Кристалл сквибства

- Родольфус и Рабастан Лестрейнджи, вас доставили на слушание за 1 июня сего года, по итогам которого определена будет ваша дальнейшая судьба. Слушание возглавляет Кингсли Шеклболт, исполняющий обязанности министра магии, председатель Чрезвычайного Совета осуществления правосудия и верховный чародей Визенгамота, секретарь суда в рамках слушания - Персиваль Уизли. Слушание по делу Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей с определением Советом их участи объявляется открытым. И Кингсли Шеклболт, высокий, достаточно крупный и лысый афробританец в чёрном (аналогично были одеты и судьи Чрезвычайного Совета, как и присяжные) и в феске, тоже чёрной, стукнул небольшим судейским молотком в знак открытия слушания. Родольфус и Рабастан Лестрейндж, которых судили, а конкретно 1 июня 1998 года привезли из магической тюрьмы Азкабан для вынесения приговора по их делу, были, пожалуй, наиболее активными и одиозными из живых на тот момент, разгромленных в мае того же 98-го года и преданных потом суду Наслаждающихся смертью. Наслаждающиеся были одиозными, радикальными тёмными магами, весьма склонными ко всякого рода террору. Так уж вышло, что в целом по итогам майского разгрома, крайне важной битвы 2 мая отнюдь не все Наслаждающиеся вообще уцелели, нет - немалое их количество было так или иначе убито, как и их главарь, лидер, предпочитавший именовать себя Тёмным лордом. Родольфус и Рабастан в иерархии Наслаждающихся смертью не были самыми главными, но дело в том, что Наслаждающиеся главнее были как раз убиты, тогда как Родольфус с младшим братом недаром рассматривались как одни из самых преданных, фанатичных и закоренелых сторонников Тёмного лорда. В свете этого по итогам всей Второй магической войны Шеклболту и его людям, в основном из Ордена феникса, было крайне важно поскорее и вместе с тем получше, подемонстративнее засудить лорда и виконта Лестрейнджей. В конце мая всё того же 98-го, недели через 4 после пленения двух Лестрейнджей, суд над ними начался, а уже 1 июня Чрезвычайный Совет должен был вынести Лестрейнджам приговор. Суд над ними вовсю освещался в популярной среди британских волшебников прессе, прежде всего в газете «Ежедневный пророк», определённую выгоду со всего этого поимела и не очень популярная ранее газета «Вечерний пророк» - в эти дни, недели она в один момент перешла на ежедневный формат. Кстати о самих Лестрейнджах - Родольфусу на момент суда было 46 полных лет, Рабастану - 45. Родольфус выглядел массивнее, внушительнее и даже страшнее младшего брата, будучи почти 2-метровым, заметно мускулистым даже несмотря на, мягко говоря, такие себе условия содержания в Азкабане, черноволосым, с сальным каре, бледно-сероватым, не слишком маленьким, но и не слишком вытянутым лицом. Брови были чёрные, не слишком тонкие, но и не слишком густые, правый глаз был тёмный, даже как будто чёрный, левый же был закрыт и совсем не открывался из-за мощного ранения, которое Родольфус получил ещё в июле 97-го, почти год назад. Под обоими глазами Родольфуса были заметно-серого цвета мешки ниже глаз был орлиный по форме нос, ниже него, в свою очередь, средней густоты чёрные усы, на подбородке ещё определённая растительность. Впрочем, растительность эта была только на подбородке, да и та не очень густая. Рабастан по сравнении со старшим братом был и ниже ростом, и проще телосложением, не такого свирепого вида, худой, с достаточно вытянутым и тонким лицом, чёрная каре была чем-то средним между каре и кудрями, но, как и у Родольфуса, сальная, тёмные глаза (в отличие от Родольфуса, Рабастан сохранил целыми оба) нередко подёргивались. Сейчас, 1 июня 98-го, Родольфус и Рабастан сидели перед Чрезвычайным Советом и многочисленными зрителями, прикованные цепями к подлокотникам стульев, и ещё повязанные цепями на руках, в районе живота и ещё на ногах, и в тюремной форме с широкими белыми и чёрными полосками. Кожа у обоих была едва беже-розовая, скорее белая, что прям контрастировало с чёрными волосами. - Обвинитель, ваша заключительная речь перед голосованием о приговоре, - сказал Шеклболт при полной тишине в соответствующем зале. Обвинителем был Артур Уизли, почти средних лет, среднего роста, достаточно худой, с редкими рыже-седыми волосами, в очках и с решительно-жёстким выражением лица мужчина, недавно ещё сражавшийся в рядах Ордена феникса, а теперь занимавший должности директора Департамента магического правопорядка при британском Министерстве магии и прокурора при Чрезвычайном Совете. Уизли не входил в состав Совета, но одет был, как судьи и присяжные, в чёрное и нарочито мрачно. - Уважаемые судьи, присяжные, уважаемый председатель Совета, - заговорил Уизли, выйдя к центру зала и повернувшись передом к возвышавшимися над ним скамейками и столами, за которыми сидели члены Совета, - при решении участи этих двух подсудимых ни в коем случае нельзя забывать все их прошлые преступления, в первую очередь, те, что были совершены ими в период с июля прошлого года. Нельзя забывать недавние их показания - уверен, многие из присутствующих здесь и сейчас хорошо помнят всё то, что они наговорили. Нельзя забывать полную их бескомпромиссность, отсутствие какого бы то ни было раскаяния в чём бы то ни было из содеянного. На мой взгляд, не должно рассматриваться как смягчающее обстоятельство то, что Родольфус Лестрейндж не помог никак Беллатрисе в ходе рокового для неё боя, и даже не стал мстить за неё. Не должно рассматриваться как смягчающее обстоятельство и то, что Родольфус и Рабастан в итоге сдались. В случае с такими, как они, опять-таки на мой взгляд, вообще не может быть никаких смягчающих обстоятельств, только смертная казнь за все те преступления, которые эти двое и не пытались отрицать. Наверняка многим в Совете покажется, что казнь, какая бы то ни было, слишком простая смерть для конкретно этих подсудимых, ведь тогда они и вполовину не отмучаются. Боюсь, они не мучились даже тогда, когда в Азкабане ещё были дементоры. Они ничего не стыдятся и не испытывают никаких мучений, будь то физические или душевные. Им совершенно все равно, что они сидят в Азкабане вот уже третий раз, для них это, словно само собой разумеющееся, их это не страшит. Не страшит и перспектива загнуться там, в Азкабане. Мы не запугаем их пожизненным тюремным заключением, да даже десятками пожизненных - им плевать, и их не исправить. Однако сам тот факт, что Родольфус и Рабастан Лестрейнджи оставлены в живых, пускай и засажены на бесчисленное количество пожизненных, может воодушевить многих других Наслаждающихся, ведь им будет казаться, что у них не всё ещё потеряно, что ещё живы те, кто может возглавить их… Возглавить… Лестрейнджи как раз в состоянии возглавить - они вменяемы, тогда как определённые лидерские качества у них есть, и организация ими массового побега из Азкабана в прошлом году хорошее тому подтверждение. Если мы хотим пресечь новые такие побеги, новые бунты Наслаждающихся, новые восстания, необходимо лишить их тех, кого они вполне могут признать лидерами в свете гибели Сами-Знаете-Кого и Беллатрисы. Необходимо, на мой взгляд, не просто повесить Лестрейнджей, но и сообщить об этом во всех газетах, по радио и, конечно, всему Азкабану, просто чтобы там были деморализованы, чтобы они все там поняли - Лестрейнджи не возглавят их и не устроят опять массовый побег, восстание… Лестрейнджей слишком опасно оставлять в живых с учётом того, кто они и на что способны, и я надеюсь, в Совете это понимают. Надеюсь и на то, что Совет примет верное решение. Это всё, что я хотел сказать. Когда Уизли закончил, ему поаплодировало более половины членов Чрезвычайного Совета и немало зрителей, тогда как Шеклболт лишь сухо сказал: - Хорошо, теперь голосование… После этого он поувереннее и похолоднее обратился к подсудимым, сказав: - В Чрезвычайном Совете было обсуждение, какой именно применить к вам вид смертной казни, если большинство судей и присяжных проголосует за вынесение вам смертного приговора. Было много различных идей - повешение, расстрел из какого-нибудь маггловского огнестрельного оружия, отрубание головы, подобие маггловского электрического стула… На ваше счастье, поцелуй дементора к вам точно не применят, поскольку возглавляемая мною временная администрация не намерена никак сотрудничать с дементорами. Надеюсь, Министерство вообще никогда больше не станет сотрудничать с дементорами. Как бы то ни было, в Совете склонились к повешению - это и быстро, и дёшево, и просто, и вместе с тем вы немного, но помучаетесь, пока будете висеть… Но это если большинство Совета поддержит смертный приговор, альтернатива же ему пожизненное тюремное заключение без права на апелляцию и прошение о помиловании или же сокращении срока. Нет, даже не так - не пожизненное, а ряд пожизненных, 1 Родольфусу за убийство Киры Пайн, ещё 8 вам обоим по 1 за каждый доказанный эпизод применения заклятья Империус в период с июля прошлого года, ещё по 1 обоим за участие в нападении на Гарри Поттера и его товарищей в июле прошлого года, ещё 1 Родольфусу за покушение на жизнь Нимфадоры Тонкс. Также вам обоим присваивается пожизненное за подстрекание массового побега из Азкабана в июле прошлого года. Таким образом, у Родольфуса будет 12 пожизненных, у Рабастана чуть меньше, 10, но оба, конечно, могут не рассчитывать на какую-либо перспективу выхода из Азкабана. Каков бы ни был приговор Совета, апелляции он не подлежит. Итак, кто из Совета за повешение? Тут уж Родольфус и Рабастан искренне напряглись, резко переглянувшись друг на друга. Родольфус на несколько секунд, но прям всмотрелся своим целым глазом в глаза Рабастана. Тем временем из судей и присяжных Чрезвычайного Совета, коих с учётом Шеклболта было в общей сложности 40 человек, 22 человека подняли руки, проголосовав таким образом за смертный приговор. Большинство, хотя и непрочное. Когда Рабастан мысленно посчитал количество проголосовавших за смертный приговор, всё тело его вышло из-под контроля - левый глаз особенно резко задёргался, лицо стал прошибать быстро образовавшийся холодный пот, щёки ввалились пуще прежнего, и вдобавок их ещё стало трясти, в то время как зубы стучали, словно от хорошего зимнего холода, руки дёргались, насколько позволяли тяжёлые цепи на подлокотниках стульев. Родольфуса тоже заметно трясло, хотя он, в отличие от Рабастана, старался не демонстрировать прилюдно испуг от того, что большинство членов Чрезвычайного Совета сейчас приговорило их к смерти. - Кто за пожизненные? - спросил в один момент Шеклболт. За пожизненные проголосовали 18 человек, в том числе Шеклболт. Таким образом, у сторонников смертного приговора был перевес всего в 2 голоса. По завершении голосования они почему-то весьма разъярились при том, что их вроде как взяла. Эти 22 члена Чрезвычайного Совета резко встали с мест, стали вопить, кто-то из них, переорав остальных, вскричал: - Да вы что?! За что вы сейчас голосовали?! Да эти грёбаные ублюдки жрали бы, ср*ли, меняли тюремную форму за счёт налогоплательщиков, простых граждан, за наш с вами счёт! Честные, порядочные люди не должны тратиться на содержание дерьма, подобного этим Лестрейнджам! Этого судью буквально трясло от злости. Впрочем, члены Совета, проголосовавшие за пожизненные, тоже не сидели молча - один, например, проорал: - Казнь в какой бы то ни было форме - слишком простая смерть для таких кровавых псин! Дабы утихомирить Совет, Шеклболту пришлось прям истошно проорать с использованием специального заклинания Сонорус: - Тихо!!! - Большинство в Совете проголосовало за повешение, и я требую от меньшинства принятие и уважение этого решения! - раздражённо прям проговорил всё тот же Шеклболт с наступлением тишины. - Большинство же не должно ни на минуту забывать, что вы все входите в Совет и работаете над одним и тем же, ради одного и того же! В Совете недопустимы яростные выкрики и неконтролируемые прения, и вы все должны это помнить! Каждый должен это помнить! Родольфус и Рабастан Лестрейнджи виновны в терроризме, применениях непростительного заклятья, нападении, покушении, убийстве и подстрекании массового побега заключённых! Совет находит виновными и приговаривает к повешению! Чего не услышал несколько разгорячившийся Шеклболт, так это негромкие перешёптывания между несколькими молодыми людьми, в числе которых был, в частности, Гарри Поттер. Родольфусу и Рабастану вменялось в том числе участие в нападении на него в июле 97-го года. Так вот, сейчас Гарри Поттер шепнул друзьям: - Этих ублюдков точно вздёрнут. Шеклболт собрался было стукнуть небольшим судейским молотком в знак вступления в силу смертного приговора, как и закрытия дела двух Лестрейнджей, но Рабастан, словно учуяв намерение Шеклболта стукнуть молотком и резко опередив его, истерически прям воскликнул: - Нет, стойте, стойте, стойте!! Все присутствующие в зале, в том числе Родольфус, посмотрели на Рабастана с непониманием, а то и с недоумением. - Скажи им, Дольф! - крикнул Рабастан, посмотрев на Родольфуса настолько выпученными глазами, что, казалось, они, того и гляди, вылезут из орбит. - Ты должен сказать! Мы, мы должны сказать! По голосу Рабастана было понятно - он паникует. Едва ли такую панику можно было как-то убедительно изобразить, инсценировать… Нет, Рабастан искренне паниковал, заодно всячески дёргался, тогда как на стуле его удерживали только всё те же цепи на подлокотниках. - Что он должен сказать? - холодно спросил Шеклболт, первым отреагировав на выкрики всё так же истерившего и паниковавшего Рабастана. - Если ты не скажешь, тогда я скажу! - заявил тем временем Рабастан, всё так же смотря на старшего брата. Шеклболт, члены Совета и многие зрители молча переглянулись, после чего уставились все на Рабастана с мрачно-непонятливыми какими-то лицами, тогда как Шеклболт спросил холоднее прежнего: - О чём идёт речь? Рабастан всё так же смотрел на Родольфуса, реакция которого на выкрики младшего брата была пока непонятна - если бы он был возмущён, то наверняка бы уже проорал что-то вроде «Предатель!», но с его стороны ничего такого как раз не было. При этом не было и поддержки Рабастана, ведь если бы Родольфус захотел действовать так же, как и Рабастан, то тоже бы сейчас истерил и, вероятно, молил бы о сохранении жизни в обмен на какие-то важные сведения, которыми мог бы попросту выторговать себе пожизненный приговор вместо смертного. Однако со стороны Родольфуса пока что не было ни того, ни другого, Рабастан же продолжал смотреть на него с ненормальным, а то и безумным выражением лица, словно в надежде получить какие-то инструкции или же слова поддержки, ну или какой-то такой взгляд, какое-то выражение лица, в общем, хоть что-то. - Смотрите на меня, когда я задаю вам вопрос! - довольно резко сказал в один момент Шеклболт, и Рабастан тотчас же уставился на него с точно таким выражением лица. - Что вы там выкрикивали? - спросил Шеклболт. - Что это значит? - Было… - начал отвечать Рабастан, не смотря на Родольфуса и как будто думая только о собственном спасении за счёт неких загадочных показаний. - Было тайное тёмномагическое оружие! Лестрейндж-мэнор, английское поместье Лестрейнджей… Разместили его там, внизу, в одном из подземелий, и разрабатывали! Казалось, изо рта Рабастана, того и гляди, пойдёт пена. Родольфус тем временем бездействовал, как будто думая, что если он не будет ничего говорить, как-то привлекать к себе внимание, то о нём, возможно, забудут. Шеклболт же смотрел на Рабастана так, словно точно знал - это просто бездоказательная чушь, которую Рабастан сочинил прямо сейчас. - Тёмномагическое оружие? - переспросил, однако, Шеклболт. - Да, Тёмный лорд… - продолжил Рабастан. - Тёмный лорд хотел создать такое оружие, которое сделало бы ещё крепче его правление, и ещё сильнее нейтрализовало бы угрозу со стороны тех, кто мог бы как-то сопротивляться, как-то противостоять… - Если вы не сочинили это сейчас на ходу, наличие этого загадочного оружия подтвердит ваш брат. - Он говорит правду, - вмиг заявил Родольфус чётким и вполне слышным тоном. - Предположим, это оружие не плод вашего воображения, - холодно сказал Шеклболт, смотря на Рабастана. - Нельзя ли как-то поконкретнее и поподробнее о нём? - Да, эмм, да, - ответил всё такой же дёрганный Рабастан, - Кристалл сквибства… - Кристалл сквибства? - Да, так оно… Так оно называлось, суть была в применении на жертве такой тёмной магии, в таком ослаблении жертвы изнутри, чтобы она совсем лишилась магических способностей и стала бы просто сквибом… - Просто сквибом? - Да, Тёмный лорд… Тёмный лорд считал, что грязнокровки и сквибёныши это почти что один сорт дерьма… На весьма сильное и резкое возбуждение в зале Рабастан поспешно ответил выкриком: - Это он говорил! Он говорил, грязнокровок надо полностью лишить изнутри какой бы то ни было магии, чтобы они были такие же хилые и жалкие, как сквибы, эти недоволшебники - они и вправду ведь не умеют колдовать… - Но ваша пропаганда в «Ежедневном пророке» утверждала, что у магглорождённых не может быть никаких магических способностей, и что они их якобы выкрали, - холодно заявил Шеклболт, перебив Рабастана. - Это была именно пропаганда, - заговорил неактивный доселе Родольфус, - пропаганда для граждан, общества, тогда как за закрытыми дверями Тёмный лорд понимал - грязнокровки ни у кого ничего не выкрали, и магия внутри них есть, хоть и при отсутствии действительно магической родословной. И конечно, Тёмному лорду нужно было такое оружие, за счёт которого он мог бы полностью лишить магии любого грязнокровку, чтобы они совсем уж не представляли угрозу для его власти - он ведь считал их опасными, особенно эту Грейнджер, о ней особенно много разговоров было, мы с Башем тому непосредственные свидетели, и… - И Тёмный лорд взялся за это оружие? - спросил Шеклболт, перебив Родольфуса. - В некотором роде - сам он мало что делал, больше координировал работы и любил поговорить о том, сколь хорошее это будет орудие решения грязнокровного вопроса и сеяния страха среди тех, кто по тем или иным причинам ещё не боится… - Когда начались разработки этого кристалла? - заговорил Уизли. - В сентябре прошлого года, - сухо ответил Родольфус. - Почему именно в сентябре? - Тёмный лорд счёл этот период относительно благоприятным и прочным - Министерство было под полным его контролем, организованного какого-то сопротивления не было, из сколь-нибудь серьёзных проблем только Поттер, ну и, наверно, ещё этот Лонгботтом в Хогвартсе, но Кэрроу, Амикус и Алекто Кэрроу, уверяли нас, что сами с ним разберутся, и… - И этот Кристалл сквибства был размещён в Лестрейндж-мэноре? - вновь заговорил Шеклболт. - Да, Тёмный лорд нашёл это и удобным, и конспиративным, и надёжным, - заявил Рабастан, по-прежнему достаточно беспокойный и нервный, - тем более, после своего возвращения в 95-м году он всегда относил нас, Лестрейнджей, к самым верным своим сторонникам… - Это мы и без вас знаем, лучше скажи, что из себя представляет этот Кристалл сквибства. - Ну как что? Кристалл… - Конкретнее! - Чёрный, достаточно неравномерный, верхний конец острый такой, в высоту по меньшей мере, как 3, нет, как 4 меня! И наполнен… Наполнен изнутри очень сильной и подрывающей изнутри тёмной магией! Так, по крайней мере, предполагалось, когда начались разработки… - Наполнен изнутри? - Да, его усиливали, усиливали снаружи с использованием всяких заклятий, чтобы он уж точно был достаточно силён для лишения жертвы магических способностей! Немало помогли всякие познания определённых наших предков, Лестрейнджи… Лестрейнджи давно интересовались такой вот тёмной магией, заодно идеей, что из кого-то можно полностью вытравить магию, сделав его сквибёнышем… Мы предоставили Тёмному лорду все такого рода записки, информацию… - И непосредственно разрабатывали сам кристалл? - Да, мы… Но не только мы, была… Была группа особенно подкованных в различной тёмномагической теории и заодно пра… - Вы непосредственно разрабатывали этот кристалл или нет? Этот вопрос Шеклболт задал как-то особенно раздражённо, хотя и не повышенным тоном. - Мы оба разрабатывали, - заявил Родольфус, до того буквально несколько секунд посмотрев на младшего брата. - Ну а доказательства? - спросил Уизли, посмотрев на возвышавшегося над ним и заодно над подсудимыми Шеклболта. - Поверить их словам? - Конечно же, они лгут! - вспыхнул некий юношеский голос. Это поднялся достаточно высокий, хотя и простого телосложения парень, в котором все вмиг признали Невилла Лонгботтома. У него с Родольфусом и Рабастаном были давние личные счёты, и он весьма резко, даже яростно воскликнул: - Лгут и не краснеют! Было бы во всех этих показаниях хоть 1 слово правды! Лонгботтом был с жутко-красными пятнами в районе щёк, от ярости его буквально трясло, правая рука дёргалась. На место его усаживали и урезонивали 2 девушки, сидевшие слева и справа от него соответственно. Шеклболт постарался сделать вид, словно ничего такого не увидел и не услышал, и спросил, взглянув на Рабастана: - Кто-то, помимо вас двоих может подтвердить существование этого кристалла? - Да, может, - ответил Родольфус, говоривший как-то спокойнее, нежели Рабастан, - кристалл разрабатывался целой группой наиболее надёжных и способных в глазах Тёмного лорда лиц, и все принимали то или иное участие, помогали так или иначе продвижению работ - или что-то о семейной тёмной магии рассказывали, или делились всякими тайными разработками Департамента тайн… - Имена! - резко потребовал Уизли. - Аугустус Руквуд, - заговорил Рабастан, - до недавних пор директор Департамента тайн, поделился достаточно интересными разработками, о которых до того ничего не сообщал ни один невыразимец, координировал всё необходимое взаимодействие с собственно Департаментом тайн, привлёк к работам нескольких невыразимцев, которые были сильны в тёмной магии и вдобавок симпатизировали нам… - Джайлс Трэверс, тот, что лорд, - продолжил Родольфус. - Впрочем, теперь от этого факта вряд ли какая польза, ведь ваши люди перебили и его, и сына, и внука заодно, в общем, всех… - Брутус Селвин, - сообщил Рабастан новые имя и фамилию, - применял определённые семейные тёмные заклятья для усиления кристалла, как и Розье, Мендейсус Розье. - Была ещё Белла, - заявил Родольфус, после чего раздражённо сплюнул на пол, чему присутствующие в зале не удивились, ведь Родольфус, судя по ранним показаниям, несильно горевал о погибшей жене и вообще имел к ней определённые претензии, - но к непосредственным работам над кристаллом Тёмный лорд её мало привлекал, они больше болтали насчёт на того, на ком в первую очередь стоило бы применить кристалл… - Но Тёмный лорд полностью доверял Беллатрисе и относился к ней как к правой руке, - сказал Шеклболт, словно пытаясь подловить Родольфуса на нелогичности повествования. - Да, но Тёмный лорд, зная, что Белла куда как вспыльчивее нас с Башем, боялся, что она может что-то не так сделать или, скажем, привести кристалл в действие раньше срока, в сыром, несовершенном ещё виде, - ответил Родольфус и был перебит Уизли, явно в сердцах бросившим: - Это уж точно! Привела бы, как пить дать, чокнутая вшивая психопатка! - Вы упомянули Руквуда, Селвина и Розье как коллег по работам над этим кристаллом, - заговорил Шеклболт, продолжая допрос Родольфуса и Рабастана, - но тут вот какая несостыковка - они, давая нам показания под сывороткой правды, к данному моменту вообще ничего не упомянули об этом вашем кристалле и соответствующих работах… - Значит, они лгут! - напомнил о себе Лонгботтом, снова встав с места и резко выкрикнув. - Их ведь не спрашивали конкретно о кристалле, так? - спокойно спросил Родольфус. - Вот если бы вы спросили кого-то из них или же всех непосредственно о кристалле, тогда они точно выдали бы о нём всё, что помнят и знают, но это только при условии, что вы действительно используете на них сыворотку правды… - Используем, не сомневайтесь, - ответил Шеклболт достаточно резко, - и если они совсем ничего не упомянули о существовании кристалла, тогда как вы уверяете, что они непосредственно участвовали в работах над ним, у меня почему-то имеется ощущение, что вы… - Не верите мне, спросите их! Спросите их о кристалле, именно о кристалле, Кристалле сквибства, и посмотрим ещё, кто, как вы думаете, даёт ложные показания! Есть ещё кое-кто, и уж он-то точно расскажет о кристалле всё, что ему известно, только бы его опять оправдали! Люциус Малфой ведь из кожи вон лезет, чтоб его оправдали, верно? Вот и спросите его, он знает о кристалле, и немало, принимал участие в работе, хотя и ограниченное! - Но, согласно его и ряду других свидетельств, Люциус Малфой, начиная с июля прошлого года, был у Тёмного лорда в немилости и ни к чему ответственному не привлекался, просто потому что Тёмный лорд склонен был… - И все равно Тёмный лорд привлекал Люциуса к этим работам, грозился применить кристалл на нём, если он ещё раз как-то проштрафится и хоть что-то провалит! То же самое Тёмный лорд обещал и Нарциссе с Драко! Люциус всё это прекрасно знает и помнит, он скажет, подтвердит, что всё было именно так! - Болваны, не слушайте его, он лжёт! - опять вспыхнул Лонгботтом. - Он просто заговаривает нам зубы, как и его ублюдок-брат, они пытаются нас запутать! - Попрошу тишины! - раздражённо крикнул в ответ Шеклболт, в то время как Рабастан сказал: - А ведь верно - так-то наши показания звучат не больно-то убедительно, но вот увидите - примените на нас сыворотку правды, и мы сообщим вам точно то же самое! Давайте, влейте мне и Дольфу сыворотку правды - уж тогда-то вы не сможете обвинять нас в ложных показаниях! Ну, давайте! Многие в Чрезвычайном Совете, да и немалое количество зрителей чуяло во всём этом какой-то подвох, но, когда Родольфусу и Рабастану влили в рот определённое количество сыворотки правды, причём они этому никак не сопротивлялись, Шеклболт задал им точно те такие же вопросы о Кристалле сквибства. Ответы последовали… точно такие же. Сыворотка правды была работающей и качественной, так что выходило, что Родольфус и Рабастан говорили правду, тогда как Кристалл сквибства действительно существовал. Если Родольфус с Рабастаном хотели взбудоражить этими показаниями зрителей и заодно представителей прессы, у них это получилось. Шеклболту опять пришлось прибегнуть к Сонорусу. После этого он усталым как будто тоном и с усталым выражением лица обратился к Родольфусу и Рабастану, сказав: - Ну хорошо, выходит, всё это правда… Каков ваш мотив? Почему вы выдали нам существование этого вшивого кристалла? Родольфус, который по-прежнему был под воздействием сыворотки правды, ответил: - Мы хотим сыграть на таких вот фактах, сыграть так, чтобы вынесенный нам смертный приговор был пересмотрен, и мы остались в живых, ведь теперь нам, раз уж на то пошло, решительно плевать на всё, кроме как на жизнь и, конечно, друг на друга, ведь мы братья… - Трогательно, слов нет, но почему вы сообщили о кристалле только сейчас, только когда Совет в большинстве своём приговорил вас к смерти? - холодно спросил Шеклболт, перебив Родольфуса. - Мы думали, так просто вы нас не убьёте, что вам предпочтительнее держать нас в Азкабане, что большинство Совета проголосует за пожизненные… - Наверно, и комфортабельные условия содержания себе решили выторговать, да?! - взревел опять вставший Лонгботтом. - Сыграть на существовании этого кристалла, сообщить, где он, может, даже показать, и получить за это камеры повышенной комфортности, а то и условный срок, свободу?! Так вы хотите, да?! Хрен вам, грёбаные вы ублюдки, ничего у вас не выйдет, ведь пока я жив, пока живы те, кто худо-бедно помнит, что вы, куски дерьма, сделали с моими родителями, ничего такого у вас не прокатит, и разгуливать по свободе у вас не выйдет! - Ради всего святого, замолчите! - рявкнул Шеклболт и резко ударив по столу кулаком левой своей руки. После этого он обратился ко всем тем же подсудимым так, чтобы звучать угрожающе: - Ну вот что, зарубите оба себе на носу - весь этот ваш фокус-покус ничего не меняет, разве что Совет может изменить смертный приговор на пожизненный приговор, и то только после того, как вы приведёте специальную группу авроров в этот ваш Лестрейндж-мэнор, чтобы мы смогли выйти на этот Кристалл сквибства. Вы это сделаете, по-хорошему, по-плохому, а сделаете, пусть даже на вас придётся применить в порядке исключения Империус! - Не то, чтобы это невозможно, но, боюсь, есть определённые затруднения, - загадочно ответил Родольфус. - Не вижу никаких затруднений, Лестрейндж, и если вы… - Боюсь, их вижу я. Вы, видно, поддались заблуждению, что мы с Башем проделаем всё вами упомянутое и подадим вам кристалл на блюдечке, так сказать, по-хорошему и за просто так. Будьте уверены, мы вовсе не собираемся ничего такого делать за просто так, по крайней мере, неуверенные в том, что Совет пересмотрел приговор в отношении нас. - Вы не в том положении, чтобы диктовать нам условия! - Хорошо, прекрасно! - заговорил весьма громко Рабастан. - Пускай ваши авроры идут к Лестрейндж-мэнору вслепую, зная только адрес, надеюсь, встретят их так, чтоб на всю жизнь запомнили! Лестрейндж-мэнор ведь силён, имеет сознание и прекрасно отличает дружественных Лестрейнджам лиц от враждебных! Самые разные силовые поля, зыбучие пески в незнамо скольких местах, и это только окрестности Лестрейндж-мэнора, а не непосредственное знание! А в здании всякая внутренняя защитная магия, бесчисленные игральные карты, способные вмиг ожить и обратиться в толпы 2-метровых монстров, всякие БДСМовские игрушки Беллы, которые тоже могут ожить, а ещё всякая мебель, драгоценности, да даже грёбаные кухонные ножи, не говоря уж о наших домовиках! Лезть на Лестрейндж-мэнор непрошенными гостями все равно, что на крепость слепыми и глухими! О своих-то жалких домишках вы такого сказать не можете, да? - Значит, на вас наложат Империус, законом можно и пренебречь, если нужно! - яростно заявил в ответ Шеклболт. - И тогда вы наверняка обретёте дурную славу пренебрежителя законом и грёбаного ублюдка вроде Крауча-старшего, тогда как Лестрейндж-мэнор все равно учует незваных гостей и, конечно, врагов Лестрейнджей, - ответил Родольфус спокойно и с презрительной ухмылкой. - Рунш… Он вообще порвёт, как газету, любого, кто посмеет околдовать его хозяев или же взять в заложники, я его знаю… - Рунш? - недовольно переспросил Шеклболт. - Что ещё за Рунш? - Наш домовик, лучший, надёжнейший и главнейший из них, отвечает за безопасность Лестрейндж-мэнора на случай если к нему приблизится какой-нибудь незваный гость, особенно тот, что связан с Орденом феникса. Весьма умён и, надо отметить, изощрёнен, любитель разрабатывать всякие ловушки, планы обороны, то и дело их менять. Кто бы ни противостоял ему, наверняка он всегда на шаг впереди, тогда как любому, кто на него полезет, можно заранее заказать могилу. Надеюсь, если в Лестрейндж-мэнор отправят кого-нибудь из Уизли, Рунш покажет им и как-нибудь по-свойски убьёт, это было бы хорошо. Околдовать нас не выйдет - это только разозлит Рунша, победить же его вы не сможете, потому что понятия не имеете, на что он способен. И конечно, он никого не пощадит - любого, кто пошёл против его хозяев, он сразу записывает в мертвецы. Только мы с Башем можем убедить его в том, что сопротивляться нужды нет, и что всё в порядке. Наши подземелья, подвалы… Только Рунш знает их в полной мере, тогда как мы… Мы сможем привести кого-то из ваших к кристаллу только если действительно захотим, и если при взаимодействии с нами будут как-то подбирать слова. Кстати, у помещений в наших подземельях есть весьма дурное свойство - местоположение часто меняют, ну как помещения Департамента тайн, только, пожалуй, похлеще, так что ваши люди там и заблудиться могут, тому же Руншу ничего не стоит что-нибудь такое устроить… Представляете более-менее, что ждёт ваших людей в Лестрейндж-мэноре, да? Хуже всего во всей этой ситуации было даже не то, что 2 изощрённых, кровожадных злодея могли, шантажируя Чрезвычайный Совет, отвертеться от повешения и выцарапать себе определённые уступки, а то, что Шеклболт, вроде бы положительный, добрый человек в один момент всерьёз захотел мысленно завладеть Кристаллом сквибства, завладеть во что бы то ни стало, чтобы использовать для нужд Министерства и даже применять его, только не на магглорождённых волшебниках или, как их называли Лестрейнджи, «грязнокровках»… Нет, ни в коем случае, но вот на самих этих Лестрейнджах и им подобных… Почему бы, собственно, и нет?