***
28 марта 2026 г., 20:18
Ночная прохлада окутывала с ног до головы. Пайнс сидел, вдыхая запах летнего леса и глядя на ясное небо, усыпанное несчетным количеством звезд.
Где-то вдали раздается уханье совы и стрекотание сверчков. Легкий ветер колышет верхушки высоких сосен. Он пробирается под одежду, вызывая озноб. Диппер сильнее укутывается в кофту, но уходить с крыши не спешит. Манящая тишина успокаивала и позволяла наконец спокойно выдохнуть.
Последние деньки в Хижине Чудес были достаточно шумными и чересчур насыщенными. Не то чтобы Диппер был недоволен этим, просто порой это невероятно выматывало. Голова постоянно была чем-то забита, и он был рад ни о чем не думать хотя бы несколько часов.
— Не помешал, Сосновое Деревце?
Парень вздрогнул от неожиданности и чуть было не сорвался с края, как проворная рука Сайфера схватила его за шиворот, бережно усаживая обратно.
— Ну-ну, Деревце, я не настолько плохой собеседник, чтобы при виде меня сразу с крыши прыгать. — смеется Билл и делает пару шагов назад, давая возможность получше себя рассмотреть.
У Пайнса колотится сердце. Он таращиться на демона, всё ещё стараясь прийти в себя. Билл стоял, оперевшись на свою трость и глядя на него сверху вниз. Одет как всегда, что говорится, «с иголочки»: парящий над головой цилиндр, черная треугольная повязка на правом глазу, рубашка того же цвета, поверх лимонный жилет без единой складки и галстук-бабочка, черные перчатки, брюки и лаковые туфли.
— Помешал. — наконец еле слышно проговорил шатен.
Мгновение спустя Сайфер подходит ближе и нагло усаживается совсем рядом, закинув ногу на ногу. Диппер с любопытством вглядывается в его лицо. Пшеничные волосы собраны в небольшой хвостик. На лице ни одного изъяна, даже маленького шрама. Билла с легкостью можно было бы принять за человека, если бы не его янтарные глаза с кошачьим вертикальным зрачком, выдававшие его с потрохами. Демон неотрывно смотрит вдаль, и Пайнсу не остается ничего больше, как последовать чужому примеру и отвернуться.
— Зачем ты здесь? — нерешительно спросил Диппер, прервав тишину.
— Знаешь, малой, демонам порой становится одиноко скучно от бесконечного существования. И тогда они идут на всё в попытках хотя бы немного скрасить свои бесчисленные дни. — он улыбнулся, проговаривая каждое слово в своей излюбленной издевательской манере.
— Ты тоже относишься к их числу, если я правильно понял?
— Верно, Сосна. — с улыбкой кивнул Билл.
Шатена одолевают двоякие чувства: сидеть вот так, совсем близко со своим заклятым врагом, демоном разума, что чуть было не уничтожил весь мир каких-то пять лет назад.
— Я не приеду следующим летом. — неожиданно слова сами срываются с его губ и он умолкает.
— Я знаю. — спокойно кивнул Билл.
В воздухе повисла тишина, которая изрядно напрягала Пайнса. Он не знал, что сказать и стоит ли говорить вообще что-либо.
Казалось, эта неловкость волновала только его. Билл же делал вид, будто ничего не замечает и происходящее его совершенно не касается.
— В такое время дети уже должны лежать в кроватке и сладко спать. — вдруг говорит Сайфер.
— Бессонница. И я уже не ребенок. — отмахивается Диппер.
Демон пропускает фразу мимо ушей и с любопытством смотрит в небо.
— …Видел, как умирают звезды, Сосновое Деревце? — неожиданно спрашивает Билл и поворачивается к Дипперу.
— Конечно нет, на это ведь десятилетия уходят. Да и происходит это в миллионах световых лет от Земли.
— О, поверь, это прекрасное зрелище. Я лично наблюдал за этим.
— Ты реально несколько десятков лет просто пялился на то, как взрывается звезда? — с недоверием щурится Пайнс.
— Можно и так сказать, если тебе будет проще. Однажды я возьму тебя с собой посмотреть на это, когда будет гаснуть звезда из созвездия «Большая медведица» — хохочет Билл, невесомо касаясь пальцами лба парня.
— Я не доживу до этого момента, Сайфер. — закатывает глаза Диппер.
— Ах да, всегда забываю, что вы, мясные мешки, недолговечны. — театрально вздыхает демон, и парень пихает его локтем в бок.
— Билл, если ты здесь из-за очередного предложения о сделке, то нет. Нет, нет и ещё раз нет.
— Какой ты скучный, Сосенка, прямо-таки весь в Шестопала. Кстати о нём, — демон поднял правую ладонь, которую тут же охватило синее пламя, и из пустоты появился дневник номер три. — Забирай.
Сайфер небрежно протянул журнал Пайнсу. Тот на секунду впал в ступор, сперва глядя на дневник, а затем на лицо Билла.
— Сайфер… что происходит?
— Ты о чём? — невинно спрашивает Сайфер.
— О чём я?! Ты приходишь посреди ночи, сидишь со мной на крыше, говоришь о звездах и возвращаешь мне дневник, который постоянно пытался уничтожить, и после этого ты ещё делаешь невинное лицо и спрашиваешь: «О чём я?» — Диппер чувствует, как в жилах кипит кровь. Он подскакивает и смотрит на демона, не в силах нормально мыслить.
Что именно его так сильно разозлило? То, что Сайфер подозрительно «добр», если такой термин вообще можно использовать, когда речь идет о демоне, или отсутствие возможности понять, что творится в его голове?
Пайнс приходит в себя только когда его нога соскальзывает с края, и он чувствует, что вот-вот свалится. Ему не за что схватиться, и он тщетно старается наклониться вперед, но безуспешно.
И когда уже мысленно готовится к неизбежному, трусливо зажмурив глаза, его обхватывают руками и тянут назад, прижимая к себе.
Диппер открывает глаза и чувствует холод перчаток на своей спине, от чего по телу пробегает дрожь. И вдруг замечает, что в груди, к которой его прижимали, слишком тихо. Он не слышит биения чужого сердца.
Оказывается, даже в человеческом обличии у Билла Сайфера отсутствует сердце.
— …Ты бессердечен. — выносит вердикт Пайнс и слышит смешок сверху, от которого мурашки пробегают по телу.
— Очень остроумно, Сосенка. — нисколько не обидевшись, ехидно говорит демон и немного отстраняется от подростка, всё ещё держа его в замке из рук. Он смотрит в лицо напротив, освещаемое лунным светом, и замирает. Биллу кажется, что в карих глазах не просто отражаются звезды — в них возникла новая, своя Вселенная, со своими особенностями и порядками. Сайфер подносит свою руку в черной перчатке ко лбу Диппера и смотрит на родимое пятно.
— Да ты прямо дитя звезд, Деревце. — хихикает демон, когда видит слабый румянец на чужих щеках.
— Заткнись. — шипит он в ответ, стараясь смотреть куда угодно, только не на самодовольное лицо напротив.
Чужая рука спускается ниже, к подбородку, и замирает. И когда шатен уже хочет возмутиться и спросить у Билла, какого черта тот творит, он чувствует холод чужих губ на своих губах.
Внутри всё будто обрывается. Пайнс не понимает, что делать и принимает решение послать всё к черту: свои принципы, здравый смысл и одного триклятого демона-искусителя.
Они отстраняются друг от друга так же внезапно, как и сблизились. Диппер тяжело дышит и пытается переварить произошедшее.
— Чтоб тебя, Сайфер… — шепчет он в самые губы и снова накрывает их своими.
Диппер Пайнс не знает, который час и сколько уже минуло — это всё не имеет значения, неважно сейчас. Утром он потребует объяснений от Билла Сайфера.
А пока — плевать. Будь что будет.
