Обставить

От этой женщины невозможно избавиться. Одно имя — Аннабель, а сколько непредсказуемых ходов. Она выслеживает его везде, куда бы он ни пошел, чтобы попомнить то, что ушла тогда всего с половиной от миллиона долларов, а не с полной суммой. Мэверик давно взял с нее свое, но понимать то, чего она от него хочет не в силах. Вся беда в том, что это отец учил его обращаться с женщинами, а как известно, Мэверик всегда припоминал его слова наоборот, либо коверкая, либо не полностью. — Аннабель, что тебе от меня надо? — Что бы ты вернул лучшее время в моей жизни, — сурово вздернув бровки, произносит она и выбирает направление от него противоположное, чтобы потом все равно найти его в любом штате, в каждой стране или даже в другой Галактике. Никогда бы не подумал, что женщина может быть настолько мстительной, как эта. Пытаясь припомнить, что на эту тему говорил Сэр, опять в голове получается каша, а не ответ. Когда Аннабель в очередной раз находит его уже в Луизиане, то делает так, чтобы она не обернулась вовремя, а подбирается со спины. — Ну что такое, Аннабель? — спрашивает Мэверик, пытаясь держать голос ровным. Она не улыбается, не смотрит прямо, вообще будто бы находится в другом помещении. — Помнишь, как ты сказал, что индейцы будут пытаться принести тебя в жертву? — Помню, — почему-то с напряжением произносит он. Она вздыхает печально. — Если ты тогда соврал не для того, чтобы меня поцеловать, то я просто больше не появлюсь на твоем пути, — смотря на него прямо своими невероятными голубыми глазами, произносит Аннабель. Мэверик объяснял свою карту туза чудом, но так же он понимает, что может объяснить странную привязанность этой женщины ничем иным как чудом, вводит его в замешательство. Нельзя не признать: она молода, красива, умна, хитра… Но есть ли что-то еще, что может ему развязать язык? Наверное, Мэверик стал полным кретином, потому что не помнит ни одного слова, которым отец предостерегал его от женщин подобных ей, так как произносит: — Я все сделал бы, чтобы поцеловать тебя снова. Потому не удивительно, как блестят глаза мисс Брэнсфорт, когда она вновь вешается на шею своему «идеалу мужчины» Берту.