В перерывах

      Шерстяки суетливые до дури, вдобавок ещё и шумные, если пару раз не вписать выговор. Напоминают самого Келуса - только тут парой выговоров не обойдешься. Наверное, по этому они все как один и фанатичны до главного енота этой вселенной - да и парочки других, наверняка, тоже.       Работать главным редактором Первопроходцу в целом нравилось - чем-то напоминало былые времена и блоги с сада безмятежности на Лофу Сяньчжоу. Жаль без заводной компании как на подбор. В прочем, его компания на Двумернии всё ещё ограничивалась малым кругом лиц - парочка Искорок, отлынивающие от работы Шерстянки, несколько новых знакомых в чьи дела он засунул нос на правах редактора и, пожалуй, самый интересный - сосед по офису. Келус краем глаза глянул на время в телефоне - начальство ведь может отойти на перерыв на какие-то 10-15 минут раньше, да? – после янтарные глаза метнулись к дальней двери. Всё ещё заперта. Келус помнил, что Сыщик вернулся к себе только под утро - разбудил его, позорно уснувшего на столе за новой статьёй, открывающейся дверью. Но, стоит отдать должное, извинился и посоветовал на этот раз заснуть в нормальном месте. Что тот, кстати, подразумевал под "нормальным местом" понятие спорное - сам ведь спит в холодильнике. Келус с удовольствием до внутреннего хруста потянулся за столом, и, пока кто-нибудь из Шерстяных не притащил на хвосте новые вести, покинул рабочее место. Пусть здесь он и не так давно, но у работы в местной газете есть и наиболее очевидные плюсы - уже успел помотаться и по городу и по улочкам и заглянуть не в самые примечательные места, так что, можно сказать, уже как родной. Район для своей новостной базы Шерстяки выбрали конечно не самый благополучный, но Первопроходцу это как-раз таки доставяло и меньшие из проблем. Из минусов, здесь, само собой, не будет таких заведений как в городе, но зато можно найти такого, что в Плоском и с собаками не сыщешь. Келус хмыкнул про себя, расплачиваясь за два стаканчика неплохого кофе - ни в коем разе не сравниться с методами заварки Мисс Химеко, но, наверное, то и к лучшему - заприметил их лавочку в одну из охот для своей Шерстяной банды, кофе отменный - цены не подрывают до небес, да и те учитывают пожелания клиента, как, к примеру, добавить сверху шоколада или заместо основы залить какой-нибудь напиток с далеких краёв или из местного автомата. Что ещё нужно для счастья, если не нотка неизвестности и азарта. Подниматься по лестнице обратно в офис было необычайно тихо - Шерстянки уже успели разбежаться на обед, от того никто и не толпится в и так небольшом помещении. Толкая чужую дверь плечом, первое что отделяет это помещение от остального здания - ощутимо низкая температура. На контрасте по коже бегут мурашки, но Келус лишь прикрывает за собой дверь ногой.       – Ла Манча-а. – тянет тихо, с мыслью, что Сыщик ещё, может быть, спит. Один из стаканчиков отправляется на стол и свободной рукой Первопроходец стучит по крышке холодильника. Под крышкой - ленивое вошканье, Келус заваливается на стул, без зазрения совести закидывая ноги на край захламленного стола. Ему кажется, или с прошлого раза листовок на стенах на пару новеньких точно увеличилось?       – ты отчаянно игнорируешь моё предостережение на счёт этого имени, не так ли. – голос доносится из всё ещё закрытого холодильника, сонный, почти сразу же прерываемый зевотой.       – а может мне просто нравится – Келус не сдерживает смешок, делая глоток из своего стакана, что-что, а температура здесь делает своё дело. – вставай, я принес кофе, пока не остыло. Отъезжает на стуле чуть назад к холодильнику, за слух цепляется чужой тяжелый вздох, после чего крышка холодильника со звонким щелчком всё же открывается. По коже пробегает уже мороз, а вместе с Сыщиком из ящика поднимается в воздух и холодная дымка с парой снежинок. Сам же Сыщик приподнимается, перекидывая голову через борт с хриплым мычанием и прикрывая глаза, шляпа осталась где-то на дне. Келус прячет улыбку в стакане, передавая другой в протянутую руку.       – ты сегодня рано. – Эшвейл принюхивается к напитку, прежде чем невесомо покрутить его в руках, не горя желанием расставаться с морозной скованностью.       – уже обед, Ла Манча – Енот откидывается на шаткую спинку стула, свободной рукой проходясь по выбившимся за край длинным волосам – как самочувствие? Сыщик хмурит брови.       – почему ты продолжаешь приходить. – Эшвейл прикладывается к напитку, обычно он заливает в себя что-нибудь такое перед новыми заказами, когда не доспал свой минимум, а клиент требует внимания..       – ты выглядишь одиноким. – Келус грустно пожимает плечами, и так же быстро отвлекается на полоску яркого света от двери - Рассказчик вернулся. Рассказчик покосившимися глазами оглядывает лица в комнате, прежде чем запрыгнуть на рабочий стол, аккуратно менуя склад пустых бутылок. Келус без задней мысли молча предлагает ему свой стакан, на что обезьяна, принюхавшись, незаинтересованно перепрыгивает на борт холодильника.       – извини, приятель, в следующий раз прикуплю тебе бананов. –Первопроходец фыркает и нервно посмеиваться, наблюдая как Рассказчик расплывается в жутковатой улыбке, кажется у Келуса где-то основательно засел триггер после всей Пенаконии и заварушки с обезьянами в частности..       – тебе денег не жалко?       - А?       Первопроходец растерянно склоняет голову, в повисшей тишине только нагнетающе механически гудит холодильник. Взгляд цепляется через чужое плечо, как пальцы невесомо проводят по краю стакана. Келус на пару секунд тушуется, прячась за своим стаканом..       – какой толк от денег, когда не на кого их тратить. – звучит совсем тихо, рука перебивается с чужих волос на голову Рассказчику, который льнёт к поглаживаниям куда охотнее своего хозяина, заставляя в золотистые глазки вернуться искорти веселья. – воспоминания будут куда важнее потраченных денег. Эшвейл молчит.       – я не знаю, когда моё приключение закончится, может быть через несколько янтарных эр, может быть отчёт подойдёт к концу завтра – Первопроходец с глубоким вздохом выпрямляется на стуле, спуская ноги на пол. – у меня нет на руках сценария, я не знаю чего ожидать от завтрашнего дня. Но пока у меня есть возможность, я хочу прожить её на все сто и даже двести. - легкая тоскливая улыбка трогает губы, а рука тянется к чужому плечу, невесомо спускаясь к кисти, заставляя Эшвейла в пол оборота поднять глаза – в конце концов, мы все останемся в чьих-то воспоминаниях. Легкий поцелуй первопроходец оставляет на чужой ладони, правой. Ловит чужой взгляд, пока глуповатая улыбка расползается по лицу. Он не отстраняется, в какой-то момент уголки губ Волка предательски приподнимаются вверх, пока Рассказчик переводит свои косые глаза от одного лица к другому. А за дверью вновь слышится вошканье, заставляя Келуса поднять глаза к проёму.       – Шерстяки вернулись. - констатирует факт, не выпуская чужую ладонь из рук. – сейчас опять шуму наведут, лучше вернусь на рабочее место.       Первопроходец поднимается со своего места, стреляя глазками и на прощание потрепав Сыщика по голове как любимого пёсика, "не унывай" слышится ободрительным голосом, прежде чем за его спиной закрывается дверь.