параграф 42.

—здравствуйте. Руслан Сергеевич.. Я.. Я заболел и пропустил тему.. Можно я останусь после уроков и вы объясните мне все заново?. — Даниил, оставайтесь конечно. обсудим все пропущенные вами темы) после уроков Кашин пришёл в кабинет к учителю —это я! *сказал парень, чтоб тушенцов был осведомлён об его присутствии* Руслан осмотрел стояшего перед ним Кашина, как бы оценивая его. — Хорошо выглядишь)), — парень прикусил нижнюю губу, — проходи, присаживайся парнишка сел за парту —мне не ясен 42§ произнёс Кашин с хрипотцой в голосе Тушенцов потянулся к учебнику. Пальцы ловко листали страницы в поиске нужной информации. После чего прочитал, и начал более подробно объяснять, да бы хоть что-то было понятно. — Хоть че-то понял? Препод положил на разворот карандаш и прикрыл учебник. —ну возможно.. А что насчёт темы про трение тел..? сказал парень тихо, глядя на Тушенцова, с кривой улыбкой — Практику тебе рассказать? — после этих слов на парня нахлынула улыбка. — Или наглядно показать? —ну... Я бы не отказался от практики.. наглядности, и все такое.. Данил опустил голову, смущаясь, и думая явно не о физике Парень встал из-за преподавательского стола, и подошел к входной двери, после чего вставил ключ в замочную скважину. Горячая рука провернула его два раза, а после чего отпустила, оставив торчать. Сергеевич подошел к Данилу, и посмотрел ему прямо в ясные, голубые глаза, полные невиновности. — Начнем? — взял за голову рыжего. парень перевёл взгляд с мужчины, на дверь, а потом обратно на Руслана —.. он не мог ничего сказать. Лишь потянулся к губам учителя Руслан немного опешил от внезапного, смазаного поцелуя в его губы. Сразу было понятно — опыта у Дани немного. Ну ничего, он то всему его научит.. Взяв его обеими руками за затылок, он вновь прихлынул к столь манящим губам. Грубо проникнул внутрь, узнавая новые места своим языком. После целования, отстранился, вновь посмотрел на него своим одурманенным взглядом. — Продолжаем? — с отдышкой, но улыбаясь. Оторвавшись от столь влекущих его губ по пустому кабинету раздался звон падающих ручек, тетрадей и в общем - то учебных пренадлежностей-данил скинул все лишнее с парты. Рыжий присел на холодную деревянную поверхность расставив ноги, и притянул к себе Тушенцова за галстук —тебе не надоело читать эти книжки? я же лучше в разы. —А что насчёт продолжения, я не против.) Он прильнул к парню напротив, и стал освобождать его от мешающих ему вещей. Пуговицы с рубашки отлетали в разные стороны от такого наплыва. Тушенцов перешёл к нижней части тела. Руки уже быстрыми движениями стягивали брюки с парня. — Не смущает, что я препод твой? После сказанного продолжил, не дожидаясь ответа. Оттянул пальцем резинку боксеров, резко отпустил, от чего послышался громкий хлопок. парень тихо простонал от перенапряжения —ну тебя же не смущает то, что я твой ученик он с тяжестью снял рубашку с Тушенцова, и провел указательным пальцем по его животу, рукам, шее. — Ну ты сам позволил. Он взял руку Кашина, а после чего прижал её к своей паховой области, как бы намекая, где продолжить. парень усёк намёк, стянул со взрослого джинсы, нижнее белье, и прикоснулся к возбужденному члену. —ты этого желал? — Догадливый мальчик.. Он снял трусы с Дани, наклонил его к спинке стула, и присел на его длинный и сочный хер, после чего начал слегка ерзать, возбуждая парня. Ждать долго не пришлось, через пару секунд под своей задницей он почувствовал черствый агрегат, что так и впивался в его очко. Он аккуратно сполз на пол, зажал стоящий на него член двумя руками, и начал мазать языком по его головке. парень впился пальцами в волосы Руслана, не нажимая, просто используя как опору. —тише.. Тише.. Иначе я не сдержусь. рыжий откинул голову и закрыл рот рукой, чтоб приглушить стоны Руслан не послушался, и усилил свои действия, доводя Кашина до предела. через время мальчишка кончил в рот Руслану —теперь твоя очередь. парень спрыгнул со стула,усадил Тушенцова на свое место, где сидел он пару минут назад. опустился на колени. И недолго думая взял в рот уже мокроватый от возбуждения аппарат. Он водил языком по всей длине, заглатывая на весь максимум. Кожа Данила покрылась мурашками. Вкус ствола Руслана был солоноватый, терпкий. Кабинет как будто бы сжался, рыжему слышался лишь стук их сердец, влажные звуки, и приглушенные стоны Руслана вместе с его преривыстым дыханием — Тише-тише, робкий ты.. Дыхание участилось, капельки пота стекали по телу, делая его скользким. Ощущение рта на своем пачкуне на долгое время его покинуло, а сегодня, как чудо, вернулось. Только уже не от женского пола, а от своего же. Это было не так, как делают женщины. Более что-ли, лучше? Тушенцов оторвал губы своего ученика от келдыша. Взял его за подбородок, и притянул к себе, завлекая в поцелуй. Языки двигались между ртами, производя слюнообмен. Тушенцов притянул Даню к себе, а после чего резко усадил к себе на член, от чего тот громко простонал. —Ах..Русла... Руслан, бля.. Голос сорвался на полуслове, потому что дыхания не хватало. Совсем. Совсем не хватало. Этот резкий рывок, эта секунда, когда мир перевернулся, и вот он уже сидит на нем, на этом горячем, пульсирующем внутри члене, который только что было у него во рту. Пальцы вцепились в плечи Тушенцова. Сильно. До побелевших костяшек, до боли, которая была нужна, чтобы не раствориться окончательно. —сука ты.. ты мог хотя бы предупредить, — выдохнул он куда-то в шею тушенцова, потому что смотреть в глаза сейчас было слишком. Слишком много всего. По телу прошла судорога. От непривычки, от резкости, от того, как глубоко тот оказался внутри. Рыжий конопатый закусил губу, пытаясь унять дрожь, но она только усиливалась. Особенно когда Тушенцов даже не думал давать ему время привыкнуть — Уже не Руслан Сергеевич, да, сладкий мой?) Тушенцов начал потихоньку двигать тазом, чтобы рыжий на этот раз мог привыкнуть. Между ними раздавались хлопки и хлюпания, будто в этом мире остались они одни, и никто им никогда в этом не помешает. Руслан вновь потянулся к губам, одной рукой поглаживая грубую скулу, а другой водя по подтянутому торсу, дотрагиваясь до сосков. Он стал водить языком по шее и ключицам, оставляя багровые пятна на теле. — Ну признайся же, тебе это нравится.. —ты хотел, чтобы я дальше по имени-отчеству? — выдохнул он, запрокидывая голову, чтобы открыть шею для новых поцелуев. — Руслан, бля сейчас я вообще забываю, как меня самого зовут. Слова тонули где-то между стоном и смешком. Он не узнавал собственный голос — хриплый, сорванный, чужой. Движения были медленными, и это сводило с ума сильнее, чем любая резкость. Каждый плавный толчок отдавался где-то под лопаткой, разливался теплом по позвоночнику, заставлял пальцы сжиматься на плечах Руслана то сильнее, то слабее, в такт этому тягучему ритму. Рыжий вздрогнул, когда пальцы учителя коснулись соска, и выгнулся навстречу, не в силах сдержать протяжный выдох. — Нравится мне конечно.. выдохнул он, ловя губами мочку уха учителя. — Нравится, блять. Ты что, не чувствуешь? Я сейчас сгорю тут к хуям от кайфа