Без названия

      Любите ли вы свое отражение? Скорее всего, вы ответите нечто вроде: «не очень» или «смотря когда». И вы не одиноки, ничуть не уникальны в этом положении. Мне лично известно великое множество подобных субъектов. Они бесчисленное число раз попадались мне на глаза — разглядывающими собственное лицо, поправляющими прическу, пытающимися рассмотреть прыщ на лопатке. Я не ведаю, что предпочтительнее: бессмысленно таращиться в стену часами, сутками, неделями — либо лицезреть нечто подобное. Вам ведь известно, что, оставшись наедине с зеркалами, люди начинают вести себя странно? Нет, не странно — отвратительно и безобразно. Они отчаянно силятся казаться прекрасными, но зеркало ведает истину и никому ее не откроет. Выходит, мне известно великое множество истин.       К счастью, теперь я не принадлежу к тем зеркалам, которые никогда не моют — даже когда они забрызганы мыльной водой и зубной пастой до такой степени, что что-либо разглядеть становится затруднительно. Ныне я нахожусь в довольно сносной ванной комнате; меня по-прежнему никто не протирает, но и не пачкает. Обитательница этого жилища, как ни странно, вообще почти ничего не пачкает. Люди нередко оставляют после себя беспорядок, даже не замечая этого: отпечатки на стекле, царапины на столешнице, затяжки на капроновых колготках. Эта же особа словно вовсе ни к чему не прикасается. Ее квартира не выглядит обитаемой, хотя в ней не царит безупречная стерильность, присутствует мебель и горит свет. Несмотря на это, здесь постоянно царит тишина. Дверь в ванную неизменно открыта — хозяйка не желает появления плесени, — поэтому порой можно наблюдать, как она сидит на диване и пролистывает ленту. Она пролистывает ленту не переставая, не пропуская ни одного ролика, даже самого идиотского, с озвучкой нейросети и откровенным абсурдом, который преподносится как истина. Иногда она забывает перелистнуть видео, и звуковая дорожка повторяется снова и снова; это раздражает сильнее всего. По утрам же мое существование столь же безрадостно, как и всегда: она не всматривается в зеркало по утрам, лишь чистит зубы и изредка умывается некой субстанцией. В особые дни она наносит тушь на ресницы, которую впоследствии, за отсутствием мицеллярной воды, соскребает ногтями. В такие моменты она устремляет взгляд на меня, сквозь меня, если быть точной. Люди, если задуматься, никогда не видят меня. Они смотрят сквозь, как сквозь линзу. Все люди эгоцентричны — им недосуг заметить что-либо помимо себя возлюбленных даже в столь простой вещи, как зеркало. Эта особа, разумеется, не исключение.       С ней мое существование протекает спокойно, но разве это достоинство? Я бы посмотрела на ваши скорченные в мучениях физиономии, будьте вы на моем месте.