Свежая вишня

- Боже... Я сейчас помру! - Протягивая эти слова замученным голосом, Наследный Принц едва доплёлся до кровати и плюхнуться лицом в подушки, не в силах больше шевелиться. - Какой изверг придумал сделать занятия тяжёлой нагрузки с 7 утра до 10 вечера?! Хоть бы перерыв сделали! Возмущённые вопли в первую очередь слушала бедная, ни в чём невинная подушка, а потом уже личный телохранитель и слуга. Первый тоже сел на стул около кровати и устало откинувшись на спинку, запрокинул голову. После нехилой тренировки тело ломило как будто всех троих избили прутьями. Единственный из этой троицы, кто не стонал от усталости и не жаловался на колкую боль в мышцах, был Му Цин. У него ещё работа. Се Лянь им поистенне восхищался. У этого человека хватало сил в 5 утра подняться ни свет ни заря, разбудить Принца (считая все ритуалы по типу переодевания и причёски), весь день отпахать на тренировке, или уроках каллиграфии, ещё и пойти стирать вещи, убираться в его комнате и при этом выслушивать ворчание учителей, мол он лодырь! Иногда Се Ляню казалось, что он впринципе не человек, но всё же видя его измученное лицо, залёгшие под глазами синяки и стёртые от работы пальцы, было понятно, что всё же его энергия не весна. Пока эти двое отходили от сегодняшней тренировки, Му Цин уже собрал всю одежду Принца в стирку, убрал вещи в комнате и не выдержав жалкого вида Фэн Синя, незаметно дёрнул телохранителя за волосы. Тот возмущённо поднял голову, а слуга, несоизмеримо довольный собой, ни секунды не показывая что это сделал он, продолжал рассматривать ткани на предмет потёртостей или дырок. Самое смешное, что Фэн Синь повёлся, и начал оглядываться назад, пытаясь найти то, за что он мог зацепиться. Настроение Му Цина сразу поднялось на седьмое небо. Главное не выдать себя. Сяньлэ наконец поднялся и потянувшись к кувшину на тумбочке, выхлебал сразу весь сосуд. Му Цин подошёл к нему, и Се Лянь, послушно сев, позволил ему укладывать волосы с причёску. - Фэн Синь, можешь идти. Я сейчас всё равно спать лягу. Да и ты наверняка устал. Телохранитель спорить не стал, и поклонившись с пожеланиями о приятном отдыхе, удалился. Теперь они с Му Цином остались вдвоём. Этого Се Лянь и добивался. Надо было поговорить. Он признавал, что слегка эгоистично считать Му Цина своим другому при этом даже не зная его любимого цвета. На секунду он даже забыл о своей цели. Пальцы слуги так мягко перебирали его пряди, что Принц едва не заснул. За всё его детство так приятно заплетали его волосы только двое слуг. Му Цин, и служанка Хэ Линь. Она ушла из дворца когда Се Ляню исполнилось 11. Было грустно, но что поделать? Он едва вспомнил о той слуге, и снова погрузился в размышления. Му Цин всегда был таким угрюмым? Всегда ли он был настолько замкнутым и незаметным. Честное слово, иногда его даже среди монахов в белом не видно, с тем учётом что он всегда в темных одеждах. Он ходит либо один, либо с ним и Фэн Синем. С самого начала их общения он понял, что друзей у него нет вообще. Да и были ли они когда-то? Этот вопрос тоже не оставлял его в покое. - Му Цин, ты сильно торопишься? Темноволосый юноша, тоже погружённый в свои мысли, поднял глаза на Принца. Глубокие. Утонуть можно. - Мне нужно постирать вещи и развесить их на улице. Что-то хотели? - Да, только одну просьбу. Когда мы наедине, называй меня просто Се Лянь. Ваше Высочество оставим для более публичных мест, хорошо? Слуга удивлённо вскинул брови и сначала долго сверлил Принца взглядом. Первая мысль в его голову пришла, с намёком что ему просто послышалось, но поняв, что Се Лянь не шутит, сказал: - Как скажет... Скажешь. Сяньлэ довольно улыбнулся. Отлично. Часть плана уже выполнена. Правда, как продолжать разговор он ещё не придумал. Задать вопрос напрямую? Нет, какова гарантия что Му Цин ответит честно? Надо начать издалека. - У тебя есть любимый цвет? Му Цин некоторое время не отвечал, после чего сказал: -Не знаю. По настроению. - Какое-то время он молчал, но через силу он выдавил: - А твой? Се Лянь, довольный прогрессом, заявил: - Белый и жёлтый. Белый такой чистый, Советник называет его невинным. А жёлтый нравится, потому что он больше к белому подходит. Ну, ещё солнце жёлтого цвета. - Улыбается совсем как ребёнок. В голову пришла одна мысль и он спросил: - Если тебе цвета нравятся по настроению, то какой цвет у тебя любимый сейчас? Слуга, завязывая лёгкую косичку на голове Принца лентой, сказал: - Черный и зелёный. - Ого! Чёрный ещё можно понять, а вот зелёный... Почему зелёный? Му Цин на секунду замер. Почему именно зелёный? В голове сразу появилась вспышка воспоминаний. Вот он сидит на стульчике. До пола ногами не достаёт, размахивает ими верх и вниз. Рядом стоит мама, размешивает суп в котелке. Внезапно её маленький сын задаёт неожиданный вопрос: - Мама, а какой у тебя любимый цвет? Она поднимает на него взгляд, нежно улыбается, гладит сынишку по голове, ненадолго задумывается и даёт ответ: - Зелёный, Цин-эр, зелёный. Мальчик смотрит на неё большими, наполненными детской наивностью и счастьем, глазами, после чего говорит: - Тогда и мой тоже. Мама тихо смеётся, обнимает его, целует в лоб, и говорит самые ласковые и самые правдивые слова: - Ты моё сокровище. Он будет вспоминать это всегда. Почему именно такие моменты, он не знает. Наверно потому, что они самые счастливые? Но они же такие простые. "Нет. Не простые." - пронеслось в голове Му Цина, прежде чем он дал ответ на вопрос. - Не знаю. Просто нравится. В глубине души от воспоминаний одновременно растеклись самое приятное, и самое подавленные чувства. В одно время было так легко и тепло от этого фрагмента памяти, что его душа едва ли не взлетела ввысь на несколько сотен облаков, что такой высоте полёта позавидуют даже птицы. Но в то же время на грудь давило чувство потерянности, от осознания, что этот момент больше никогда не повторится в его жизни. И именно эта мысль давила на него, что было больно дышать. Видя, что слуга не горит желанием сейчас разговаривать отложил вопросы и темы для разговоров на завтра. Всё же времени у них много, а сейчас нужно как следует выспаться.