Застрял в тебе

Джуза сердился. Он хотел создать глубокий и живой образ своего персонажа, который нашёл бы отклик в сердцах зрителей, но на репетиции Сетцу то и дело потешался над ним из-за того, что у него всё никак не получалось вжиться в роль. Ну и что, что он не мог понять сразу, как ему играть свою роль, в отличие от этого засранца Сетцу, которому всё далось легко с первого раза? Он даже не мог как следует сосредоточиться, потому что Сетцу весь день вертелся вокруг него и ржал над ним, как макака! Стоит ли удивляться, что когда они легли спать, он захотел поквитаться с Сетцу и отыметь его по-настоящему жёстко, тем более что Сетцу сам буквально напрашивался на это весь день.    Джуза стянул с себя футболку и с обнажённым торсом перелез через перегородку их кроватей, чтобы наконец воздать должное своему несносному партнёру за его сегодняшнее обезьянничанье, а заодно и снять накопившееся за день сексуальное напряжение. Сетцу тоже был явно возбужден, но по своей привычке начал ерепениться из-за того, что он, Джуза, снова собирался сделать с ним, что хотел, и стал яростно сопротивляться, размахивая кулаками, царапаясь и брыкаясь. Джуза парировал сыпавшиеся на него хаотичные удары и пинки, пока в конце концов ему не удалось поймать одну за другой лягающиеся ноги Сетцу за лодыжки и перевернуть его на живот. Он быстро стянул с Сетцу пижамные штаны, оголив его ниже пояса, но Сетцу всё ещё сопротивлялся, отчаянно дёргаясь и извиваясь, и норовил лягнуть его пяткой в нос. Это совсем не было похоже на обычные любовные ласки; скорее, это напоминало изнасилование, но они оба кайфовали от этой сомнительной любовной игры...    Банри всё ещё продолжал борьбу, когда Джуза поймал его руку за запястье и заломил её ему за спину, тем самым практически полностью обездвижив его. Джуза довольно хмыкнул: Сетцу наконец-то признал своё поражение и, покорно раздвинув перед ним ноги, оттопырил задницу и потирался бёдрами о матрас в явном нетерпении, недвусмысленно приглашая войти в него. Не в силах устоять перед таким искушением, Джуза вытащил из-под матраса лежавший там на такой случай тюбик со смазкой и щедро смазал ею пока что плотно сжатый анус партнёра и свой собственный член, после чего плавно вошёл в Сетцу до упора и на несколько секунд замер внутри него, давая ему привыкнуть.    От ощущения большого и горячего члена Джузы, вошедшего в него, Банри выгнулся в спине, издав напряженный и вместе с тем сладострастный стон, и Джуза не удержался и наклонился к Банри, впившись в его шею горячим и жадным поцелуем. Джуза нежно покусывал, посасывал и облизывал тёплую и мягкую плоть, оставляя на шее и плечах партнёра свежие красноватые следы, и одновременно начал ритмично двигаться глубоко внутри его тугого, тёплого чрева. Банри невольно закатил глаза и широко раскрыл рот, не в силах сдерживать стоны, вырывавшиеся из него от нестерпимо острого удовольствия. Хёдо овладел им как раз так, как он этого и хотел!    Оторвавшись от шеи Банри, Джуза приподнялся на руках и ускорил темп, почти полностью выскальзывая из тела партнёра и врезаясь в него обратно со звонкими шлепками. А какой потрясающий вид открылся перед ним!.. Джуза не отрываясь глядел на сладко стонущего под ним Банри. Длинные волосы Сетцу разметались по подушке, а его искажённое сладкой страстью лицо и оттопыренные ягодицы отчётливо рдели в темноте... Так Сетцу и надо было... Этот нахальный выпендрёжник получал от него по заслугам... Он никогда больше не ударит Сетцу, ни за что на свете... Он скорее сдохнет, чем поднимет руку на Сетцу, но он должен поставить его на место... И он сделает это вот так — оттрахает Сетцу как сидорову козу, заставив его визжать от удовольствия...    Джуза ускорился ещё больше, и Банри закусил зубами подушку, чтобы хоть как-то приглушить свои срывающиеся на фальцет стоны. То, что Хёдо трахал его сейчас вот так, грубо и жёстко, неимоверно вставляло его!.. Мм-ахх!.. Это было именно то, чего он и хотел!.. И он хотел ещё и ещё!..       Джуза быстро и жёстко долбился в Банри, и по его обнажённому торсу уже струился горячий пот. Он чувствовал, что приближается к пику своего удовольствия, так же, как и Сетцу — он уже знал тело партнёра достаточно хорошо, чтобы почувствовать, когда тот достигнет разрядки. Едва эта мысль пронеслась у него в голове, как горячее и тугое кольцо мышц Сетцу сжалось вокруг его члена ещё плотнее, а тело Сетцу на секунду напряглось, словно струна, и в следующее мгновение он кончил глубоко внутри Сетцу, который выгнулся под ним с громким гортанным стоном. Выдохшийся и удовлетворённый, Джуза повалился сверху на Банри, который был также без сил.    Несколько мгновений они лежали вот так — Джуза поверх Банри — пока наконец их дыхание не выровнялось и стало спокойным. Осторожно вытащив из Банри обмякший член, Джуза улёгся на спину рядом с ним и накинул одеяло на его обнажённую задницу, а заодно и на себя — он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы лезть обратно в свою кровать. Вскоре они заснули.

***

   Наступило утро. Джуза проснулся первым, как обычно, и первое, что он почувствовал, — то, что на нём нет штанов. Несколько удивившись этому, он повернулся на бок и увидел... себя. Джуза удивлённо моргнул и протёр глаза. Нет, зрение его не обманывало: его собственное тело лежало рядом с ним, свернувшись калачиком под одеялом, и мирно похрапывало. На секунду Джуза подумал, что он умер, а его душа покинула его тело и теперь наблюдала за происходящим снаружи, но тут же понял, что это не так — если бы он умер, то вряд ли бы сейчас храпел. Тогда, может быть, он всё ещё спал и ему снился сон?.. Джуза ущипнул себя за щёку в надежде, что это всего лишь сон, и ощутил пальцами длинную прядь волос, свисавшую вдоль его лица. Удивлённый, он провёл рукой по волосам и понял, что у него причёска «каре». Подхватив пальцами длинную прядь волос, он поднёс её к глазам и с ужасом увидел, что она была светло-русого цвета.    — Что за чёрт?.. Этого не может быть!.. — пробормотал Джуза в замешательстве и вдруг понял, что говорит не своим голосом, а голосом Сетцу.    Ошеломлённый происходящим, Джуза поглядел на «свои» руки в рукавах знакомой леопардовой расцветки и изумлённо пощупал «своё» лицо. Это было невероятно, но факт — он был в теле Сетцу! Но если так, то значит Сетцу был в его теле?..    — Эй, проснись! Эй!.. — Джуза растолкал своё тело, спавшее рядом с ним.    — Ммх… Отвали от меня, Хёдо… — сонно пробормотал Банри голосом Джузы и натянул на голову одеяло прежде, чем Джуза рывком сдёрнул его с него. — Ты чё делаешь, а?! — воскликнул Банри, окончательно просыпаясь, и в следующий момент удивлённо вытаращил на Джузу глаза.    — Сетцу, ты в моём теле, а я в твоём! — Джуза был встревожен. — Понимаешь, да?    Банри несколько раз моргнул, прежде чем до него дошёл смысл происходящего.    — Ты... ты что сделал, придурок?! — гневно завопил Банри. — А ну быстро убирайся из моего тела!    — Это я тебе должен сказать, придурок! — огрызнулся в ответ Джуза, негодовавший не меньше, чем Банри.    Несколько секунд они сердито таращили друг на друга глаза, после чего обречённо вздохнули.    — Ладно... Надо что-то делать... — задумчиво произнёс Джуза голосом Банри. — Только сначала надо одеться...    Откинув одеяло, он начал спускаться с кровати по лестнице, как вдруг почувствовал, что между его ног сочится какая-то густая жидкость. Поняв, что именно из него сочилось, Джуза покраснел от уха до уха. Никогда в жизни он не чувствовал себя так неловко!    — Чёрт... — сконфуженно пробормотал Джуза, ощущая, как его собственная тёплая сперма стекает по «его» голым ногам.    Ему хотелось провалиться сквозь землю со стыда... Хотя вообще-то он постоянно кончал в Сетцу, и Сетцу был вовсе не против этого... Но он-то не был Сетцу! И никогда им не будет, ни за что на свете!.. Да он скорее сдохнет, чем позволит кому-то сделать это с ним!..    — Ты чего? — с беспокойством спросил Банри, совершенно не подозревая о причинах внутреннего смятения Джузы.    — Мне надо в ванную, — пробормотал в ответ Джуза и, обернув вокруг бёдер полотенце, подхватил кое-какую одежду и поспешно вышел из комнаты. Наблюдая за ним с кровати, Банри в недоумении пожал «своими» широкими плечами.    Оглядываясь по сторонам, Джуза осторожно прошмыгнул по коридору в ванную общежития, в которой, к счастью, никого не оказалось. Он скинул пижамную кофту Банри с леопардовым принтом и посмотрел на «себя» в висевшем на стене зеркале. «Его» шея и плечи были покрыты красноватыми пятнами засосов, которые красноречиво говорили о том, чем они занимались накануне вечером. Джуза смущённо отвёл взгляд от «своего» отражения, включил душ и начал мыться.    Тело Сетцу было не таким, как его... Он чувствовал, что оно было заметно слабее физически, хотя «его» пальцы были гораздо более ловкими и проворными. Настолько, что теперь он чувствовал, что запросто может вышивать и даже вязать на спицах...    Джуза провёл рукой по «своему» предплечью, покрытому мыльной пеной. «Его» бицепсы были не очень крепкими, даже когда он напрягал мышцы, сгибая руку в локте, а «его» живот и грудь были плоскими и подтянутыми, но при этом совсем не рельефными... Джуза тихо усмехнулся — по сравнению с ним Сетцу был просто дрищём!    Закончив принимать душ, Джуза стал чистить зубы, раздумывая о непростом положении, в котором он оказался вместе с партнёром. Надо было что-то делать, но что?.. Как он вообще оказался в теле Сетцу?.. Неужели они навсегда застряли друг в друге?..    Тем временем Банри всё ещё лежал в своей кровати. Этим утром репетиции у Осенней труппы не было, поэтому он мог позволить себе поваляться в постели подольше. Лёжа на спине, Банри провёл руками по «своей» груди и животу и ощутил крепкие, рельефные мышцы. Да, тело Хёдо было явно мускулистее, чем у него, однако руки и пальцы Хёдо были довольно неуклюжими...    Несколько минут спустя отворилась дверь, и в комнату вошёл уже одетый Джуза. Взглянув на него сверху со своей двухъярусной кровати, Банри поразился угрюмому выражению на своём собственном лице, которое теперь явственно выдавало Хёдо. Джуза тем временем достал из своей тумбочки расчёску и начал расчесывать «свои» влажные после душа волосы. Однако, сделать это ему не удалось, потому что расческа запуталась в «его» длинных волосах, и когда он потянул за расчёску сильнее, то нечаянно выдрал несколько длинных волосин.    — Эй, ты что так дёргаешь?! Ты же мне так все волосы вырвешь! — встревоженно воскликнул Банри и поспешил спуститься с кровати.    Отложив расчёску, Джуза нахмурился ещё больше. Длинные волосы Сетцу были настоящей проблемой... Конечно, они были шелковистые и очень приятные на ощупь, но постоянно лезли ему в глаза и мешали, к тому же их было трудно расчёсывать. Он совершенно не мог понять, почему Сетцу не испытывал проблем с длинными волосами... Более того, он совершенно не представлял, как за ними нужно ухаживать, и у него не было ни времени, ни желания это делать. Он совершенно не смыслил во всех этих кондиционерах, муссах и прочей ерунде и пользовался обычным шампунем из супермаркета, поэтому просто не смог бы поддерживать такие длинные волосы в хорошем состоянии. Так что, как бы ни нравились ему длинные волосы Сетцу и как бы ему ни хотелось их оставить, ему ничего не оставалось, кроме как подстричь их коротко…    — Хм, и где моя машинка... — пробормотал себе под нос Джуза, роясь в своей тумбочке.    — Эй, что ты собрался сделать?.. — Банри невольно занервничал.    — Подстричь эти длинные патлы, что ж ещё? — буднично ответил Джуза и наконец выудил из недр своей тумбочки машинку для стрижки волос.    Он собрал в руку волосы «у себя» на макушке и включил машинку, чтобы подстричь под ёжик все остальные волосы снизу, как он обычно это делал, чтобы освежить свою причёску «андеркат».    — Не-е-ет!! — завопил Банри голосом Джузы и схватил его за руку, чтобы отнять машинку. В эту секунду дверь в комнату со стуком распахнулась, и ворвались взволнованные Оми и Тайчи, а также рассерженный Сакё.    — Что вы тут устроили, охламоны? — рявкнул на них Сакё, с подозрением разглядывая странную картину перед собой: необычно смурной Сетцу держал в руке включенную машинку для стрижки волос с явным намерением использовать её на себе, в то время как Хёдо явно пытался помешать ему это сделать, удерживая Сетцу за руку с небывалым отчаянием на лице.    — Ничего такого… Я просто хотел подстричься, — невозмутимо ответил «Сетцу».    — Он хочет испортить мне причёску! Я этого не допущу!.. — взволнованно заголосил «Хёдо».    Сакё, Оми и Тайчи стояли, обалдев от абсурдности происходящего. Первым пришёл в себя Сакё.    — Сетцу, Хёдо, быстро объясните, что у вас тут происходит? — снова повторил вопрос Сакё.    «Сетцу» со вздохом и явно нехотя выключил машинку, а «Хёдо» вздохнул с облегчением.    — Этот обалдуй каким-то образом оказался в моём теле, а я в его! Так что он теперь во мне, а я в нём! — объяснил «Хёдо», возбуждённо жестикулируя руками.    — Значит, Сетцу — это Хёдо, а Хёдо — это Сетцу. Теперь понятно. Похоже на обмен душами, — задумчиво произнёс Саке.    — Обмен душами?.. Что это значит, братец Сакё? — полюбопытствовал Тайчи.    — Это одна из семи легенд-страшилок нашего театра, — серьёзно ответил Сакё. — Мацукава как-то раз рассказывал мне, что два актёра из первой Осенней труппы грубо обращались друг с другом, а потом однажды их души поменялись местами. Согласно легенде, они были обречены оставаться в телах друг друга до тех пор, пока не научатся быть добрыми и внимательными друг к другу.    — Похоже, Банри и Джузе тоже придется этому научиться, — добродушно улыбнулся Оми.    — Само собой. Иначе они навсегда застрянут друг в друге и подведут весь театр, — Сакё смерил Банри и Джузу предупреждающим взглядом.    — Не волнуйся, Сакё-сан, — самоуверенно сказал Банри голосом Джузы. — Я знаю, что делать. Ха! Это будет проще простого!    — Что ж, будем надеяться, — сдержанно ответил Сакё. — Хотя я скорее рассчитываю на Хёдо.    — Тогда, может, оставим их наедине? — предложил Оми, после чего Сакё и Тайчи вышли вслед за ним из комнаты, оставив Банри и Джузу вдвоём.    — Ну и что ты предлагаешь? — скептически спросил Джуза в Банри.    — Заняться шопингом, конечно! — уверенно ответил Банри в Джузе. — Если ты хочешь научиться быть добрым и внимательным ко мне, то должен пойти со мной в торговый центр.    — Похоже, у меня нет выбора, — вздохнул Джуза в Банри.    Спустя полчаса они оказались на пороге магазина мужской одежды, где Банри часто покупал себе обновки. Продавцы магазина, уже знавшие его в лицо, были сильно удивлены, когда увидели, что «Банри» неохотно тащился за высоким темноволосым парнем сурового вида. Но ещё удивительнее было то, что суровый темноволосый парень начал со знанием дела подбирать одежду и аксессуары для «Банри», который стоял с кислым видом, время от времени широко зевая от скуки. Суровый парень несколько раз отправлял «Банри» в примерочную, давая ему примерить разные модные вещи, так что в конце концов «Банри» вышел из примерочной со страдальческим выражением на лице. Купив джинсы и пару футболок, странная парочка покинула магазин. Выйдя на улицу, Джуза и Банри остановились в ожидании чуда, но ничего не произошло.    — Похоже, не вышло... Мы всё такие же, — озадаченно пробормотал Банри, глядя на «себя».    — Думаю, это из-за того, что это должно быть взаимно, — резонно заметил Джуза. — Теперь ты тоже должен сделать что я хочу. Пошли в кафе. Хочу попробовать какое-нибудь новое пирожное.    Банри согласился, что в словах Джузы есть логика и, зайдя в приглянувшееся им кафе, они сели за столик. Джуза заказал французское пирожное и чай, а Банри выбрал кофе и панини. Но как только Джуза съел кусочек пирожного, оно показалось ему чересчур сладким, в то время как Банри ни с того ни с сего захотел попробовать это пирожное и, съев небольшой кусочек, понял, что пирожное ему очень нравится.    — Я не могу его доесть… Оно что-то слишком сладкое, — Джуза разочарованно смотрел на пирожное.    — Это потому, что у тебя теперь мои вкусовые рецепторы, дайкон. Мой язык гораздо чувствительнее к сладкому, чем у тебя. Давай поменяемся, — Банри пододвинул свою тарелку с панини и чашку кофе к Джузе, а Джуза пододвинул к нему свой чай и тарелку с пирожным.    После этого они нашли всё очень вкусным, но, к огромному разочарованию их обоих, даже после того, как они всё доели, они так и остались друг в друге.    — Ну и что нам теперь делать? — Банри был в замешательстве.    — Возвращаться домой, что ж ещё? — Джуза пожал плечами.    Вернувшись в общежитие «Манкай Компани», они поужинали со своими товарищами из Осенней труппы, после чего приняли душ и легли спать, надеясь, что ночью чары чудом рассеются и утром они снова станут сами собой. Но на следующее утро они опять проснулись один в другом.    Спустившись с кровати, Банри оделся в одежду Джузы, после чего сел за свой письменный стол и печально уставился в окно. Положение становилась тревожным. Весь вчерашний день они с Хёдо старались быть добрее и внимательнее друг к другу, но это не помогло, и он больше не знал, что делать... Банри сокрушённо вздохнул. Было очевидно, что если так пойдёт и дальше, ему с Хёдо придется уйти из «Манкай Компани», потому что они не смогут, да и не захотят обманывать своих зрителей и поклонников, скрывая от них, что перестали быть самими собой. Останься они такими, поклонники в них разочаруются... Но ещё хуже было то, что в таком состоянии физическая близость между ними была попросту невозможна — не могли же они заниматься сексом с «самими собой»! Такая жизнь не стоила того, чтобы жить… Банри нервно закусил губу, пытаясь сдержать слёзы, предательски наворачивавшиеся на «его» глаза. Украдкой наблюдавший за ним Джуза нахмурился с невольным беспокойством.    — Сетцу, не переживай ты так, мы как-нибудь найдём выход... Я уверен... — Джуза хотел подбодрить своего пригорюнившегося парня, хотя сам беспокоился не меньше. Банри перевёл на него «свои» припухшие от слёз глаза.    — Не хмурься с моим лицом! Я не хочу, чтобы из-за тебя у меня появились морщины, — сказал он голосом Джузы, который приобрёл странные сварливые нотки.    — Ты тоже, престань плакать с моим лицом! А то это как-то слишком депрессивно, — возразил Джуза голосом Банри.    — Ааа? Кто тут плачет, придурок? — Банри быстро вытер слёзы со «своих» глаз. — Это всё ты виноват!    — Ааа?! Ты что, головой ударился? Я тут ни при чём! — огрызнулся в ответ Джуза.    — Да пошёл ты!! Щас я тебе наваляю! Может, тогда ты наконец уберёшься из моего тела, а?!    Банри вскочил со стула и ударил кулаком Джузу, который умело блокировал удар, но тем не менее удар сбил его с ног. Рухнув навзничь на пол, Джуза вспомнил, что тело Сетцу, в котором он сейчас находился, было гораздо слабее его собственного. Банри оторопел, глядя на него сверху вниз. Его гнев моментально испарился. Он с такой лёгкостью вырубил «Хёдо», хотя даже не собирался этого делать... Разница в их физической силе была до боли очевидной…    — Это… Ты как?.. — забеспокоился Банри.    — Нормально... Только в ушах звенит. О, кажется, перестало, — Джуза слегка поморщился от боли и потер «свой» ушибленный затылок, которым он ударился о пол при падении, после чего с помощью Банри поднялся на ноги.    — Прости, я как-то не рассчитал... Сильно больно?.. — Банри чувствовал себя виноватым.    — Да нет, ничего, — смущенно пробормотал Джуза.    — Это не ничего, а моя голова, болван! Пошли на кухню, надо приложить что-нибудь холодное, — Банри взял Джузу за руку и потащил его за собой на кухню.    Достав из морозильника пакет замороженных овощей, Банри приложил его к затылку «Джузы», после чего приготовил кофе и бутерброды им обоим на завтрак. После завтрака Банри решил прогуляться: он хотел подумать обо всём случившемся наедине с «самим» собой. Джуза проводил его до двери и пошёл навестить своего брата Кумона. Постучав в дверь комнаты Кумона и Мисуми, он вошёл, застав брата одного.    — Банри? Чего тебе надо? — как обычно «приветствовал» его Кумон.    — Кумон, послушай, я не Банри, — начал объяснять Джуза. — На самом деле я твой брат, Джуза. Просто я оказался в теле Сетцу, сам не знаю как.    — Не может быть! Ты всё врёшь, Банри! — в сердцах возразил Кумон.    — Нет, не вру. И я не Банри, правда, — продолжал уверять брата Джуза, глядя ему в глаза. — Сетцу сейчас в моём теле, а я в его. Это правда, поверь мне!    — Братик!.. — воскликнул Кумон, узнав на лице «Банри» знакомое выражение, которое не могло появиться на лице настоящего Банри. Парень, стоявший перед ним, был похож на Банри, но этот серьёзный и добрый взгляд мог принадлежать только его брату.    — Это и правда ты!.. Но как... как так произошло?.. — растерянно спросил Кумон.    — Ну, как бы… мы с Сетцу проснулись такими вчера утром, — Джуза почувствовал, что «его» уши запылали от смущения: вопрос брата напомнил ему, что перед этим у него с Сетцу был жёсткий секс, но Кумону не следовало об этом знать...    — Сакё-сан говорит, что это обмен душами, одна из семи легенд-страшилок нашего театра, — в конце концов объяснил Джуза.    — Но как тебе вернуться в своё тело, братик?.. — с тревогой спросил Кумон.    — Ну, если верить легенде, мы с Сетцу сможем вернуться обратно в свои тела, когда научимся хорошо относиться друг к другу, что-то вроде того. А если не сможем, то из-за нас у театра будут большие проблемы... — Джуза мрачно вздохнул.    — Это Банри во всём виноват, сто процентов! Он всегда к тебе придирается! Ух, непростительно! — негодовал Кумон.    — Он так сильно тебе не нравится? — Джуза невольно встревожился.    — Нет, не в этом дело... Просто... он такой красавчик, что я его ненавижу! А ещё… он украл тебя у меня, братик! Я не хочу, чтобы ты бросил меня ради него!.. — воскликнул Кумон и порывисто обнял Джузу, обвив руками «его» талию и прижавшись головой к «его» груди.    — Я никогда тебя не брошу, Кумон. Я всегда буду с тобой, обещаю, — Джуза ласково погладил брата по спине.    — Скажи, братик, — Кумон немного подался назад и заглянул «Джузе» в глаза. — Кого ты любишь больше, меня или Банри?    Джуза невольно улыбнулся от изумления.    — Хм... Как бы сказать?.. Вы с Сетцу для меня совершенно разные... Ты мой единственный родной брат, моя кровинка. А Сетцу... Он как бы стал частью меня. Он – часть того, кто я есть... Но это не может изменить моей любви к тебе. Никто и ничто не может её изменить. Ты всегда будешь моим любимым младшим братом, что бы ни случилось, — Джуза нежно потрепал Кумона по вихрастой голове.    — Я люблю тебя, Банри, ой, то есть, братик! — радостно воскликнул Кумон и снова уткнулся в грудь «Джузы».    Тем временем Банри в задумчивости брёл по городу. Только теперь он понял, каково это — быть Хёдо: большинство прохожих смотрели на «него» с опаской и старались держаться подальше. Банри свернул с многолюдной главной улицы на один из узких боковых переулков, чтобы срезать путь к игровому центру на другом конце района. Завернув за угол одного из зданий, он увидел трёх быдланов, с которыми он столкнулся несколько дней тому назад и которых предпочёл бы больше не встречать. Банри хотел было развернуться и пойти другим путём, но вспомнил, что находится в теле Джузы, что вселяло надежду, что быдланы не поймут, кто он на самом деле.    Тем временем быдланы тоже увидели его и двинулись навстречу. Банри сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. Он совсем не горел желанием в одиночку вступать в драку с тремя быдланами, даже находясь в теле Хёдо, но он мог воспользоваться своим нынешним внешним видом. Всё, что ему надо было сделать — это прикинуться Хёдо и смыться при первой же возможности.    — Эй, Хёдо, ты вовремя! Надо кой о чём перетереть, — с ухмылкой сказал один из быдланов, преградив Банри путь.    — Извините, ребята, давайте как-нибудь в другой раз. Сегодня я не могу, — устало ответил Банри.    — Не можешь сегодня?.. Ты прям как тёлка во время месячных! — быдланы заржали, а Банри дал себе мысленного пинка за то, что ненароком вышел из образа Хёдо.    — Ты знаешь чувака по имени Сетцу, так ведь? — спросил второй быдлан.    — Ну, знаю. И что? — Банри напрягся, не ожидая ничего хорошего.    — Он похож на пидора, — глумливо бросил третий быдлан.    — И что, это проблема? — сдержанно возразил Банри, изо всех сил стараясь сохранять самообладание.    — Нет, это не проблема, — ответил второй быдлан. — Проблема в том, что на днях этот трусливый пидор показал нам средний палец и сбежал.    — Я не имею к этому отношения, — неуверенно пробормотал Банри.    — Не прикидывайся, Хёдо. Как раз ты имеешь к этому отношение. Ходят слухи, что ты трахаешь Сетцу. Ну а раз ты его хахаль, то должен отвечать за действия своего гомо-дружка, — насмешливо сказал первый быдлан, и Банри почувствовал, что «его» лицо вспыхнуло жаром гнева и стыда одновременно.    — Э-э… слухи всё врут. Мне пора, пока! — Банри развернулся, чтобы уйти, но быдланы снова преградили ему путь.    — Ну-ка притормози. Мы с тобой ещё не закончили, — угрожающе сказал быдлан посередине.    — Ааа?! Да пошёл ты! — Банри заехал «своим» крепким кулаком быдлану в челюсть, отчего тот рухнул, как подкошенный. От неожиданности два других быдлана на мгновение впали в ступор, и Банри рванул наутёк между ними, нечаянно наступив на вырубленного им быдлана.    — Ах ты мрачный ублюдок!! Ты за это ответишь!! — в бессильной злобе завопили ему вслед быдланы, пытаясь поднять своего нокаутированного дружка с тротуара.    Убегая, Банри поднял руку и показал им «свой» средний палец.    Близился вечер, когда он наконец вернулся назад в общежитие. Уставший, Банри вошёл в комнату 104 и ошарашенно уставился на Джузу, который сидел за своим письменным столом и читал сценарий. Вместо привычного каре у «Джузы» была короткая стрижка длиной как у Муку, только «его» волосы были менее густыми и более шелковистыми. Повернувшись на своём вращающемся стуле, Джуза невозмутимо посмотрел на Банри, который обалдело таращился на «самого себя» с непривычно короткой стрижкой и чёлкой чуть ниже бровей.    — Что это такое, придурок?! — гневно завопил Банри.    — А, ты об этом? — Джуза провёл рукой по «своим» волосам привычным жестом, зачёсывая пальцами чёлку со лба назад. — Мне надоело, что твои длинные волосы всё время лезли в лицо, и я сходил в парикмахерскую, с Азами за компанию. Теперь намного лучше.      Джуза легонько потрепал волосы «у себя» на затылке.    — Намного лучше?! Козлина!.. — Банри негодовал. — Ты обкорнал мои прекрасные волосы!!    — Пфф... Не преувеличивай. Я хотел ещё короче, но Азами меня отговорил, — Джуза был всё так же невозмутим.    — Чёртов Хёдо!! Я тебя на тряпки порву! С хрена ли ты решил, что можешь что-то делать с моими волосами без моего разрешения?! — Банри был в ярости.    Схватив Джузу за ворот «его» клетчатой рубашки, он начал трясти его, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежали встревоженные шумом остальные члены Осенней труппы. Банри нехотя отпустил ворот «Джузиной» рубашки.    — Вы что тут опять устроили? — строго сказал Сакё. — Сетцу, разве ты не должен был учиться быть добрее к Хёдо?    — Я тут ни при чём, Сакё-сан! Посмотри, что этот болван сделал с моими волосами! — Банри указал пальцем на голову «Джузы».    — Сетцу, успокойся. Хёдо всё правильно сделал, — спокойно возразил Сакё.    — Ха-а?! — недоумевающе выдохнул Банри.    — Не сердись, Бан-тян! — вклинился в разборку Тайчи. — Это всё для нашего нового спектакля, «Моя худшая свадьба»! Эта причёска нужна для твоей роли приятеля жениха. Скажи ему, А-тян! — Тайчи повернулся к Азами.      — А-а-а… правда, что ли? — Банри тоже посмотрел на Азами и понял, что сначала даже не узнал его: длинные чёрные локоны Азами были перекрашены в светлый оттенок и тоже подстрижены коротко.    — Да, всё так, Банри-сан. Действие спектакля происходит на свадьбе в западном стиле, поэтому я решил, что у всех персонажей должны быть типично западные причёски, — объяснил Азами, при этом Сакё, Оми и Тайчи утвердительно кивнули.    — Вот видишь, Сетцу, — Джуза беззлобно усмехнулся. — Не волнуйся, после заключительного показа у тебя будет возможность вернуться к твоей любимой стрижке под горшок.    — Хёдо, придурок!.. — Банри невольно сжал кулаки, кипя от злости и смущения одновременно.    — Ну, ну, — Оми примиряюще положил руку на плечо «Банри». — Помните, что вы двое должны научиться хорошо относиться друг к другу.    — Да знаю я, — недовольно буркнул Банри, опустив руки и разжав «свои» кулаки.    — Тогда как насчёт того, чтобы поужинать всем вместе? Я замариновал мясо для стейка.    От этого предложения Оми было невозможно отказаться, и все последовали за ним на кухню.    После ужина и вечерней репетиции спектакля «Моя худшая свадьба» Банри и Джуза вернулись в свою комнату и легли спать каждый в свою постель, но ни тот, ни другой всё никак не могли уснуть. Прошло двадцать, сорок, пятьдесят минут и даже больше часа, а они всё еще ворочались в своих постелях. В конце концов, Банри перелез через изголовье их кроватей и лёг рядом с Джузой под одеяло.    — Чего не спишь? — пробормотал Джуза голосом Банри.    — Ты тоже не спишь, дайкон, — ответил Банри голосом Джузы.    — Я хотел тебе кое-что сказать... — тихо проговорил Джуза и невольно умолк, пытаясь найти нужные слова.    — Что? — Банри навострил уши.    — Ну, это... Ты мне нравишься, Сетцу... правда, — робко заговорил Джуза. — Ты мне понравился с самого начала, когда мы встретились тогда, возле станции... Но тогда я не понимал этого... Хотя я подумал, что ты очень симпатичный... Это было как-то странно, и я бы тогда просто ушёл, если бы ты не полез ко мне драться...    На мгновение Джуза умолк, в то время как Банри затаил дыхание в невольном изумлении: он не ожидал, что Хёдо вот так начнёт признаваться ему в любви! Это было так невероятно волнующе!..    — У меня не было времени думать в тот момент... Я машинально ударил тебя, хотя на самом деле не хотел этого, — продолжил своё признание Джуза, лёжа так близко к Банри, что их лбы почти касались друг друга. — Потом я чуть не ударил тебя опять, когда мы поругались тогда, в первый день, как переехали сюда. Мне стыдно, что я вышел из себя...    Банри жадно ловил каждое слово Джузы, а «его» сердце трепетало от восторга.    — Я понял, каково тебе было, когда я ударил тебя тогда возле станции... Я понял это только когда ты ударил меня в этом твоём теле... — дыхание Джузы касалось губ Банри, пока он говорил, обняв его одной рукой. — Прости, что ударил тебя в тот раз... Клянусь, этого больше никогда не повторится.    — Всё нормально, не вини себя. Я тоже был не лучше, — кротко ответил Банри. — Ты тоже меня прости... Наверно, я так доставал тебя... Я тогда всё время издевался над тобой, особенно когда мы делали портреты... Но ты не смеялся надо мной, даже когда я выставил себя полным дураком...    — Ну, ты никогда и не переставал выставлять себя дураком, — беззлобно хмыкнул Джуза. — Но мне это в тебе нравится.    — Ха-а? Что за нафиг?! — возмутился Банри.    — Ну не начинай опять, уже поздно, — Джуза зевнул, нежно поглаживая «Банри» по спине, чтобы унять его.    — Ты такой придурок, Хёдо, — Банри тоже зевнул, прижимаясь поближе к Джузе.    Через несколько минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками ровного дыхания «Банри» и мерного похрапывания «Джузы».

***

   Утром Джуза, как обычно, проснулся первым. Открыв глаза, он увидел мирно спящего рядом с ним Сетцу. В ушах у Сетцу были пирсинги, а его светлые волосы были заметно короче, чем обычно. Джуза умиротворённо улыбнулся. Они наконец-то вернулись в самих себя.