Кошка

Дни были паршивые. Как обычно. Документация, заполнение отчетов по миссиям в стандартные бланки, которые потом полетят дальше к начальству на рассмотрение. Это самая малая часть работы правительственным агентом, ежедневно испытывающей Кеннеди на прочность. Настоящие испытания всегда были на поле. Биотеррористы, учёные-отступники, желающие создать новый, более совершенный вид людей. Нужно ли ещё продолжать? Список практически бесконечен. Отдел Операций по Безопасности (Division of Security Operations), сокращённо – D.S.O. – государственная организация, особое агентство США, направленное на борьбу с биотерроризмом. Сам Леон приложил руку к образованию данной организации совместно с президентом Адамом Бенфордом, который ныне мертв. Адам был подвержен заражению вируса и обратился в зомби. Кеннеди был вынужден «усыпить» того пулей. Немало произошло после того случая, агент даже некоторое время считался «мёртвым», однако это тот период, один из многих, что Леон не хотел бы вспоминать. Слишком много таких периодов было в его жизни, почти вся состояла из них. Мужчина не знал, когда они закончатся. Может, только после его смерти. Как там говорилось? В гробу отдохнёшь? Видимо, так с ним и будет, ибо спустя столько лет, после рокового 1998 года деятельность биотеррористов не утихала никогда. Нужны были те, кто разберётся с этим. Агенты и сотрудники D.S.O. и иных организаций были «теми самыми».

***

Вертолёт грузно приземлился на площадку на крыше штаба. Пока огромные лопасти медленно останавливались, изнутри выходили потрёпанные и побитые агенты, среди которых был Леон. После давящего гула двигателя воздушного судна тишина казалась звенящей и более некомфортной, чем недавний шум. Блондин тряхнул головой, чтобы скинуть напряжение и направился вслед за товарищами. Все вернувшиеся сидели в небольшом помещении за вытянутым овальным столом. Проводились разборы полётов. Специально сразу после миссии, пока память ещё свежа. Всего сидело четверо мужчин, включая Кеннеди, и две женщины. Их внимание было приковано к агенту, что вёл их за собой на миссии. Голос его, стоящего у проекционной доски, ничего не изображающей, звучал громко, твёрдо, будто бы команда не была некоторое время назад одной ногой в гробу. Это их суровая реальность. Всё-таки разбор полётов должен был закончиться, поэтому, когда агент завершил, все встали со стульев и направились прочь из помещения, будто ведомые кем-то. Спины согнутые, как если на них навесить груз в несколько тонн. Они устали. Все устали. Все ранены. Леон стоял под струёй горячего душа. Вода была по ощущениям почти как кипяток. Он отрезвлял. Пар вокруг затмил всё пространство мужских душевых. Пыль, грязь и кровь стекали по телу, заворачиваясь в быстром водовороте слива и пропадая там. Он остался последним здесь. Обжигающий поток прекратился от быстрого движения руки. Мужчина вытерся насухо, избегая разгорячённой вокруг ран плоти. Вскоре тело накрыл приятный вес обычной, гражданской одежды – иллюзия нормальности. В медкабинете ему сделали перевязку. Теперь под этой «нормальной» одеждой оставалось напоминание о предназначении, о служении людям, стране. События сменялись как кадры в тех старых проекторах, эпизодично: теперь Леон сидел в своём кабинете, пальцы быстро бегали по клавиатуре, заполняя отчёт в стандартном бланке. «...Группа биотеррористов устранена успешно и взята под арест. Потери среди агентов: отсутствуют. Потери среди гражданских: отсутствуют. Пострадавшие среди гражданских: десять человек. Пострадавшим незамедлительно оказана помощь сотрудниками и волонтёрами организации TerraSave,» — именно так и завершил свой отчёт агент Кеннеди, после чего отправил его по факсу выше на рассмотрение. Сегодня не было жертв. Сегодня повезло. Как только пришло подтверждение об успешном отправлении документа, Леон встал из-за стола и потянулся. Позвоночник громко хрустнул, несмотря на сопротивление одубевших после большой нагрузки крепких мышц. Мужчина схватил со спинки стула свою кожанку и надел её поверх футболки. Ключи от машины утонули в кармане тёмных синих джинсов. Выключатель звонко щёлкнул, погружая кабинет в полутьму, дверь за ним тихо закрылась. Двигатель приятно заурчал, как только Леон повернул ключ зажигания. Сняв ручник, он заставил авто мягко двинуться вперед, к дому. К единственному тихому пристанищу, где его никто не побеспокоит, никто за ним не будет следить и... где никто его не будет ждать. Он был всегда сам и привык к этому. Вряд-ли что-то изменится. Машина бесшумно припарковалась на подъездной площадке перед домом. Он, не торопясь, вышел, оглядев до невозможности знакомое окружение, знакомый район. Одинаковые на вид дома идеальным рядочком, как солдаты в строю, выстроились друг за другом в шеренгу вдоль проезжей части. Их отличало только качество газона перед жилищем и наличие или отсутствие машины рядом. В остальном – одно и то же. Фоном этим безличным зданиям было сегодняшнее тёмное, серое, почти чёрное предгрозовое небо. Что-то такое в данный момент на душе ощущал и Кеннеди. Решив не задерживаться долго на улице, мужчина вошёл в своё «убежище». Внутреннее убранство не отличалось разнообразием: отсутствовали яркие цвета в интерьере, мебель удобная и обычная, не было чего-то «для красоты», и порядок идеальный. Так нужно. Если Леону придётся торопиться, то в хаосе беспорядка он не найдёт того, что ему необходимо. Здесь же – протянул руку или открыл нужный ящик, и искомая вещь уже на глазах. Удобно и быстро. В работе, такой как у него, никогда нельзя медлить. Процесс поглощения пищи не был чем-то, приносящим Кеннеди удовольствия. Это восстановление сил и энергии тела, и только. В этот раз ужин прошёл так же быстро, как и всегда. Посуда сразу же помыта, и теперь стояла на сушилке. Капельки, ещё немножечко мыльные, не нарушая царившей вокруг тишины, падали на постеленную под сушилкой сухую тряпку. Тонкие тюли на окнах колыхались от тихого и освежающего шёпота ветерка, доносящегося из окон, открытых на проветривание. Леон отсутствовал двое суток – в этих стенах застоялся запах пыли, успевшей осесть на все поверхности. Пыль не так страшна, её можно убрать и позже. Главное, что вещи лежали на своих местах, и в нужный момент мужчина не будет ломать голову вопросом: «А где мои ключи?». Тоже небольшая мелочь, красившая его жизнь так называемой «нормальностью». Безмолвие и почти сонное спокойствие обиталища агента прервалось громким писком открываемого электронного кодового замка на сейфе в его кабинете. Это было единственное место, где находился необычный предмет интерьера – картина. Она закрывала этот самый сейф. Возможно, слишком очевидно назначение изображения с незамысловатым лесным пейзажем, заключённым в простую чёрную тонкую рамку. Однако так большое металлическое «нечто», вмонтированное в стену, не бросалось в глаза. Причины скрыть сейф были, и одну из них Леон достал из самого дальнего и тёмного угла своего небольшого хранилища. Полупустая бутылка бренди. Ещё около недели назад там занимало своё место виски, в этот же раз агент решил себя побаловать этим напитком. Дёшево и сердито. То, что нужно после трудной вылазки в поле. Дно бутылки громко стукнуло о поверхность небольшого и низенького журнального столика в гостиной перед диваном. Рядом присоединился стакан с невысокими стенками, который Кеннеди принёс из кухонного шкафчика. Палец нажал на красную кнопку на пульте, включая телевизор, висящий на стене перед ним. Сразу высветились вечерние федеральные новости. «Сегодня на севере штата Мичиган была захвачена и взята под стражу группа опасных преступников, взявших в плен двадцать пять человек. Государственные службы сработали оперативно, ранены только десять человек. Погибших нет. Всем оказана необходимая помощь. С их родственниками уже связались...» — деловой, собранный и обезличенный голос ведущей новостей наполнил помещение, сметая недавнюю тишину с места. «Опасные преступники» – вот какое определение биотеррористов давали обычным, ничего не подозревающим гражданам. До сих пор мало кто знает о существовании этих ублюдков и истинной причине гибели Раккун-Сити. Точнее, вообще никто из обычных граждан не знает об этом. Был тот, кто хотел раскрыть эту тайну. Адам Бенфорд – человек, сопровождавший Леона ещё в самом начале, на зарождении его карьеры и до момента своей смерти. Оба считали друг друга даже друзьями. Кеннеди полностью поддерживал мысль главы государства рассказать правду о произошедшем, только у судьбы было другое мнение на этот счёт. Точнее... не совсем у судьбы. Это уже решённая проблема. От воспоминаний у Леона неприятно свело челюсть. Он нажал на кнопку на пульте, вырубая телевизор. Сегодня он обойдётся без ТВ. Выпьет в одиночестве. Как и всегда, в общем-то. Тёмная, янтарная жидкость ударилась о стенки стакана, совсем немного не доставая до краёв. Так же быстро, как и налился, напиток залпом весь скатился из стакана по языку в горло мужчины, приятно и привычно обжигая его стенки. Лёгкое расслабление быстро стало растекаться, прямо как этот бренди, по мышцам. Они медленно переставали быть твёрдыми, дубовыми. Пульсирующая боль от перевязанных ран отступила на задний план. Кеннеди прикрыл глаза и откинул голову назад, выдавив из себя тяжёлый протяжный вздох.

***

На улице неистовствовал ливень с грозой. Гром ругался на столицу под собой, посылая Вашингтону яркие и сверкающие молнии. Из-за туч день был похож на вечер, что уж сказать о вечере, теперь похожем на ночь? В свой пустой кабинет Леон вошёл без единого звука. Только что прошло совещание, полностью вытянувшее из него последние силы. Враг никогда не спит, и штаб уже в скором времени ожидал преступной активности. Значит, день, может, два, и мужчина снова пропадёт из дому на сутки или двое. Может и больше. Рабочий день подходил к концу, Кеннеди уже начал собирать свои немногочисленные вещи со стола, как заметил, что мусорное ведро, стоящее недалеко, наполнилось до краёв. Придется вынести мусор. Леон достал мешок и завязал на нём простой узел. Вместе с этим «добром» он покинул кабинет и штаб. За огромным зданием, в небольшом переулочке между бетонными и стеклянными великанами, прятались большие мусорные контейнеры. Пробираясь сквозь стену из ливня, Кеннеди, накрывая голову воротом своей куртки, добежал до зелёных зловонных коробов. Но, едва добравшись туда, постоянно навострённый слух агента уловил что-то... тонкое, робкое, жалкое, доносившееся из-под металлической крышки. Рука сразу потянулась к нужной, откуда исходил жалобный зов. Там, на куче вонючего мусора, лежал дёргающийся пакет. Похожий на тот, что в руках мужчины. Пальцы разорвали полиэтилен, и из плена вырвалась маленькая чумазая головка с большими ушами. Котёнок? — брови взлетели в натуральном удивлении. Глаза Кеннеди сразу узнали в несчастном, грязном существе именно это животное. Совсем маленький котёнок. Какой-то бессердечный ублюдок оставил невинное существо на произвол судьбы в этом мусорном баке. Мужчина осторожно поднял невесомое живое тельце в своих ладонях и завернул дрожащее нечто в свою куртку. Одежда мгновенно намокла от ливня. Он не знал, что будет делать с котёнком, но оставить точно не мог. Поездка домой прошла незаметно. Единственное, что отличало её от остальных – блондин часто бросал быстрые взгляды на закутанную в его куртке чёрную материю. Дом. Дверь. Ванная комната. Куртка брошена на пол – её нужно будет потом постирать. Леон закупорил слив в белой раковине и включил тёплую воду из крана. Необходимо вымыть животинку. Грязь и вонь растворялись в воде, окрашивая её в такой же чёрный цвет. И вот, когда котёнок со стараниями и мылом был выкупан, он открыл свои большие, светлые янтарные глазки. Оказалось, что длинная и пушистая шёрстка тоже чёрного цвета. Из-за этого мужчине было труднее увидеть и смыть всю грязь. Котёнок разглядывал своего спасителя, почти пожирая золотым взглядом. Кеннеди же немного повертел в руках нового, временного обитателя своего дома. Кошка, — без труда определил он, вновь встретившись своими голубыми глазами с этими огромными жёлтыми. — И что мне с тобой делать, кошка? Маленькая тварь не удостоила его мысли ответом, только моргнула. Леон вздохнул, понимая, что выбросить её он не может. Как вариант – выходить, выкормить, а потом отдать в приют или кому-то в добрые руки. Наверняка найдется желающий. Верно? В гостиной, сидя на мягком диване, мужчина растирал свёрток из махрового полотенца. Там, в этом «рулете», спряталась кошка. Блондин пытался высушить животное, чтобы она не оставила ему где-нибудь в доме мокрых мест. Казалось бы, невинный котёнок, а сколько перемен! В голове агента уже роились мысли, складывался план действий. Нужно купить еды, туалет, чтобы позже по углам не найти «сюрпризов». — Ты только появилась, а у меня уже куча забот, — пробормотал он, разворачивая котёнка из махрового рулета. Чёрная шерсть сосульками стояла. Ещё влажная, зато чистая. Мужчина усадил тёмное пятнышко на одну из диванных подушек и направился к выходу из дома. — Никуда не уходи. Скоро вернусь. А куда кошка уйдет? Она осталась. Хлопок входной двери, закрытой после Кеннеди, невольно заставил пушистый комок дёрнуться. Дрожулька сделала неуверенный, боязливый шаг вперёд. Бух! Путешественница шлёпнулась на небольшой коврик у дивана. Благо, ничего с ней не случилось, и она продолжила свой путь. Кошка хотела исследовать своё новое место проживания. Леон вернулся буквально через пять, ну, может, семь минут. Поездка на машине до ближайшего зоомагазина намного короче, чем если бы он шёл туда пешком, да ещё и в ливень. Бумажный пакет с покупками разнёс громкий шелест по всему дому, когда мужчина поставил его на пол, дабы без проблем стянуть обувь. Звук привлёк внимание маленькой странницы. Она сразу же прибежала, беззвучно шлёпая по паркету своими коротенькими лапками. Вид приближающейся пушинки вынудил агента улыбнуться. — Забавная, — пробормотал он и, взяв пакет, направился к дивану. Конечно же, котёнок последовала за ним. Любопытная малявка сидела рядом с журнальным столиком и своими большими янтарями глядела на пакет. Взгляд её так и спрашивал: «Что там?» Леон решил не затягивать с ответом и достал оттуда две небольшие упаковки: одна с кормом, другая с наполнителем. На самом дне лежал туалет, тоже маленький, соответствующий размерам гостьи. Но всё внимание было не на покупках, а на пакете. Шуршащая бумага привлекала кошку, поэтому мужчина положил её рядом с ней, и котенок сразу же залезла внутрь. Голубые глаза не сходили с этой картины, такой непривычной для его мертвенно тихого и спокойного дома. Однако вслух Леон не признавал, что ему это нравится. Необычно, даже ощущалось всё как-то... более умиротворяюще обыденного безмолвия стен. Мужчина распахнул деревянные дверцы кухонных шкафчиков. Перед ним выстроились несколько тарелок самых разных размеров и немного кружек и чашек. Слушая советы консультанта в зоомагазине о том, какой корм стоит приобрести для приблудившейся пушистой гостьи, Леон совсем забыл о покупке мисок для воды и этого самого корма. Как можно было об этом забыть? — мысленно осудил себя Кеннеди, пока рука уже тянулась за небольшой плоской тарелочкой и низенькой кофейной чашкой. В чашке теперь плескалась о стенки вода для кошки, а в тарелочке – еда. Он поставил их на пол рядом с холодильником. Только вот, видимо, подобное стечение обстоятельств совершенно не смутило чёрный клубок. Посуда её не волновала. Она мгновенно накинулась на влажный корм, как будто её не кормили никогда. Внутри мужчины закрадывалась мысль, что так и было. Слишком уж худенькая, маленькая тварь. Ест – отлично, могло быть и хуже. — Хорошо, — с облегчением, которого он не заметил, выдохнул Леон, не отводя взгляда от трапезничающей кошечки. — Питайся, отъедай пузо. Тебя худенькую никто не захочет забрать. Следующий день был его выходным. Кеннеди наконец-то мог отдохнуть от муторной работы в своём кабинете, не идти на брифинг перед миссией. Это было редко, но так желанно и необходимо, что даже вторая половина ночи, проведённая в бодрствовании из-за кошмара, где он видел события недавней миссии, не показалась такой уж и плохой. Да и что уж тут таить? Кошка, отъевшая живот вчерашним вечером и спавшая до утра, сейчас бегала по всему дому, и это не могло не забавлять блондина. Чёрная шерсть высохла, стала совсем пушистой, делая гостью больше похожей на клубок. Хвост торчком, любопытный нос залезал даже в самые узкие щели между мебелью, откуда агент доставал проказницу. Леон её не жалел – сразу же лёгким движением руки отправлял в полёт на мягкую мебель, но котёнок была не из слабых! Она, как настоящая, непослушная непоседа, глухо топоча четырьмя лапками, убегала в другой конец жилища. Кеннеди оставалось тяжело вздохнуть и качнуть головой. Он не злился. Это разнообразие лишь добавило больше красок в его серые будни. Даже на улице сквозь медленно рассеивающиеся тучи стали пробиваться тёплые солнечные лучи, попадая через окна во все комнаты. Наверное, они тоже хотели увидеть эту маленькую и невоспитанную девочку. Однако этот мир, воцарившийся в его стенах, был затишьем перед бурей. Леону поступил звонок из штаба, где ему кратко и внятно приказали срочно явиться на брифинг. Миссия. Раньше бы он и слова не сказал – сразу бы сел в машину да поехал. Теперь же... Спрятав телефон в кармане джинсов, Кеннеди повернул голову в сторону шума. Там, в углу на его кровати у подушки, игралась с бахромой пледа кошечка. Он стоял над ней, глядя на её игру, пока шестерёнки в голове работали. — Что мне с тобой делать? — пробормотал тихо он, глядя на котёнка. Она его услышала и подняла свои янтарные глаза к мужчине, моргнув. Делать было нечего. И другой идеи агенту не пришло на ум. Он спрятал пушистую в своей куртке и, покинув дом, поехал к штабу. Пронести туда животное? Нонсенс! Другого ничего не смог Леон придумать. Сердце трепетало быстрее, он надеялся, что кошку не заметят под его курткой. На месте, пройдя пункт охраны у входа, его внимательный взгляд искал знакомое лицо. Ладонь непринуждённо лежала чуть ниже груди, чтобы придержать нелегального попутчика. Он нашёл. — Миссис Смит! — он окликнул женщину почтенного возраста, что работала здесь на полставки уборщицей. Смит сама говорила, что ей скучно на пенсии, поэтому и решила себя «развлечь». Милая женщина, которой он точно мог доверить живое существо. — А, Леон! Здравствуй. Что-то случилось? Твой кабинет чист, я как ни зайду – мне ничего там и делать не надо! Опять мусор вынес, да? — улыбнулась женщина, обернувшись к Леону. — Нет, я не об этом, — агент качнул подбородком и махнул рукой в коридор перед ними. — Пройдёмте? Кеннеди вместе с миссис Смит вошли в его кабинет. Закрыв дверь, он открыл женщине свою попутчицу. Брови Смит взлетели вверх, а на лице невольно растянулась улыбка. — О, что за прелесть, Леон? Но зачем ты принес котёнка сюда? — Через десять минут у меня брифинг, а потом я отправляюсь на миссию. Котёнка нашёл буквально вчера, мне не с кем оставить её. Поможете? — Конечно, — кивнула женщина, — можешь об этом не беспокоиться. Я спрячу котёнка у себя, пока ты не вернёшься. — Спасибо вам, буду должен, — с облегчением выдохнул Леон, протягивая чёрное пятнышко женщине. Та приняла пушистую с распростёртыми объятиями, сразу потянувшись чесать кошечку за ушком. — Перестань, Леон! Ну как можно? Ладно, если это для тебя важно, то, как вернёшься и отдохнёшь, будешь мне неделю приносить кофе в мой обед. Коленки уже не те. — Договорились, — согласился мужчина с улыбкой, после чего сразу же вылетел из кабинета, оставив Смит один на один с большеглазкой. — Ну, теперь я за тобой пригляжу, котёнок, — пробормотала она, легонько тыкнув пальцем в носик кошечки.

***

Сутки. Прошли сутки. Благо, и в этот раз обошлось без смертей и жертв. Все выжили. Все возвращались. Но мысли Леона сейчас не были озабочены грядущим разбором полётов или же муторным заполнением отчёта по миссии. Он думал о крохотной твари, за которой ухаживала, возможно, и в данный момент миссис Смит. Странно ли он себя чувствовал, осознавая это? Конечно. Только вот ответственность за эту невинную и беззащитную жизнь превалировала. Даже боль в ранах не была такой осязаемой, как раньше. Дверь в небольшую комнатушку отдыха, где обычно находилась миссис Смит, легонько приоткрылась. Через небольшое пространство протиснулось знакомое лицо, наполовину прикрытое тёмными блондинистыми волосами, оттенок которых с годами становился всё темнее. — О, Леон! Вернулся! — улыбнулась женщина, вставая с небольшого диванчика. Кошечка играла с шелестящим фантиком от конфеты в её руках. — Да. Спасибо вам, — кивнул он, протянув руки через проём, чтобы забрать животное. Смит подошла ближе, открыла дверь шире и замерла. Обеспокоенный взгляд женщины бегал по осунувшемуся от усталости лицу агента, приметил пластырь на левой скуле, перемотанную бинтами правую кисть. Его сутулость, сжатость в теле. В глазах усталый, тусклый блеск. — Ох, сынок... — вздохнула она, протянув пушистую, что сжала в зубках блестящий фантик. — Не переживайте, я в порядке, — сказал Кеннеди, вновь пряча котёнка под курткой. — Гостью не заметили? — Нет, не заметили, Леон. Ты поскорее возвращайся домой, отдохни. Вот, с трудом на ногах стоишь! — Всё-всё, понял, — хрипло усмехнулся мужчина. — До свидания, миссис Смит. Я ничего не забыл, как выйду на работу – буду носить вам кофе. — Да иди уже! — Смит недовольно цокнула языком, пока глядела вслед удаляющейся сгорбленной от усталости спине агента. Входная дверь тихо закрылась, как только мужчина переступил порог дома. Всё ещё держа под курткой котёнка, он скинул обувь и прошёл прямо на кухню, где положил в миску еды для мохнатой и сменил ей водичку на свежую. Он сидел на одном колене, глядя как малышка кушает. Дрожащий от угасающего в организме адреналина палец сам потянулся, чтобы осторожно погладить её по головке между больших ушек. — Неужели миссис Смит морила тебя голодом, пушистая? — с усталой улыбкой спросил он. — Бросаешься на еду, будто в первый раз увидела. Кошечка была слишком занята, чтобы отвечать на вопрос какого-то там человека. Громко причмокивая, она пыталась разгрызть кусочек мягкого корма. Не до того ей. Тихо хмыкнув себе под нос, Кеннеди выпрямился и вышел из кухни. Сейчас ему не хотелось ничего. Ничего, кроме сна. Сил не осталось, даже чтобы переодеться. Он просто рухнул на диван в гостиной. Даже не снял куртки. Просто... лежал лицом к потолку, вытянувшись вдоль, и уставился потупленным взглядом в никуда. Совсем не заметил, как уснул. Сновидений не было. Никаких. Даже удивительно, после миссии-то. Но что-то вынудило проснуться под раннее утро, когда солнце только вылезало, тоже просыпаясь вместе с большим городом. Леон чихнул. Что-то тонкое и щекотливое лезло в его ноздри. Шерсть. Мужчина медленно потёр глаза тыльной стороной ладони и расфокусированным взглядом увидел, как прямо на его шее и лице мирно фырча, устроилась котёнок. И, по всей видимости, чувствовала малышка себя отлично. Резкая реакция Кеннеди не разбудила чёрный клубок. Ладонь легко, как пёрышко, легла на вибрирующее от мурчания тельце. Пальцы провели по тёмной шёрстке вниз, чувствуя мягкость. — Ты меня от кошмаров спасла, девочка? — хриплым после сна голосом пробормотал блондин, почесав крохотульке за ушком. Она проснулась и начала обнюхивать своим маленьким носом лицо агента. От этого жеста животинки Леон хмыкнул, прикрыв глаза и позволяя ей это делать. Привыкнуть к нему. Потому что он привык к ней. Да, быстро, ну и что? Привык к крохотной жизни, подарившей его собственной тот самый глоток воздуха, в котором он так нуждался. И именно в этот момент он понял – не отдаст никому. — Теперь ты моя, останешься здесь, — уверенно заявил он, почесав малютке подбородок. — Теперь ты Кошка, привыкай. — Мяу! — радостно пискнула кошечка, будто соглашаясь с таким именем. — Кошка... — повторил для самого себя Леон, закрывая глаза.