — Внимание? — Луа рассмеялась, и её смех звучал как звон хрустальных колокольчиков. — Кто обратит внимание на лишний дождь в Вашингтоне? Разница давления, антициклон, или что там придумают... Люди видят лишь то, что хотят видеть. А вот ты внимание привлечешь изрядно, если не оставишь свою дурацкую задумку, Fìor. — Я ещё ничего не сделал, лишь перелистал пару пыльных трактатов. Вам не в чем меня обвинять. А вы так и продолжите нарушать магический эдикт? — чуть жёстче произнёс Северус, стремясь получить в разговоре роль ведущего. — «Только перелистал»? — произнесла она, и в её голосе прозвучала тоска. — Ох если бы «только»... Нет, Fìor, нарушать эдикт я более не посмею. Во всяком случае, не тут. Леса здесь молоды. Реки — немы. Ветер не носит песен, которые я помню. Моя власть над этим континентом не так сильна, как над родиной, а там я не была уже очень давно. Но ты… ты ещё заряжен энергией. Ты пахнешь старыми камнями, пеплом и знаниями. Ты пахнешь домом... На твоей стороне больше сил. Ты можешь меня принудить, ты можешь мне приказать... Я не пойду против твоего слова, Fìor... Но молю одуматься... — Я сделаю так, как считаю правильным. Луа больше ничего не сказала. Взмахнула рукой — над полем поднялся ветер. Можно было не сомневаться, что к вечеру тучи наконец развеятся.
