Иллюзия правды

      Молодой мужчина исчез. Это был очень старый фокус в современной обработке, но зрители всё так же замирали от изумления. Простофили-фермеры на карнавале или лоснящаяся толпа Радио-Сити – всех их было одинаково легко обмануть.       Ступив на стеклянный пьедестал, Ким Тэхён почувствовал, как зал замер в предвкушении чуда, на серебряном лезвии между надеждой и неверием. Все: от президента до слуги – подались вперёд на своих креслах.       Все равны перед магией.       Так говорил Ким Сокджин, вспомнил он. Много, много раз.       Среди кружащегося дыма и танцующих лучей пьедестал медленно поднимался, торжественно поворачиваясь под звуки «Голубой рапсодии» Гершвина. Полный оборот своей оси, чтобы все смогли хорошо разглядеть прозрачный, как лёд, постамент со стройным мужчиной на нём. И забыть, что их вот-вот обманут.       Представление, учил его Сокджин, — это грань между шарлатанством и искусством.       В соответствии с музыкой Тэхён был одет в томно-синий блестящий костюм, который плотно облегал его длинное, гибкое тело — так плотно, что ни один внимательный зритель не поверил бы, что под украшенным блёстками шёлком есть ещё что-нибудь, кроме кожи. В рыжих волосах, как в каскаде огня, сияли тысячи перламутровых звёздочек.       Огонь и лёд. Как они могут сочетаться в одном человеке? — невольно спрашивали себя люди.       Как во сне или в трансе, его глаза были — или казались — закрытыми, а тонкое лицо запрокинуто вверх, к украшенному звёздами потолку сцены.       Пьедестал всё поднимался, а руки теперь медленно и плавно двигались под музыку, пока не замерли вверху, над головой. Изумительное зрелище, но и практическая необходимость — иначе волшебство не сможет состояться.       Он знал, что это был красивый номер. Дым, огни, музыка, прекрасный иллюзионист. Его привлекала театральность происходящего, хотя и забавляло то, что для публики он невольно становился символом одинокого, недосягаемого человека, возвышающегося над всеми. Одновременно этот номер был и чертовски сложным. Для него требовался отличный самоконтроль и чувство времени с точностью до доли секунды. Но даже те, кому повезло достать билеты в первый ряд, не могли бы разглядеть и тени напряжения на его безмятежном лице. Никто из них не знал, сколько утомительных часов он провёл, оттачивая и повторяя каждый жест.       Медленно и плавно он поворачивался, наклонялся, раскачивался под музыку Гершвина. Танец без партнёра в десяти футах над сценой. Из зала послышался восхищённый шёпот, кто-то зааплодировал.       И вдруг — вздох изумления пронёсся по залу. Он исчез.       На пьедестале рычал бенгальский тигр.

***

      — Отличная работа, Оскар, — с лёгким вздохом сказал Тэхён, почесав тигра за ушами.       — Ты отлично выглядишь, Тэ, — его мощный ассистент защёлкнул поводок.       — Спасибо, Мышка.       — Я почему-то нервничаю, — со смешком сказал Тэхён. — Всю ночь мне какая-то чертовщина мерещилась. Словно кто-то смотрит в затылок…       — Сокджин так гордился бы тобой!       Внутри у Тэхёна что-то сжалось.

***

      Десять минут спустя Тэхён открыл дверь в свою уборную.       И замер.       Только один человек на свете был связан для него с этим запахом.       Чон Чонгук.       Увидев его, Тэхён ничего не сказал.       Чонгук поднялся.       Пять лет.       Пять лет с тех пор, как он видел его в последний раз.       Пять лет, чтобы ненавидеть.       И всё равно — желание вернулось.       — Тэхён, — голос Чонгука был спокоен. — Это было хорошее шоу.       — Спасибо.       — Мне очень жаль, что Сокджин так болен.       — Тебе жаль?       — У меня есть предложение для тебя.       — Да что ты?       — Деловое. И личное.       Он взял его руку.       — Я скучал по тебе.       — Правда, Чонгук?       Он притянул его ближе.       — Пошли ко мне в гостиницу.       — Ты только этого от меня и ждёшь?       — Нет.       Он потянулся к нему — и тут же согнулся от боли.       Тэхён резко ударил его.       — Ты сейчас ещё шустрее, чем был.       — И намного опаснее.       — Убирайся, — холодно сказал Тэхён. — Ещё раз подойдёшь — пожалеешь.       Он уже развернулся, но Чонгук схватил его за лодыжку.       Тэхён рухнул на пол.       И через секунду Чонгук оказался сверху.       — Ладно, Тэ, поговорим здесь.       — В аду я тебя видел…       — Очень может быть.       — Перед тобой я никогда не мог устоять…       И, впившись губами в его рот, он вернул их обоих в прошлое.