Переписка

Генри Лэмбтон. Или же ублюдок, седовласка, засранец и далее по списку прозвищ знаменитого дуо. Иногда он даже задумывался перед очередной встречей, что же они придумают на этот раз, хоть угадать не всегда удавалось. Он был заинтересован ими, но каждым по разному. Егор Линч полезный журналист, к которому у него только деловые вопросы. А вот Джон.. Любопытство данной личностью он отрицал. Где он и этот недо-писатель? И его интерес был настолько незначительным, что, однажды увидев, как парень вышел с кафе с возможно любимым напитком, мужчина заставлял своих работников приносить этот кофе и сэндвич к квартире Джона и оставлять на столике, который тоже приказано было купить. И хорошо, если бы это было раз-два в неделю и продолжалось не более месяца, но нет. Каждое утро писатель на выходе находил этот "подарок" и стоял в удивлении и в догадках, когда он успел спалить адрес перед какой-то фанаткой. Но не жаловался. Хоть первое время брал с осторожностью или в целом выкидывал. А через время вообще установил камеру, направленную прям на входную дверь. Вопросы не пропадали, а лишь возникали новые, ведь "таинственная незнакомка"(как считал Джон) явно была при деньгах. Не просто так приносят угощения странные типы в деловых костюмах, не говоря ни слова. Так и продолжалось месяц. Лэмбтон угощал парня, а Джон молча забирал и наслаждался любимым кофе и вкусной едой. Пока не решил оставить над этим самым столиком записку. Её заметили и немедленно передали начальству. "Неужели так страшно просто пригласить меня в кафе? Я угощаю" Такого развития событий Генри явно не ожидал. Он старался не замечать того, что его действия буквально признаки как минимум симпатии. А здесь Джон. Который приглашает на свидание, хоть и в своей дерзкой и прямолинейной манере. Это же можно считать свиданием? Мужчина был далек от романтических чувств и подобных вещей. Девиз его жизни был "работа и только работа". А сейчас и создание армии, ведь мир на грани апокалипсиса. Вот и не знал как расценивать подобные слова. Да и как "ублюдок" появится перед тем, кто его ненавидит. Так он и сидел несколько минут над несчастным клочком бумаги, пока рука невольно не потянулась за ручкой. "Боюсь, тебе не понравится тот человек, которого ты можешь увидеть" А после передал работникам, строго указав, что эта записка обязательно должна была быть доставлена вместе с завтраком. Как только дверь в кабинет закрылась, Генри молча встал и вышел на балкон. Руки уже механически достали пачку сигарет, на которой отчетливо виднелась надпись "Harvest Gold", а вместе с ней и зажигалку. Щелчок, разрывающий тишину, и в небо была направлена струйка ядовитого дыма, который мгновенно оказался в легких. Мужчина пытался заглушить поток мыслей волной никотина, но лишь больше разгонял его. Зачем он ответил? Почему просто не проигнорировал? Ну, как минимум оставлять его без ответа было бы невежливым. А ещё.. Он же по какой-то причине запомнил любимый кофе писателя, а после и сэндвичи, ведь узнал, что тот не завтракает. В конце концов продолжал эти недо-ухаживания. И, возможно, он знал ответ. Но не хотел признавать. Не мог смириться с тем, что именно этим человеком и заполнены мысли, которые он пытался заглушать сигаретным дымом и хорошим виски. Не мог смириться и с желанием лично приходить каждое утро и молча наблюдать, как довольный очкарик наслаждается угощением. От подобных мыслей свободная ладонь сжала перила до побеления костяшек. Противно. От своих же мыслей. От своих желаний. От своих чувств. Окурок моментально полетел вниз, а Лэмбтон вернулся к работе. Утро. Джон проснулся пораньше, чтобы застать этих людей в костюмах и сразу дать ответ. Вернувшись в квартиру с угощениями и с ответной запиской, он провел несколько часов в попытках понять, почему этот подчерк кажется таким знакомым. Явно где-то видел. Явно кто-то знакомый ему. Мужчина же, получив ответ, не решался его читать. Ходил перед столом то в одну, то в другую сторону, нервно поглаживая лицо. И прочитать не мог, и выкинуть не хотел. Как нелепо. Сам Генри Лэмбтон, да боиться открыть текст, словно девочка подросток. Самому смешно. Но, судорожно выдохнув, он все же подошел к столу за этим листочком. "Какая самокритичность. Но спасибо за кофе. Может в таком случае я удосужусь номера "Инкогнито"?"   "Предпочту записки. В этом есть свой шарм. Как прошел Ваш день?"