Лололошка и цирк уродов

Утро в цирке начиналось не с криков петуха. Петухов здесь не водили. И не с солнечных лучей, ведь шатры были слишком плотными для этого. Утро начиналось с шороха. Кто-то ворочался во сне, кто-то уже вставал, где-то звенели колокольчики на костюмах, развешанных для просушки. Арлекин открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок своего шатра. Полосатый купол шатра, черный в зеленую полоску. В его самодельном гнезде было тепло. Он собрал множество подушек разных размеров, разместил их как ему нравится и называл это гнездом. Оно же и место где он спал. Он сел, потянулся, хрустнув шеей. Рядом с лежанкой валялись вчерашние карты. Они играли с Доктором до полуночи, и Арлекин, кажется, проиграл. Или выиграл? Он снова не помнил. Вообще они часто играют с Доктором. С ним Арлекин ближе всех. На лицо он натянул маску, даже когда был один. Это стало привычкой за долгие годы. Этот кусок фарфора был почти что его второй кожей. У всех обитателей цирка так. Он вышел из шатра, щурясь на утреннем солнце. Цирк жил своей жизнью. Доктор уже возился у своего шатра — разложил приборы на траве, что-то записывал в блокнот, периодически останавливаясь, чтобы вспомнить какие-то детали своих исследований. Интересно, почему он не в своем шатре? Обычно он не вылезает оттуда. Неважно. Пьеро сидел на пригорке у красного шатра, согнувшись над чем-то маленьким. Его длинные пальцы с когтями двигались быстро и аккуратно, кажется он вырезал что-то из дерева. – Bom dia, – бросил Арлекин, проходя мимо. Пьеро не поднял головы. Не ответил. Арлекин усмехнулся про себя. Уже привычно. Пьеро всегда молчит. Ему не разрешают разговаривать после того… инцидента. А после появления этого «Дейва» (кто вообще дал ему такое старомодное имя?), этот красный болван и вовсе затих. Даже на их «семейных» мероприятиях появляется редко, выполняя лишь то, что он прям таки обязан сделать и без этого никак. – (Влюбленный придурок), – подумал Арлекин, но вслух не сказал. – (Но что-то в нём есть. В этом парне. Что-то, что заставляет даже такого, как Пьеро, потерять голову). У входа в цирк стоял Шут. Как всегда скрестив руки на груди, глядя куда-то вдаль. Он всегда вел себя так, будто все вокруг гандоны, а он единственный воздушный шарик. Его фиолетовые глаза светились даже при свете дня. Арлекин подошёл ближе, остановился рядом. – Ты хотел меня видеть?, – спросил он. Шут не обернулся. Не сразу. – Ты вчера ходил в город, – сказал он наконец. – Видел Дейва. Это был не вопрос. Шут редко задавал вопросы. Он просто констатировал факты, а собеседник сам решал, что с ними делать. – Видел, – Арлекин не пытался врать. Врать Шуту было бесполезно. – Он покупал еду. Ничего интересного. – И?, – Шут повернул голову, и его взгляд упёрся в Арлекина. – И… – Арлекин задумался, подбирая слова. Он не был привычен к серьёзным разговорам. Ему больше нравилось подкалывать, дразнить, играть. Но сейчас Шут ждал правды. – Я думаю, он не опасен. Не для нас. Шут поднял бровь. – Не опасен? Он телепортировался в лесу на глазах у Доктора. Он выращивает камни, которые светятся и не поддаются анализу. И ты говоришь, что он не опасен? – Я говорю, что он не опасен для нас, – повторил Арлекин. – Он не враг. Я вообще не думаю, что мы для него особая проблема, как он для нас. Иначе, он бы давно попытался напасть на нас. Шут замолчал. Долго. Арлекин чувствовал на себе его взгляд, такой холодный, пронзительный, оценивающий. – Ты доверяешь своим выводам?, – спросил Шут наконец. – Да, – Арлекин кивнул. – Я наблюдал за ним. Он не пытается нам навредить. В этом я удостоверился. Шут смотрел на него ещё несколько секунд. Потом медленно кивнул. – Хорошо. Пусть будет так. Но ты за него отвечаешь. – Что?, – Арлекин не ожидал, что на него так резко повесят ещё одну работу. – Почему я? – Потому что ты его защищаешь, – Шут развернулся к нему лицом. – Потому что ты пришёл ко мне и сказал, что он не опасен. Значит, ты берёшь на себя ответственность. – Я не… – Ты уже взял, – перебил Шут. – Когда решил говорить за него. Он отвернулся и медленно пошёл прочь, вглубь территории цирка. Арлекин остался стоять у входа, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – (Чёрт), – подумал он. – (Что я сам на себя накликал? Теперь я ещё и нянька для этого угрюмого мага недо-человека? Надеюсь это будет того стоить).

***

Ло шёл по улице и сам не понимал, зачем идёт в цирк. Ноги несли его сами, это - привычка? Или любопытство? Или просто нечем заняться? – [Ты уверен? – спросил Джон. Он сегодня был спокойным, без обычных подколов. – В прошлый раз Шут тебя не очень-то приветливо встретил]. – Не уверен, – ответил Ло. – Но мне уже нечего делать. Я хочу приключений! С момента зарождения этой вселенной наверное не было чего-то, что так привлекло бы мое внимание. – [Серьезно? Приключения?-..]. – Знаю, – перебил Ло. – Не начинай. Джон замолчал. Ло ускорил шаг. У входа в цирк его ждал сюрприз. На ступеньках сидел Арлекин. В своем обычном сценическом костюме и фирменной ухмылкой. – Дейв, – сказал он, поднимаясь и отряхивая штаны. – А я думал, ты больше не придёшь. Шут сказал, что ты теперь у нас персона нон грата. Но я вижу, тебя это не остановило. – Сам удивлён, – ответил Ло. – Пустишь? Арлекин усмехнулся. Иногда думаешь, как их лица на маске двигаются? Это же маски. К тому же судя по всему фарфоровые или что-то подобное. – Шут знает, что ты здесь. Он разрешил тебе войти. Сказал, что ты не представляешь угрозы. – С каких пор я нуждаюсь в его разрешении? – С тех пор, как ты стал для нас не просто посетителем, – Арлекин пожал плечами. – Но не бойся. Я за тебя отвечаю. – Это должно меня успокоить?, – По его лицу не скажешь, доволен он таким раскладом или же нет. Зеленого это видимо раздражает, раз он так смотрит на него. – Не знаю, – Арлекин улыбнулся – уголки глаз сжались. – Но это лучше, чем если бы за тебя отвечал Пьеро. Он бы тебя задушил своей «заботой». Ло фыркнул. Несмотря на всё раздражение, которое вызывал этот зелёный клоун, с ним было… легко. Он не лез в душу, не пытался привязаться, не смотрел преданными глазами. Он просто был рядом. И это было приятно. – Впускай уже, – сказал Ло. Арлекин вёл его по территории цирка. Не на шоу, а в обычные, бытовые места. Мимо шатров, за которыми открывалась жизнь, скрытая от глаз посетителей. – Ты показываешь мне закулисье, – заметил Ло. – Зачем? – Чтобы ты понял, что мы не чудовища, – Арлекин шёл впереди, не оборачиваясь. – Мы просто другие. Да и просто хочу. Ло смотрел по сторонам. Потрёпанные костюмы, развешанные для просушки. Билетер готовит тех работников в розовом для выступлений. Доктора не видно, как и Шута, видимо в своих шатрах. – Доктор не спал всю ночь, – пояснил Арлекин, перешагивая через разбросанные приборы, возле бирюзово-черного шатра. – Изучал твой камень. Говорит, что это невозможно, но он всё равно пытается. Упрямый, как Пьеро. – А где Пьеро?, – спросил Ло. Арлекин кивнул в сторону красного шатра. – Там. Не выходит уже несколько дней. Сидит и вырезает свои фигурки. – Я видел одну. – Он и тебе принес что ли? Ло молчал. Ему было неловко, но он не показывал. – Может, мне стоит зайти к нему?, – спросил он. Арлекин удивлённо поднял бровь. – Ты хочешь? Я думал, ты его избегаешь. – Избегаю, – ответил Ло. – Но… может, хватит. Арлекин смотрел на него долго. Потом кивнул. – Иди уже. Сам Арлекин остался снаружи. Чтобы если что сразу вмешаться. По крайней мере так он себе говорил. Ло подошёл к красному шатру. Остановился. Дёрнул полог. – Пьеро?, – позвал он. Тишина. Потом шорох, внутри точно кто-то есть. – Можно войти?, – спросил Ло. Тишина. Но полог приоткрылся сам собой, Пьеро отодвинул край шатра изнутри. Ло зашёл. Внутри было сумрачно. Горела одна маленькая лампочка на столе. Но для Ло это конечно не особо большая проблема. В темноте он видит возможно не так хорошо как кошки, но точно лучше обычных людей. Пьеро сидит прямо на полу, а вокруг него лежит множество разных фигурок. Да у него талант. Смотря на всех, становится видно, как он совершенствует свои навыки резьбы. Результат на лицо. Он бы даже похвалил, если бы это все были не фигурки его самого. Это жутко. – Ты… Много времени проводишь за этим, – сказал Ло, садясь на пол. Не близко, в расстоянии вытянутой руки. Пьеро не поднял головы. Его длинные пальцы с когтями сжимали очередной кусок дерева и маленький нож. – Это помогает, – тихо сказал он. – Не думать о том, что ты меня не хочешь видеть. Ло молчал. Смотрел на фигурки. – Я не говорю, что не хочу тебя видеть, – наконец произнёс он. – Я говорю, что не хочу, чтобы ты ломился в мою дверь по ночам. Пьеро замер. Медленно поднял голову. В его жёлтых глазах, обычно горящих, одержимых, сейчас были боль и надежда одновременно. – А если я не буду ломиться?, – спросил он шёпотом. – Если я просто… приду? Днём. Позвонив в дверь? Ло смотрел на него. Думал. – Это уже лучше, – сказал он наконец. Пьеро кивнул. Опустил голову, снова уставился на фигурку в руках. Его когти двигались плавно, почти нежно. Ло наблюдал за ними. – У тебя талант, – неожиданно для себя сказал он. Пьеро замер. Потом его щёки покраснели. Он был похож на спелую помидорку. Но как его лицо краснеет сквозь маску? Это какая-то магическая маска? – Спасибо, мой Лорд, – тихо сказал он. Ло не поправил его. Впервые. Пусть называет его как хочет. Они сидели в тишине. Где-то снаружи Арлекин свистел какую-то мелодию. – Можно, я заберу одну?, – спросил Ло. Пьеро поднял голову. Его глаза расширились. Наконец-то его Лорд сам спросил! Сам проявил инициативу! Значит не всё потеряно? У него есть шанс? Как бы он хотел прямо сейчас взять Лорда в руки и-… Что-то его уносит, надо ответить на вопрос. – Какую? Ло протянул руку и взял ту фигурку, где он улыбался. – Эту. Пьеро смотрел, как Ло убирает фигурку в карман. Его губы дрогнули. Может, он хотел что-то сказать, но не решился. – Я пойду, – Ло встал. – Не провожай. Он вышел из шатра. На улице его ждал Арлекин, прислонившийся к столбу. – Ну как?, – спросил он. – Он тебя не съел? – Нет, – ответил Ло. – Он подарил мне фигурку. Арлекин усмехнулся. – Он подарил тебе фигурку? Ты же сам её взял. – Какая разница, – Ло пошёл к выходу. – Он не возражал. Арлекин пошёл за ним. – Ты теперь будешь приходить?, – спросил он. – К нам. В цирк. – Не знаю, – ответил Ло. – Значит, будешь, – Арлекин кивнул сам себе. – Я тебя понял. Они дошли до выхода. Ло остановился. – Спасибо, – сказал он. – За… Экскурсию. — Не за что, meu querido. Приходи ещё. Арлекин не видит смысла в заигрывании с Дейвом или говорить ему какие-то пошлости. На него это не работает. Хотя обычные люди смущаются и просто застывают на месте от такого. Ло усмехнулся и вышел из территории цирка.

***

Он шёл домой, чувствуя в кармане деревянную фигурку. Джон молчал, и даже не подкалывал, не комментировал. – [Ты изменился, – наконец сказал он. – Раньше ты бы не пошёл на такое]. – На что? – [На компромисс. Ты всегда рубил с плеча. А теперь… договариваешься. С клоунами]. Ло не ответил. Он смотрел на небо, которое уже окрашивалось в розовые и оранжевые тона. Время заката уже подходит. – Я вообще тоже умею меняться. Столько времени ведь прошло с переписания. И я многое за это время повидал. Джон замолчал. Ло шёл домой, и впервые за долгое время ему не казалось, что за ним следят. Такая «мелочь», но это приятно.