О былой любви

Поздний вечер тянулся вязко. Холодный дождь, не переставая, стучал по крыше автобусной остановки, навязчиво, как заевшая пластинка. Су Бон стоял на самом краю, вжавшись плечом в стену, подальше от тусклого света фонаря, который лишь подчеркивал сырость вокруг. Сегодня он задержался на студии допоздна, доводя до совершенства новый трек. Вокруг ни души. Тишину нарушал лишь монотонный шум дождя и его собственное дыхание. Чтобы обмануть пронизывающий холод, рэпер закурил сигарету, надеясь, что дым в лёгких хотя бы на мгновение подарит иллюзию тепла. Внезапно шаги. Он уловил их еще издалека, тяжелые, сбивчивые, сопровождаемые хлюпаньем воды под чужими ногами. Кто-то брел, спотыкаясь и даже не пытаясь скрыть свое присутствие. Су Бон не обернулся, только глубже затянулся сигаретой, чувствуя, как сердце стало биться быстрее. Это был Нам Гю. Его бывший. Они расстались недавно, и та острая боль, еще не успевшая затянуться, по-прежнему пульсировала где-то в груди. Инициатором был младший. Ему стало скучно, так просто и даже жестоко. А Танос… он любил его. До скрежета зубов до физической ломоты, до потери сознания. Когда брюнет приблизился, их взгляды на мгновение встретились. Су Бон с трудом узнал в этой, почти призрачной фигуре того, кому готов был отдать собственную жизнь. Под настежь распахнутой ветровкой, виднелся прозрачный топ, плотно облегающий тело – вещь, которую прежний Нам Гю никогда бы не надел. Широкие джинсы тяжело волочились по мокрому асфальту, впитывая ледяную воду, будто тянули его вниз. Волосы спутались, лицо было бледным. Но хуже всего были глаза, когда-то наполненные жизнью и огнём, сейчас они смотрели с пугающей пустотой. В ослабевших пальцах он сжимал бутылку дешевого соджу, уже пустую наполовину. На миг в его взгляде что-то дрогнуло, может быть, растерянность, может быть, испуг, или отголосок той прежней боли, что он так старательно заливал спиртным. Но брюнет тут же спрятал душу за маской ледяного безразличия и, демонстративно отвернувшись, прислонился к стене с расписанием. Су Бон молчал. Вместо тысячи вопросов, что комом встали в горле, он просто достал пачку и протянул Нам Гю сигарету. Секунда. Две. Младший колебался, но всё же взял её дрожащими пальцами, и огонёк зажигалки на мгновение осветил его бледное лицо. Рэпер наконец разглядел его по-настоящему. Перед ним был не тот, кого он когда-то провожал до дома, целуя в темноте подъездов. Не его любимый, чьё дыхание он помнил на вкус. Сейчас перед ним стоял чужой человек, настолько измученный, настолько сломленный, что сердце Таноса сжалось от острой, пронзительной боли. — Как ты? — Тихо начал Су Бон, пытаясь сохранить спокойствие. Нам Гю выпустил струю дыма в воздух и усмехнулся. — Лучше, чем раньше. — Его голос дрогнул, хотя он изо всех сил старался придать ему циничную твердость. Он говорил так, будто ему было все равно. Но из этого выходило лишь жалкое, нелепое зрелище. Старший видел его насквозь. Рэпер не стал спорить. Он просто смотрел, и где-то глубоко внутри него мучительно умирала последняя надежда. Ему хотелось схватить брюнета за плечи, встряхнуть, прижать к себе так сильно, чтобы согреть, чтобы заслонить собой от всего этого холодного мира. Но он не имел на это права. И боль от этого бессилия была невыносимой. — Нам Гю-я… — Слова давались с трудом. — Прости меня. За то, что появился в твоей жизни, за то, что между нами было, за то, что ты сейчас… такой. Прости. В его словах не было обиды. Только тихое наигранное смирение. Он не хотел больше причинять брюнету боль, не хотел мешать, не хотел спорить. Он всегда знал, что если любишь, нужно уметь отпустить. Вдалеке проступили размытые огни приближающегося автобуса. Нам Гю бросил окурок в лужу, тот зашипел и погас. Его лицо снова стало безмятежным, но Су Бон заметил, на глазах бывшего выступили слезы. Слезы, которые уже через минуту Нам Гю заставит себя забыть, запьет дешевым соджу и спишет на усталость. Автобус остановился напротив них. Двери со скрипом открылись. — Прощай, Су. — Бросил брюнет, даже не повернув головы, и шагнул в салон. Танос смотрел ему в спину. Он не ответил, точнее, не смог. Он знал, младший не вернется. Тот никогда не жалел о своих решениях или, по крайней мере, никогда не позволял себе показывать сожаление. Он умел отрезать прошлое, даже если для этого приходилось отрезать часть себя. Но Су Бон никогда не сможет отпустить Нам Гю по-настоящему. Даже если тот исчезнет навсегда. Двери закрылись, разрезая пространство между ними надвое. Автобус, качнувшись, отъехал от остановки, и красные огни задних фонарей медленно растаяли в густой темноте наступающей ночи. Рэпер остался стоять под дождем. Ветер бросал капли ему в лицо, но он не замечал холода. Ему оставалось лишь смотреть вслед уходящему автобусу, пока огни не исчезли совсем. Пока он не остался один на пустынной улице с чувством, которое невозможно забыть. Хотите порадовать автора? Зайдите в его тгк: @prikolchikiss