#ТНПС

— Серьёзно, почему ты ни разу не обмолвился, что ты богач?  — А как я должен был это сделать, по-вашему? Здравствуйте, я миллионер, и да, завезите меня по дороге в общагу? — Ну не так в лоб, но всё же. Хотелось лично от тебя это услышать. В ту же ночь, когда я увидел новость. — Так вы поэтому звонили той ночью?  — Нет, мать твою, просто лясы поточить. Вот делать мне нечего, как наяривать сотрудникам по ночам. — Ну так оно и выглядело со стороны.       Гуляя по малолюдному кварталу, они были в активном поиске местечка со вкусной едой. Время было позднее, оба в лёгких мастерках и в спортивном стиле.  — Босс, а ваша семья знала о том, что вам нравятся мужчины?  — Не думаю.  — В вашем возрасте обычно уже детей заводят.  — Да, люди любят давить на эту тему. Прямо как ты сейчас. — Эй, я же не с плохим умыслом. Просто представил, что будь я на вашем месте, то уже чокнулся бы. — До выпуска из университета меня не очень волновали отношения как таковые. Учёба и секции забирали всё свободное время. Как будто я вовсе не для себя жил.  — Слышал, когда дети вырастают, то начинают понимать своих родителей. Ну всякие приколы с ремнём и принуждением хорошо учиться. Но вот я вырос и всё ещё не понимаю их. Я бы принимал своего ребёнка любым. Ну реально. Он же типа буквально появился на свет благодаря мне. Хреново издеваться над своим же творением. А вы? Понимаете своих? — Во всяком случае, своих детей я бы не растил так.  — Да уж.  — У тебя остался номер матери? — А почему вы спрашиваете? — Просто недавно думал об этом. У тебя живы родственники, но так будет не всегда. Пока есть такая возможность, я бы воспользовался ею и позвонил в свободное время. Мне вот звонить некому. — Я подумаю над вашими словами. А… а если бы вам было кому позвонить, о чём бы вы сказали?        Мужчина задумчиво посмотрел в небо. — Я бы попросил прощения. За всё. Я говорил много жестоких вещей в юношестве, например, что ненавижу их и хотел бы попасть в другую семью. Наверное, это была моя отчаянная попытка привлечь их внимание.  —  — Ещё я бы поблагодарил их за всё, что они делали для меня. Больше ничего в голову не приходит. — Я ещё не настолько готов, как вы. У меня кишка тонка. О, босс. — Ты чего остановился? — Не хотите сфоткаться на память вон в той будке? — Нет, я не люблю фотографироваться.  — Да пойдёмте. — Нет. — Ну пожалуйста. — Я же сказал, что не хочу.        Через десять минут из автоматического отсека выехал коллаж из четырех фотографий.  — Один экземпляр мне, а другой вам. Это мой скромный подарок. — У меня такое лицо странное…  — Это фильтры, босс. Тут у всех лицо будет, как попка младенца. — И от этого без ума вся молодёжь? — Я слышал, что они эти фото будки обходят, как квесты. Ещё бы, столько выбора, я еле выбрал рамку. Босс. — М? — Мы ведём себя, как парочка, не думаете так? — Не придумывай. То, что ты стал меньше меня раздражать, не означает, что я стал к тебе благосклонен. Пошли уже. — Нет-нет-нет, вы очень подобрели. Прямо как мартовский кот, а стоило только разочек вас…  — Слушай, - вцепился в руку, - Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но притормози-ка.        Парень выхватил запястье. — Так, значит, чары рассеялись? Мы возвращаемся к прежнему регламенту? Мне казалось, что вам самому полегчало, когда вы сбросили с себя эту броню. — Так-то оно может и так. Просто… я не создан для чего-то постоянного. Не заставляй меня делать шаг навстречу к тебе. — Если вы не хотите делать шаг ко мне, то я сделаю их дв… 

      «Стоп»

— Да. Вы правы. Это моя вина. Я слишком расслабился. Уже через неделю мы даже не вспомним друг о друге.        «Почему от его слов на душе, словно кошки скребутся?» - подумал брюнет. — Вы не против, если я поужинаю один? «Остановите меня. Скажите, что против» — Иди.  — Хорошо. Спокойной ночи.       Молча парень ринулся вперёд.        «И чего меня это так задело? Он просто самовлюблённый придурок с синдромом главного героя. Бесит. В нём нет ничего такого, за что можно было втюриться. Неблагодарный мелочный эгоист. Да чтоб его…»       В первом попавшемся баре парень прилично накидался. Стопом для дальнейшего пьянства послужили вертолётики, которые кружились в полуоткрытых глазах. Когда же стало совсем худо и эмоции накатили, парень выкатился на улицу, пытаясь набрать номер блондина. — Что, вспомнил таки обо мне? Не прошло и суток. — Заткнифсь. — О, да ты здорово нажрался. Что за повод?  — Отмечаю день нашего расходсшения. — А? Плохо слышно. Ты где? Куда мне подъехать? — Не надо. Я очшень далеко. — Ты прикалываешься? Не заставляй меня волноваться о тебе.  — Мне очхень плохо… — Ага, я слышу, что тебе очхень плохо.  — Я скучхаю… — Скажи где ты сейчас. Клянусь, я брошу всё и тут же приеду.  — Мне так плохо.        С неба хлынул дождь, совершенно внезапный среди чистого неба. Дождливые крупные капли стекали по жаркому лицу, смешиваясь со стекающими по красному лицу слезами. — Ты там плачешь? — Ненавижху тебя… заблокирвывай меня и больше не звони мне. — Ты сам позвонил, придурок. Давай нормально поговорим, что у тебя произошло? — Пошли, - приказным тоном раздалось над парнем.        Сверху вниз смотрел человек с натянутым капюшоном и зонтом в руке.  — А… Э… Пардоньте, вы ко мне обращавывались? — Он не может больше говорить, до свидания, - протароторил мужской голос в трубку, завершив вызов и кинув телефон себе в карман, - Пойдём. — Чш, не трогайте меня.  — Господи, зачем столько пить. — А… я понял. Я теб-бе понравился. Да? А я, я не против. А-а… Где ты хочешь этим занятьс… — Замолчи! - раздался крик, после которого румяное лицо оказалось крепко сжато сильной рукой, - Прекрати. Я не хочу всего этого слышать.  — Мф.. странно… Вы.. Мой ангел-храмнитель?  —  — Нет? Пу-у…  — А что, ты хотел бы оказаться в объятиях ангела-хранителя? — М… Тогда я умер, получавывается. Ура?        Мужчине удалось остановить ближайшее попутное такси.  — Неужели я ряльно умер… Мне нельзя… Немльзя… — Что такое? — Я не успвел… — А? Ты что-то не успел довести до конца? — Мгм… — Если скажешь, что именно, я, так уж и быть, верну тебя на землю. Только, если скажешь правду. — М-м… Маме с папой… Я хотел купить им дом… Ангхел, мне холодно…       Мужчина снял с себя более менее сухую мастерку, накинув её на плечи парня.  — Мама с папой… Почему они меня не любят? М? Я такой плохой?  — Я не знаю, что тебе сказать… — Разве я так многого прошу?  — Нет, что ты- — Очень… м-м, очень давно, я помню, как кидал монетки в фонтан. Ты знаешь такие? Они выполняют твоё жежание. Чтобы много-много бросить монеток, надо было много-много делать, что просили одноклассики. И я делал… и кидал… монетки.. Сначала просил вел-лосипед. Кровссовки новые. А потом… — Что же потом? — Просил, чтобы мама с папой меня любвили…  — Прижмись ко мне, ты до нитки промок. — Папа ненавидит меня… Я думал, если купью им большой красивый дом, они поймут, что я их любвлю… М-м… Меня тю-тю.. — Потерпи немного, мы почти приехали.  — А ты умеешь исполнявывать желания? — Ну, я же ангел-хранитель. Конечно умею. — Сделай, пожалуйста, так, чтобы мне перестало быть плохо…        Выйдя недалеко от входа в отель, пара дышала свежим воздухом.  — Ну как, лучше? — Голова круджится…  — Интересно, почему же. — А можно вас поцеловать? За моё спасенинье. — Эй, не надо, тут люди. Отойди от меня.  — Но я хочу отблагодарить. — Скажешь потом «спасибо» и хватит с тебя. Не лезь ко мне, я сказал!       Перефирийное зрение поймало человека с камерой, направленной точно на них. Когда незнакомец поймал чужой взгляд, он осознал, что стал замеченным, и постарался скрыться быстрым шагом, пока его не схватили за плащ.  — Прошу прощения, я заметил, что вы что-то фотографировали неподалёку от места, где я стоял. Я надеюсь вы не меня ловили в кадре? — Д-добрый вечер, что вы. Я очень ценю чужую конфиденциальность, я, мне нужен был снимок для моего портфолио. — Вы не будете против, если я попрошу показать вот-вот сделанные вами фотографии? Это будет надёжнее ваших слов. — Ой-ёй, да, я сейчас…  — Стоять, сука. Что это за хуйня была? Ты журналюга? — Нет-нет!! — Кто тебя нанял?  — Привлекательная девушка, это она сказала, что я могу хорошо заработать, если, если пришлю ей ваши снимки! Это она мне дала адрес, это она!  — Ты знаешь её имя? Как она выглядит?  — Нет-нет, она не говорила своего имени. У неё, у неё короткое каре. И чёлка, чёлка набок. — Удаляй всё при мне. — Господи, за что мне всё это…  — Ты знаешь меня? — Нет-нет, господин, ваше лицо мне незнакомо. Я просто хотел заработать денег, клянусь, я не думал, что делаю что-то плохое! — Могу сказать, что ты очень круто облажался. Удалил? Показывай. — Вот-вот, ничего нет.  — Доставай карту памяти.  — Зачем? Господин, она очень дорого стоит, я не смогу позволить себе новую в ближайшее время. Уверяю, я всё стёр. — Боже, блять… Вот, свяжись по номеру на этой визитке и тебе всё возместят. Давай не будем играть в перетягивание каната.  — Так это её номер.