Никто не смотрит на луну днём

***

      Озорные лучики медленно поднимающегося над горизонтом солнца освещали всё кругом. Взбираясь по выступам каменной кладки старинного замка, они заглядывали в витражные окна, выхватывая из полумрака коридоров учеников, сонно плетущихся на завтрак.       Поднявшись до четвёртого этажа, они осторожно просочились сквозь вымытые до блеска стёкла в обширное помещение, отделённое от утренней суеты толстыми стенами и одной массивной дверью. Пробегая по тёмному дубовому паркету, вдоль высоких колонн и бесчисленных рядов выцветших корешков томов, лучи замерли на пепельно-русой копне волос, раскинувшейся на читательском столе. Пряди мягко легли на девичье лицо, скрывая его от посторонних глаз.       — Подъём, — словно гром среди ясного неба раздался скрипучий голос мадам Пинс в кристальной тишине библиотеки.       Резко подскочив, девушка, что секунду до этого сладко спала на учебниках, выпрямила спину и медленно повернула голову в сторону подошедшей женщины.       — Деточка, уже восемь часов утра, а ты до сих пор не принялась за работу, — проговорила мадам Пинс, а затем, поправив очки-половинки, окинула оценивающим взглядом фигуру подопечной.       Многие бы почувствовали дискомфорт от такого пристального внимания, но Изабелла за столько лет уже привыкла к её придиркам, потому почти безразлично смотрела на женщину напротив.       — Вижу, ты опять всю ночь просидела за чтением книг, — тем временем продолжила библиотекарша, — Что на этот раз? «Чрезвычайное колдовство»? «Расширенный курс зельеварения»? Впрочем, неважно. Ещё раз я увижу, что ты не приступила к работе вовремя, — стану запирать в комнате по вечерам.       — Я поняла вас, — поднявшись со стула, проговорила девушка лет восемнадцати и, не обращая внимания на забубневшую что-то себе под нос мадам Пинс, стала собирать оставленные на столе учебники.       Изабелла Марчбэнкс — наследница старинного рода, внучка всеми известной Гризельды Марчбэнкс — грозы министерства, женщины, чьё слово в Визенгамоте перевешивает десятки других голосов. Родословная семьи с малых лет была запечатлена в памяти девушки, и казалось, что нет никого, кто знал бы её лучше: разбуди Изабеллу посреди ночи — и она с закрытыми глазами нарисует вам генеалогическое древо. Каждое имя в нём — волшебник, каждая ветвь — знак власти и уважения.       На первый взгляд, жизнь младшей Марчбэнкс — сказка: имя, открывающее любые двери, кровь, что является пропуском в любой чистокровный дом Британии, будущее, обещающее ей роскошь. Но магия внутри девушки молчит, ведь она — сквиб. Позор семьи, который жалко выгнать, но легко спрятать среди миллиона книг, словно игрушку, брошенную на пыльный чердак.       Бабушка обо всём договорилась: работа в библиотеке, маленькая комнатка в одной из башен. Наверное, это лучший исход как для сквиба из чистокровной семьи, так и для женщины, которая долгое время добивалась того, чтобы её фамилия стала легендой.       Поначалу девочка скучала по дому, плакала ночами, не понимая, почему любимая бабушка за какой-то короткий срок так кардинально изменилась. Но благодаря разговорам с директором школы и литературе, которую подсовывала мадам Пинс, Изабелла всё же узнала причины и в конце концов решила забыть родственницу, посвятив себя работе.       — Сегодня выходной, и студентов будет мало, — тихо проговорила мадам Пинс, не отрываясь от письма. Её голос был отчётливо слышен даже в другом конце зала, — Потому, когда закончишь с расстановкой, иди в запретную секцию и начни переплетать книгу «Проклятия, которые не снимаются. Том IV: вечность».       Изабелла ничего не ответила, ведь это было указание, обязательное к исполнению. Остановившись лишь на мгновение, девушка вздохнула, а затем продолжила толкать перед собой тележку, расставляя книги по местам.

***

      «Убей Дамблдора. Найди любой способ покончить с ним», — не останавливаясь, в голове крутился мерзкий голос змееподобного существа, моментами перебиваемый еле слышными, словно шелест страниц, словами матери: «Он и не ожидает, что ты выполнишь задание. Нет. Просто в случае провала у него будет повод расправиться со всей нашей семьёй, Драко».       Резко прокрутив вентиль, Малфой зачерпнул руками полившуюся из крана воду и брызнул её себе на лицо, надеясь хоть ненадолго избавиться от ненавистного ему голоса. Но нет, это не помогло, и приказ Тёмного Лорда продолжил крутиться в голове, постепенно сводя с ума.       Уже второй раз он провалился. Второй. Чёртов. Раз. Недалёкая Белл, уронившая ожерелье и впоследствии дотронувшаяся до него; Слизнорт, решивший не дарить медовуху директору и наливший её Уизли, — всегда что-то шло не по плану.       — Я должен это сделать. Должен, — до побеления костяшек сжимая края раковины, прошептал Драко, — Иначе из-за меня пострадают все дорогие мне люди. Но я не убийца, нет… — немного дикими глазами взглядываясь в собственное отражение напротив и надеясь услышать подтверждение своих слов, продолжил он.       Время поджимало. Остался последний план, на выполнение которого у него было всего ничего, и Драко не был уверен, уложится ли он в сроки.       После провала с медовухой Малфой стал всё хуже спать из-за кошмаров, в которых Тёмный Лорд, мерзко смеясь, выпускает из своей палочки ярко-зелёный луч прямо в грудь матери, отчаянно молящей о прощении.       Под его глазами залегли тени, ходил он словно призрак, постоянно получая от знакомых и профессоров вопросы о самочувствии. И чем быстрее приближался конец учебного года, тем хуже становилось состояние Драко.       Тишина заброшенного туалета стала для шестикурсника невыносимой, и он сам не заметил, как разжались его пальцы, как он сделал шаг назад и через пару мгновений оказался около дубовой двери, толкая ту плечом и выходя в коридор.       Он не знал куда идёт, ему просто было необходимо не оставаться на месте.       Ноги сами понесли его не в сторону лестницы, ведущей в подземелья, а наверх: мимо гобеленов и говорящих портретов; мимо рыцарей в доспехах, что провожали его удивлёнными взглядами, ведь он, да и все остальные ученики, никогда не ходил этой дорогой так поздно.       Коридор плавно ушёл направо, уводя Драко в темноту — туда, докуда не доставал тусклый свет факелов. Пройдя ещё несколько десятков шагов, шестикурсник свернул и внезапно остановился, будто наткнувшись на невидимую стену.       — Твою мать… — криво усмехнувшись, сквозь зубы процедил Малфой.       Прямо перед ним, у дубовых двустворчатых дверей, высилась статуя женщины с завязанными глазами и весами в руках.       Библиотека. Он, Малфой, посреди ночи пришёл в библиотеку. Словно у него не было больше забот, кроме как любоваться пыльными фолиантами. Словно он какой-то сопливый зубрила.       Драко сжал челюсти так сильно, что зубы заскрипели. Он уже собрался развернуться и уйти в подземелья, но краем уха уловил тяжёлые мерные шаги. Они разносились по пустым коридорам, с каждым мгновением становясь всё громче.       «Филч!» — пронеслась в его голове мысль, мигом отбившая желание возвращаться в гостиную. Малфой рванул к высоким дверям, и, не раздумывая, распахнул их.       Петли не скрипнули — видимо, кто-то смазал их совсем недавно или наложил заглушающее заклинание.       Однако, кажется, старый сквиб всё же успел заметить мелькнувшую за створками фигуру, ведь где-то в конце коридора послышалось приглушённое: «Эй! Кто там?», но Малфой уже скользнул внутрь, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Внутри пахло пылью, щекочущей нос, пергаментом и вековой мудростью. Посмотрев по сторонам, Драко, к своему удивлению, не заметил мадам Пинс. Странно. Ему всегда казалось, что эта женщина не покидает своего поста ни днём, ни ночью.       Но размышлять об этом сейчас было некогда: вечно недовольный завхоз видел, что кто-то шатается по коридорам после отбоя, и уже направлялся сюда, чтобы поймать мерзавца, посмевшего нарушить правила.       Просто забиться в угол между стеллажами не получилось бы: Аргус Филч, который со стороны казался полуслепым стариком, на самом деле обладал зрением ничем не хуже совиного. А вдобавок к этому за ним следом вечно таскалась его тощая и облезлая кошка, что чуяла нарушителей за три коридора.       Оставалось только одно: бежать. Потому Драко нырнул между полками и рванул куда глаза глядят, лишь бы подальше.       Поворот. Ещё один. Несясь вперёд и задевая локтями выпирающие корешки книг, Малфой думал лишь о том, как бы не попасться на глаза сутулому завхозу.       Будь он старостой, всего этого не произошло бы, ведь можно было сказать, что сегодня именно его очередь патрулировать эту часть замка, а напарник попросту не пришёл. Однако эту должность ещё на пятом курсе вверили чёртовому Забини, потому сейчас оставалось лишь бежать.       В очередной раз свернув за угол, шестикурсник увидел высокие решётчатые двери, которые, если память ему не изменяла, вели в Запретную секцию.       Замерев на мгновение, Драко не поверил своей удаче: ворота, которые всегда казались неприступными, сейчас были приоткрыты, словно приглашая внутрь. Видимо, кто-то забыл их запереть.       Не долго думая, Малфой проскользнул между решётками, и, не теряя ни секунды, нащупал тяжёлый засов. Металл лязгнул под пальцами. Сердце ёкнуло, но он толкнул дверь, прижимая её к косяку, и задвинул засов до конца. Теперь Филч не войдёт, даже если заподозрит неладное. Увидит, что секция заперта, и пройдёт мимо. Или нет? А если у него есть ключ? А если он услышал шум и теперь знает, что кто-то есть внутри?       Драко отступил в темноту проёма между двумя стеллажами, и прижался спиной к стене, медленно сползая по ней на пол.       Снаружи послышались шаркающие шаги, вскоре прекратившиеся у решётки. У Драко сперло дыхание, и он инстинктивно сжал до побеления костяшек древко волшебной палочки.       Послышался металлический лязг — старик дернул на себя створки ворот, пытаясь их открыть.       — Заперто, — с некой досадой пробормотал Филч себе под нос, — А я-то думал…       Ещё один рывок, за которым последовала гробовая тишина. Драко чувствовал, как его собственное сердце колотится в горле, как кровь стучит в висках, как время замерло, ожидая следующих действий старика.       Убрав руки от ворот, Филч хмыкнул, а затем побрёл в противоположную сторону, продолжая искать нарушителя.       Малфой не пошевелился. Он ждал, пока шаги завхоза и его причитания не стихнут. Только после этого он позволил себе выдохнуть.       И тут же со всей силы врезался затылком в стену, горько усмехнувшись. Он, Малфой, прячется от Филча. Прячется от старого, никчёмного сквиба без палочки, который мечтает поймать хотя бы одного ученика. А он, наследник древнего рода и будущий Пожиратель смерти, сидит на грязном полу, вжавшись в стену, и боится дышать. Жалкое зрелище.       Что бы сказал отец, окажись он здесь? Что бы сказали окружающие, увидь они его позорный побег?       Драко разозлился на себя, но облегчения это не принесло. Страх никуда не ушёл, к нему лишь добавился стыд. Липкий, мерзкий, от которого хотелось закричать.       Тишина давила. И в ней, словно проступив из ниоткуда, раздался холодный, не терпящий возражений голос Тёмного Лорда: «Ты сделаешь это, Драко. Не подведи меня, иначе твоя мать заплатит за твою слабость.»       Малфой вцепился пальцами в волосы и оттянул их, словно надеясь, что это действие развеет непрошеные мысли. Но голос не утихал — наоборот, становился всё настойчивее. И в конце концов юноша сдался, позволил чувствам захлестнуть себя.       — Я должен, — вырвалось у него, словно прорвало плотину, — Если не сделаю, он убьёт их. А если сделаю? Кем я тогда стану?       «Убийцей.» — ответил внутренний голос, заставив Драко нервно сглотнуть.       — Не могу… — прошептал он, — Я трус. Жалкий, никчёмный трус.       Стыд и злость душили его. Драко сжал кулак и с размаху ударил по каменному полу. Боль вспыхнула в костяшках — острая, живая. Хоть что-то настоящее в этом мире, когда всё остальное превращается в прах.       Он сидел так некоторое время, не поднимая головы и чувствуя, как кровь пульсирует в ушибленных пальцах, а стыд и злость на самого себя сворачиваются где-то в груди в тугой комок. И этот комок поглотил всё, что он называл собой. Малфой, который всегда держит спину прямо, а подбородок высоко, исчез. Остался Драко. Просто Драко. Не наследник Малфоев, не последователь Лорда Волдеморта. Просто испуганный и сломанный мальчишка.       Внезапно где-то совсем рядом послышалось шуршание одежды.       Насторожившись, Драко медленно поднял голову. В трёх шагах от него, прислонившись спиной к стеллажу, сидела девушка. Руки её держали книгу, но незнакомка не читала — взгляд её был направлен в его сторону.       Как давно она здесь? Сколько она видела? Почему он не заметил её раньше?       Лунный свет, просачиваясь через окно, падал на её лицо: светлые волосы, словно сияющие в темноте, бледная кожа и спокойные глаза, в которых не было ни насмешки, ни жалости. Она просто смотрела.       Драко почувствовал, как к его лицу прилила кровь.       — Ты… — начал было он, но запнулся, — Что ты здесь делаешь?       Незнакомка не ответила. Лишь склонила голову, продолжая разглядывать его с тем же спокойствием.       — Я спросил…       — У тебя кровь, — тихо перебила она Драко.       Малфой опустил взгляд на свои костяшки: действительно, кожа была содрана, и на пальцах выступила тонкая полоска крови. Он даже не заметил этого. Или не хотел замечать.       — Какое тебе дело? — бросил он, пытаясь придать голосу привычную резкость, но получилось это у него плохо.       Девушка вновь не ответила, лишь слегка склонила голову, словно заглядывая ему прямо в душу. От этого неожиданного, проникновенного взгляда Драко вдруг почувствовал, что не знает, что делать дальше.       Обычно он не выносил, когда кто-то видел его уязвимым. Но здесь, в темноте, рядом с этой девушкой, которая не донимала его расспросами, он неожиданно ощутил некоторое облегчение.       — А ты что здесь делаешь в такое время? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Люблю читать ночью, — ответила она, а затем кивнула на стопки книг, которые лежали рядом с ней на полу, — Здесь тихо, никто не мешает.       — И часто ты так делаешь? — спросил он, инстинктивно поддавшись корпусом вперёд, — Я имею в виду, сидишь здесь одна ночами?       — Достаточно часто, — пожав плечами, ответила незнакомка. Голос у неё был тихий и бархатный, и Драко вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится его слушать.       — И как тебе удаётся не попадаться?       — А кто меня ищет? — она чуть склонила голову, — Миссис Пинс уходит в десять. Филч проверяет коридоры, но сюда редко заглядывает.       — Откуда ты знаешь его маршруты? — удивлённо спросил Драко.       — Пришлось запомнить, — загадочно улыбнувшись, проговорила девушка.       Драко покачал головой.       — А если бы вместо меня пришёл он? Что бы ты делала?       Она помолчала секунду, а затем спокойно ответила:       — Сидела бы тихо — он меня не заметил бы.       Девушка сказала это так обыденно, будто речь шла о том, что сегодня ветрено или что в коридоре погасли факелы.       — Ты видела, как я заходил?       — Слышала, — поправила она Драко, — Ты не очень тихо двигаешься.       Малфой хотел было возмутиться, но тут же осекся: перед глазами встали лязг засова, собственное тяжелое дыхание, когда он жался к стене, а также удар головой. Да, незнакомка была права.       — И ты не испугалась, когда услышала, что кто-то ломится сюда посреди ночи? — спросил он, отведя взгляд в сторону то ли от смущения, то ли от чего-то ещё.       Девушка снова не спешила с ответом. Драко внимательно посмотрел на неё и вдруг понял: он не может её прочитать. Обычно Малфой с одного взгляда догадывался, что у человека на уме, но этот случай — исключение. Её лицо ничего не выражало, и его это откровенно бесило.       — Ты выглядел напуганнее меня, — наконец подала голос девушка, заглядывая в серые глаза юноши своими чёрными омутами.       Драко не нашёлся, что сказать. Обычно он бы разозлился, бросил что-нибудь язвительное, поставил её на место одним взглядом, чтобы не смела подмечать его уязвимость. Но сейчас на это не было ни сил, ни желания. Она сказала правду, и он не видел смысла с ней спорить.       Какое-то время они молчали, и Драко внезапно поймал себя на мысли, что не помнил, когда в последний раз ему было так легко с незнакомым человеком. Она не лезла с расспросами, не пыталась утешать или жалеть. Просто сидела рядом, читала свою книгу и изредка бросала на него короткие взгляды. И этого хватало, чтобы напряжение внутри потихоньку спадало.       — Я читала, что в древних библиотеках есть книги, которые сами выбирают читателя, — медленно перелистывая страницы, вдруг подала свой голос девушка.       — И что? — склонив голову, спросил Драко, не понимая к чему она ведёт.       — Ничего, просто вспомнила.       Драко хмыкнул, но ничего не сказал.       Шагов Филча уже давно не было слышно. Скорее всего, сейчас он в расстроенных чувствах патрулировал свой участок, ведь не нашёл нарушителя и некому было назначить наказание. Потому Драко мог со спокойной душой встать и уйти отсюда, при этом сделав вид, что ничего не произошло. Но он остался сидеть на месте.       Здесь, среди пыльных книг, Малфою можно было не притворяться, и быть обычным мальчишкой, что умеет чувствовать. В подземельях же эта роскошь заканчивалась и он должен был вновь надеть маску гордого аристократа, у которого не может быть проблем.       В очередной раз окинув взглядом собеседницу, Драко задумался: сидя здесь, среди потрёпанных фолиантов и гигантских книжных шкафов, она казалась частью этого места. Словно какая-то изюминка в интерьере, без которой вся гармония сходила на «нет».       Да и вообще, с какого она факультета? Может, с Когтеврана или Пуффендуя? В таком случае, это объясняло бы, почему он не помнит её лица. Но сейчас незнакомка была укутана в чёрную мантию без эмблемы факультета, так что Драко не мог знать наверняка, верны ли его догадки.       — Мне пора, — наконец проговорил Малфой, поднимаясь с пола и отряхивая мантию. Сделав несколько шагов по направлению к выходу из секции, он остановился, и не оборачиваясь продолжил, — Спасибо.       — За что? Я ведь просто сидела и читала.       Драко лишь усмехнулся, а затем продолжил свой путь, в конце концов покидая уголок, где ему было комфортно.       Когда дверь библиотеки за Малфоем захлопнулась, и его окутал холодок пустых коридоров, он вдруг осознал, что так и не узнал её имени. Однако почему-то Драко не жалел об этом, ведь казалось, что она всё равно не ждала этого вопроса.       В подземелья он спускался медленно, не зажигая палочку. Ему уже было плевать заметит ли его Филч или же старосты — впервые за долгое время у него стало легко на душе. Словно он оставил там, в запретной секции, тяжёлый комок, который носил в себе последние месяцы.       Он знал, что завтра всё вернётся. Знал, что ему снова придётся стать бесчувственным наследником древнего рода и играть отведённую ему роль. Но сейчас, в эту минуту, Малфой позволил себе просто идти по тёмному коридору и ни о чём не думать.       Потом. Всё будет потом.