В гостях у Грейвхардов

Тьма. Она здесь всегда. Она обволакивает, наполняет лёгкие, затекает под кожу, просачивается в мысли. Она не давит, нет. Она терпеливо ждёт. Ждёт, когда ты осознаешь, что ничего, кроме неё, больше не существует. Где-то там, далеко, может быть свет, но ты его не видишь. Не знаешь, был ли он когда-то. Возможно, он всего лишь иллюзия, глупая надежда, созданная слабым сознанием. Ты один в этой бездне. Или нет? Чей-то шёпот проносится в пустоте. Чей-то тяжёлый вдох. Чьи-то руки связаны так же, как и твои. А значит, ты  всё ещё существуешь. Для чего? Глаза открываются. И как ожидалось, повсюду была лишь темнота. Но звуки что слышаться как через плёнку теперь не дают заснуть. Странная головная боль мешает сосредоточиться на звуках и узнать откуда они доносятся. Звуки немного проясняется со временем. Это были.. голоса? Совсем рядом. — Ох, ты проснулся? — М-мы думали что ты умер! Когда зрение становится чётче, я вижу людей. Слева от меня сидел взрослый мужчина, заметно потрёпанный и с садинами на лице. Он и остальные люди смотрели на меня с волнением. Среди них была и молодая девушка, и старик, и даже подросток. Они все были разными, но объединяло их всех ссадины и связанные цепью руки. — Г— Сильный боль в горле, а после и кашель не дали мне сказать нужные слова. Горло болело так, будто его сжимали до посинения. Не удивлюсь, если там есть синяк. — Не торопись, парень. — Г-где я? — наконец удается сказать сквозь боль. — Мы сами мало знаем, — сказала девушка, — последнее, что я помню, это лес. Думаю, нас всех похитили. В голове пусто. Я пытаюсь что либо вспомнить, но не могу. Кроме тьмы ничего нет. Я не помню как я был похищен. Я не помню никакого леса. Нет, я даже не помню своей имени! Кто я такой? Хотелось задать этот вопрос всем. Но, если я сам не знаю, то откуда им знать? — Эмм, — обратил на себя внимание подросток, — меня з-зовут Карл. А как зовут тебя? Думаю, будет лучше узнать друг друга.. раз уж мы тут будем сидеть. — Меня например зовут Ханна.. — Питер, — ответил мужчина. Пока остальные говорили своё имя, я совсем не обращал на них внимание. Как меня зовут. Я пытался вызвать у себя в голове крупицы воспоминании, но их не было, всё что было это кромешная пустота и боль. Я даже не помню как выгляжу.. — а эту дедушку зовут Франк. Он нам сказал своё имя— ... Эмм, до того как забрали Тильду. — А как тебя зовут? — обратился ко мне подросток. Его вопрос заставил меня обратить внимание на окружение, а не пытаться сделать что нибудь с отсутствующими воспоминаниями. Как меня зовут? — уже который раз задаю я себе этот вопрос. Может соврать? А если они и дальше начнут задавать такие вопросы? Я не смогу притворяется. Это будет сложно, притворяться кем-то. — Я не помню, — признался я. — Ох, видимо у тебя амнезия, — подытожила девушка. Что такое амнезия? — проще говоря потеря памяти. — Видимо они ударили тебя по голове, — сказал мужчина, — вот и все воспоминания пропали. — Тогда.. — задумался подросток, — нам называть тебя Шестым?— Типа! Ты же шестым очнулся здесь.. У меня хоть и пропало память, но считать я не разучился. Нас же пятеро в комнате.. я, этот подросток, мужчина, девушка и старик. А. На стене, противоположенной мне, висит цепи. Неужели там был кто-то до того как я очнулся? Тогда.. куда он делся? — Там был привязана Тильда, — ответил мужчина, заметив мой взгляд, — но её забрали одна стрёмная женщина. Ты тогда ещё лежал без сознания. — Умру.. умру, мы умрем.. — начал бормотать старик, который до этого сидел молча. Мы умрём? Почему? Я.. не хочу умирать. — Не обращай внимание, — сказала девушка, — он такой с тех пор как забрали Тильду. Что здесь происходит? Зачем нас похитили? Зачем нам тут держат? Мне очень сильно захотелось знать ответы на эти вопросы. Но спрашивать у остальных без толку — я сомневаюсь что они что нибудь да знают. Я попытался убрать руки из цепи, но они только лязгнули от моих усилий. И сколько времени я буду тут привязан? Пока некая стрёмная женщина не решит забрать и меня? Но куда именно? И что она сделает со мной? Убьёт? Покалечат? Или будут пытать? Неизвестность пугала меня. Мне хочется выбраться отсюда. Я попытался снова сделать что нибудь с цепью. Я его дёргал, крутил, пытался как-то заставить распутать их из своих рук. — Можешь не пытаться, — сказал мужчина, — я пытался несколько раз, но цепи слишком крепкие. Заткнись! Не узнаю пока не попробую! Несколько минут был слышен шум цепей, который иногда ударялись друг об друга, был слышен скрежет, бряцанье и наконец, долгожданный треск. Цепь сломался пополам. Свобода. Наконец он свободен! Теперь осталось только найти выход.. где бы он не был. Мои руки были в крови, металл натёр запястье. Выглядело.. жутко. — Ты.. освободился! — Освободи нас! — Как?! Остальные смотрели на меня в шоке. Мужчина пытался точно также сломать цепь, но ничего у него не выходило. — Слушай.. шестой, — сказал наконец что-то старик, — ты сможешь освободить нас, если заполучишь ключи. Их трое.. мать, сын и дочь. Они все безумцы. Даже дети. Они.. мучают нас перед тем как убить. А после смерти.. я даже не хочу думать что они делают с нашими телами... Мать. Сын. Дочь. Это наши похитители? Какая-то сумасшедшая семейка? — Где ключи? — У Матери. Именно она приходила часто за теми, кто сидел тут до вас. Каждый день.. она или дети забирали одного из нас.. и приносили других. Следующим буду я. Уверен. Но ни за что этим не буду я. Я выберусь отсюда. Я желаю.. свободы. Оглядываясь вокруг, на остальных пленников, решаю, что будет лучше первым делом осмотреться. Ключи у матери.. кто она? Какая она? Зачем она похищает нас? Зачем они похитили меня.. Неважно. Подхожу к двери, пытаюсь его открыть и он с лёгкостью и без скрипа открылся. Неужели люди этого дома так верят что эти цепи сдержат пленников? Как ужасно с их стороны. Пленники с комнаты что-то говорили, но я не обращал на них внимание. Спасать их не имело значения. Лучше быть одному. Поэтому я закрыл за собой дверь. Коридор был длинным. Был слышен каждый скрип. Поэтому я старался ступать аккуратнее. Повсюду были видны красные пятна от старой крови. Особенно их было много на полу. Будто бы кого-то раненного тащили куда-то. Все окна были заколочены деревянными досками, намертво. Из маленьких щелей можно было увидеть только лес. Оценивая расстояние, было понятно, что я нахожусь во втором этаже. Если проломать доски, а затем стекло.. падать будет больно, но выжить можно... Сверху послышался странный шум. Сначала я подумал, что кто-то бежит. Но нет. Бег звучит иначе — это дробный, частый топот. Здесь же звук был тягучим. Что-то тяжёлое ритмично ударялось о деревянный пол, прокатываясь по нему с глухим, вибрирующим «др-р-р». Словно по коридору на огромной скорости катили тяжёлую бочку, наполненный чем-то. Звук становился громче. Приближался. Доски под моими ногами начинали мелко дрожать в такт этим ударам. Невозможно было угадать с какой стороны приближается столь быстрый звук — спереди или сзади. Резко обернувшись, я успел увидеть лишь мелькнувшую тень в конце коридора, как тяжесть обрушилась мне на спину, сбивая с ног. — Кха! Грудная клетка встретилась с полом раньше, чем я успел выставить руки. Воздух в лёгких выбито, на секунду я перестал дышать, было больно делать вдохи. Над ухом раздался скрежет — тот самый звук, который я слышал секунду назад. Она исходила из обуви с колёсиками. А обувь принадлежал.. — Смотри, братец, я поймала беглеца! Надо мной сидела девчонка что была ровесницей того подростка пленника. Это возможно тот самый дочь. Ко мне приблизился вторая фигура, которого я заметил первым, до того, как меня повалили на пол. Руки болели, раны от цепи чесались, хотелось удалить этот зуд, хотелось вырваться отсюда.. — Не дёргайся, — дочь ударила меня по голове своей обувью с колёсиками. В глазах стало темно. Я.. отказываюсь терять сознание прямо сейчас! Приходится кусать пальцы, чтобы чувство боли не давал сознании уйти. — А он живучий, — раздался второй голос. Сын тоже был в обуви с колёсиками, название которых я ещё не мог вспомнить. — Что нам с ним сделать? А давай поиграем с ним! Он милашка! — Успокойся, сестра. Видно же, он старше тебя. Наконец тяжёлый груз со спины ушёл и меня подняли вертикально. Я смотрел в лицо парня. Тот улыбался. Мне хотелось стереть эту улыбку с его лица. — Глаза у него какие-то пустые. — Ой, да ладно, братец, не будь букой! — дочь взяла мое лицо и заставила меня посмотреть на неё, — как тебя зовут? — Ш-Шестой. — Шестой? Так это не имя! ... Так это не имя? — Нужно показать её матушке, — сказал сын сестре, — она и решит что с ним сделать. — Нет! Я сначала хочу поиграть с ним! Хей, милашка, можно я буду звать тебя милашкой? Давай поиграем у меня в комнате? — Во что? Они посмотрели на меня с удивлением. Сын скорее от неожиданности, а дочь радостно. — Мы устроим чаепитие! У меня давненько не было гостей! — Не, я пас, — говорит сын и разворачивается, — делай с ним что хочешь и сколько хочешь. Девушка схватила меня за запястье (было очень больно) и потащила за собой. Я не сопротивлялся. Сейчас не время. Через поворот в стороне можно было увидеть лестницы — одна вела вверху, другая вниз. Красные пятна никуда не делись. Особенно сильно был испачкана лестница ведущий вниз. Дочь потащила меня вверх. В третьем этаже этого дома я сразу заметил четыре двери, по две двери в двух сторон. — Это моя комната! — дочь открыла один из дверей. Это была.. девчачья комната.. если не учитывать красные пятна, что видно, старались отмыть, но без результата. Повсюду лежали мягкие игрушки очень старые и потрёпанные на вид, сердечки, а в середине комнаты стоял ветхий на вид низкий столик. Именно рядом с ним на пол меня усадила она. — Итак, — девушка посмотрела на меня с странным взглядом, — хочешь что нибудь про себя рассказать? Я люблю слушать истории других. Этим я решаю, как именно убить вас. Если мне не понравится твоя история, то смерть будет медленно и мучительна, а если наоборот , то быстро и безболезненно. Блять. Начать выдумывать? Нет, может не выйти. Сказать правду, что у меня амнезия? Нет. Это будет самая скучная история. Нужно выкрутиться. Я не хочу знать, как это, умереть медленно и мучительно. Она смотрела на меня с ожиданием, ждал мои слова. Придётся говорить. — Моя история.. очень длинная. Лучше взять побольше чаю. — Чай? — Ты говорила.. что это чаепитие. — А! Да, точно! Сейчас! Не смей убегать! Всё равно поймаю — я быстрая. Дочь вышла из комнаты и я слышал как звук из обуви быстро утихает, отдаляясь. У меня есть время что-то сделать. Хорошо я придумал, чаепитие. На столе ничего не было, хотя она приглашала на что-то. Да и в горле очень сухо. Дверь открывался внутрь и закрывает обзор на стол,  этим можно было воспользоваться. Я начинаю шарить в её шкафе, надеясь найти что нибудь твёрдое. Ничего не было.. кроме металла для вешалок. Достаю его, проламывая стены шкафа. Одежда на вешалках упала на пол. Неважно. Сам металл довольно твердый. Подходящий. Осталось только дождаться. Я уже слышу этот противный звук, слышу топот на лестнице. Ручка двери поворачивается. Дверь отодвигается. Как только стало видно голова дочери, я бью по ней металлом. Хватаю её и поднос, чтобы не было лишнего шума. Тяжело и больно. Но терпимо. Я закрыл дверь. Будет ужасно, если кто-то войдёт. Жаль, нет замка. Надо держать металл рядом. Усаживаю тело девушки на кровать. Она мертва? Нет, всё ещё дышит, слабо, но дышит. Так нельзя. Руки сами тянутся ей на шею и давит, давит, давит. От нехватки воздуха дочь даже просыпается, барахтается, но уже поздно, она слишком слабая. В последний миг в её глазах запечатлелся искренний ужас. Она мертва. Остались только сын и мать. Сын выглядел довольно сильным. Он будет проблемой. Но кем из себя представляет мать? Горло болит. Решаю выпить чай — не зря же спас чайник и не дал вылиться напитку. На вкус чай был как дерьмо. Интересно каким был запах. Точно. Запах. Я не чувствую запахи. В этом доме наверное стоит очень сильный вонь. Но это не важно. Что делать сейчас? Спрыгнуть с окна не вариант — слишком высоко. Если упаду, то больше не поднимусь. Выйти исследовать третий этаж? Возможно удастся найти что-то. Но есть риск попасться сыну или матери, что будет очень рискованно, ведь я не знаю о ней ничего.. кроме того факта что у неё есть ключи. А зачем мне ключи? Заперт ли выход? Я не знаю. Ключи надо другим пленникам чтобы освободится. А хочу ли я рисковать, чтобы освободить их? Нет. Я ещё раз осматриваю комнату девушки. Вижу разгромленный шкаф, разные платья, что упали со шкафа, труп самой девушки на кровати и не примечательную тумбу, что спряталось за кроватью. Внутри тумбы оказалось аптечка. То что надо. Раны на руках всё ещё беспокоили меня. И это если не учитывать боль в горле и на затылке. Эта девка ударила меня своей обувью по голове... Наматываю белую сеточную ткань на руки (вроде это называется бинт, если я правильно прочитал). В аптечке были и другие средства, но я не могу вспомнить ради чего какой из них применяется. Нужно было прежде чем убить её попросить подлечить. Но да ладно. Она уже мертва и бесполезна. Прислушиваюсь — всё тихо. Значит, братец девушки реально решил оставить её один на один со мной. Думал, что она справится со мной? Очень жаль, ха. Медленно открываю дверь. В коридоре никого, очень хорошо. Решаю посмотреть что внутри ближайшей комнаты, та что справа. Вступаю по полу аккуратно, боясь вызвать лишний шум. Эта комната оказывается неким.. складом. Повсюду лежали старые вещи. Очень странного содержания. Я не помню названия половины из них. Взгляд цепляет нечто маленькое, но острое. Нож. Да, нож. Ржавый, но всё ещё острое — провожу лезвие по стене, оставляя там царапину. Раздается столь знакомый и также незнакомый скрип от ножа. Кем я был до амнезии? Пытаюсь вспомнить, но в голове лишь пустота и боль. Внезапно слышу шаги у лестницы. Дверь склада был прикрыт достаточно, чтобы казалось закрытым, но также и недостаточно, чтобы образовался щель, чтобы следить за коридором. Кто идёт? Парень или мать, которого я ещё ни разу не видел? Первым, что замечаю, это темное платье, достаточно мягкая на вид. Черные волосы, такие же как и у дочери, но не настолько спутанные. Лица не видно, но я уже понимаю кто это. Мать. Она направлялась в сторону противоположной от комнаты дочери двери. Я ждал, когда она войдёт туда и закроет дверь. Но мать оставила дверь открытым. Ничего не видно. Хочу посмотреть, но неизвестность напрягал меня. Лучше переждать. Через некоторое время она выходит из комнаты. Стараюсь не попасть ей на глаза и прячусь за дверью. Она не обращает внимание на едва открытую дверь склада и спускается вниз. Жду, когда станет тихо и только через несколько секунд выхожу из комнаты. Что теперь? Посмотреть комнату, куда заходила эта женщина? Или осмотреть другую комнату? Или спуститься вниз только с ножом? Последний вариант самый рискованный. Внизу мать, сын, и возможно что-то, о котором я не знаю. Где например отец? Второй вариант бесполезен. Очевидно, что это комната сына. Что там может быть нужного? Я не могу придумать. Поэтому остаётся только один вариант. Тихо выхожу наружу и быстро обхожу лестничную зону, направляясь прямо в комнату куда заходила мать. Внутри, как и ожидалось, была спальня матери — двухместный кровать, более ухоженный шкаф, столик с всякими женскими вещами(зеркало почему-то разбита и чёрная, через него невозможно что либо разглядеть), и картина. Да. Огромная картина на стене. В ней запечатлена пятеро людей. Красивая женщина, уверенный на вид мужчина, улыбающийся мальчик и милая девочка с брекетами. Это.. они? Но что с ними стало? Сын и дочь казались очень грязными и.. уродливыми, жуткими. Так, сейчас это не важно. Они держали меня в цепи. Они хотят меня убить. Поэтому заставляю себя обратить внимание на шкаф. Внутри оказалось темные платья, а на полках лежали разные баночки, что на вид были довольно старыми. Бесполезно. Открываю выдвижные ящики в столике. Вот тут то вижу то, что мне может очень помочь. Беру его в руки. Он идеально сидит на руках, будто бы принадлежало мне. Возможно это так и есть. Удивительно то, что я знаю как им пользоваться. Нужно спрятать его и использовать только в крайнем случае. Слышу звуки снаружи — кто-то подымается на третий этих. По сильным стукам на пол понимаю что это возможно сын. Ну или кто-то другой. — Хей, ты там уже всё?! — знакомый голос. Да, это сын. И, о чёрт, он стучится в дверь комнаты дочери. — Мама зовёт тебя. И я надеюсь что ты сейчас не переодеваешься, ведь я уже захожу! Щелчок двери. Тишина. Стараюсь прислушиваться, но ничего не слышно. Пытаюсь представить себе лицо этого пацана, который увидел труп своей сестры.. — Блять! Сестрёнка! — стук дерева, очевидно, он быстро направился к телу сестры, — эй, очнись! Блять, это не смешно! ... Где этот ублюдок?.. А теперь мой очередь паниковать. Сжимаю нож очень сильно. Какова вероятность что он пойдет сразу проверять комнату матери? Но неожиданно для меня, слышу как сын спускается вниз. Решил, что я вернулся к пленникам? Отлично. Выхожу из комнаты матери и направляюсь в комнату сына. Нет времени оценить это место, нужно сосредоточиться на шум снаружи. Через дверь слышу сразу два голоса, один принадлежал сыну, а другой, незнакомый женский голос, явно голос матери. Значит пошел позвать мать. — Что теперь? Этот ублюдок убил её! — Успокойся. — Я не собираюсь есть свою сестру! Что?.. — Ты и не будешь. Возможно её тело уже начало гноиться. Они.. едят людей? Так вот зачем им пленники.. — ..Бедная моя дочка. Она очень сильно мучилась перед смертью... Мне не жаль. Она собиралась убить меня долго и мучительно. Я же дал ей быструю смерть. — Кем был тот, кто её убил? — Эмм, тот самый, которого мы поймали последний раз. Он казался мне довольно слабым из-за ран, но оказалось.. — Что он не потерял свои силы. Я поняла. Они молчали. Я не мог придумать что они делают, оплакивают смерть девушки или уже поняли, что я подслушиваю их и решили медленно и устроить засаду? На всякий случай сжимаю нож посильнее, ожидая всё что угодно. — Как же напрасно она умерла, — голос женщины раздался так же далеко. Отлично, они просто молчали всё это время. — ладно. Сынок. Мы должны отомстить. Поймать этого наглеца и наказать его. Иди и посмотри второй этаж и этот этаж, я посмотрю первый этаж и подвал. Быстро. Он не может вечно прятаться. Я слышу, как лёгкие, но достаточно быстрые шаги спускались вниз. Сын значит задержался в комнате сестры.. Хлоп! Что-то упал. Треск! Что-то разбился. Что творит этот пацан в комнате сестры?! — А ну выходи, наглый трус!! Я знаю, ты где-то тут! Слышу как сын открыл дверь неподалеку. Возможно он проверяет склад.  Треск! Звук разбитого стекла. Да, он проверяет склад. Я помню, там стоял какой-то стеклянный коробка, имя которого вертелась в языке, но я не мог вспомнить. Что-то шуршит. А после.. стало подозрительно тихо. Решаюсь отойти в сторону от двери. Держу нож наготове. Дверь в комнату резко открывается и на меня набрасывается сын с дубинкой с острыми металлами. Гвозди, проносится на голове, но сейчас это не важно! Уклоняюсь в сторону. — Я разорву твою башку своей битой! Пока тот готовится новому удару, нападаю на него ножом. Но тот неожиданно бьёт меня ногой по животу. Дыхание сбился, я падаю, но успеваю кинуть нож в сторону пацана. Нож втыкается прямо в руку. Слышу измученный крик, прежде чем встретиться с полом. Бита падает рядом ко мной, ещё бы чуть-чуть, и он бы встретился с моей головой. Было близко. Сын попробовал втоптать меня ногой, но я быстро увернулся. Что-то внутри не даёт мне потерять сознание, хотя хочется поспать, но боль заставляет меня быть в сознании. Потеряю сознание — умру. Встаю и выбегаю из комнаты сына, пока тот старался убрать нож с руки. Молодец, теперь эта рука заражена из-за ржавчины и от него нужно избавиться. Надеюсь, что мать сейчас в подвале и не помешает моему побегу. Что-то коснулся моей шеи. Быстро и точно. Я перестал чувствовать тело. Я падаю. Успеваю заметит черные длинные волосы. Блять. Она услышала шум драки. Это были последние мысли перед тем, как меня снова встретил кромешная темнота. *** Грейвхарды. Любящая мать, верный семьянин отец, спортивный и дружелюбный сын и самая милая и добрая дочь. Они были идеальной семьёй. Всё начался меняться когда отца уволили с работы и он нашел подходящую работу в другом городе. Семья решилась на переезд. Они нашли довольно странную, но дешёвую дом окружённый лесом. Родители долго думали о покупке трёхэтажного дома, но цена была очень хороша для них. Поэтому они купили этот дом. Они загрузили вещи в газель и долго ехали до нового дома. По пути, в лесу, они чуть не потерялись, но всё же доехали до дома. Дом был идеальным, слишком идеальным для своей цены. Отец ожидал найти хоть какой-то брак, что оправдывал бы цену. Но ничего странного не было. Семья обустроилась в новом доме за день. Дети радовались и болтали о том, каким будет их новая школа. Мать разбирала продукты и складывала их в кухне. Отец собирался на новую работу. Его должны были принять, он должен был прокормить своих детей и жену. Но.. отец не смог выйти из леса. Он сначала подумал, что потерялся, но даже когда он ездил прямо, то возвращался обратно домой. Он попробовал ездить другим путём, но и он привёл его обратно домой. Так, он не смог попасть на новую работу. На следующий день вся семья искала путь к выходу из леса. Казалось, вся дорога вела их обратно в сторону дома. Сети не было, связи не было, они не знали лес. Этот лес был заколдованным. Они не смогло найти выход. Со временем еда начала заканчиваться. Полки опустели. Мать от безысходности начала варить чай из листьев деревьев и из трав в лесу. Было невкусно, но она помогало утолить голод хоть немного. Самое ужасное для матери было смотреть на то, как её чадо начали сильно худеть. Девочка очень сильно хотела есть, она должна была расти, сын старался беречь еду для сестры и из-за этого стал выглядеть ещё хуже. Она не смогла это терпеть. Она не могла смотреть на то, как умирают её дети. И поэтому она решилась сделать это. В тот день у них дома был пир. На столе лежал свежая мясо, жаренная, такая, какой его любит дети. Они были счастливы. Они наконец были сыты. Дочь хотела поделиться едой с папой, но мать лишь странно улыбнулась. Лишь через время дети поняли, чье мясо они ели. Они были обижены на мать. Они хотели бунтовать, но голод был сильным, а мясо был вкусным. Мать сказала, что отец сам хотел таким образом прокормить их. Тогда дети смирились. Через неделю мясо закончилось. Они снова остались без еды. Лес не собирался выпускать их. Через несколько дней в их дом постучали. Это было группа друзей, которые заблудились в лесу. Они хотели переночевать в их доме. Мать позволила и выделила им комнату. А позже ночью убила. Таким образом они жили несколько лет. Находили заблудших в лесу, держали их в плену, а после питались ими. Они забирали их вещи, так, например, дочь и сын заполучили свои ролики, одежды и игрушки. Всё было хорошо. До сегодняшнего дня. Когда они встретили в лесу его. *** Всё тело болело. Попытка двигаться было очень болезненным и тело не хотело слушаться. Чувствую странный слизь на лице, ощущаю холод там, где лежу. Заставляю себя открыть глаза. Слишком темно. Возможно я даже не открыл глаза, но нет, я моргаю, а перед глазами темнота. Я ослеп? Нет, вижу очертания своей руки. Значит здесь просто темно. А здесь, это где? Где я? Последнее что я помню это то нож воткнутый в руку пацана. А дальше, пустота. Меня поймали? Очень жаль. Пытаюсь встать, но пол слишком скользкий и из-за этого падаю. Чувствую воду. Тут слишком сыро. Помниться мать упоминала подвал. Возможно они бросили меня сюда. Осматриваю свои вещи. Ножа не было. Конечно, он был воткнут в руку сына. Благо они не забрали другое оружие. Оно не пострадало, проверяю несколько раз. Очень хорошо. Возможно, мать даже не заметила пропажу. Я очень надеюсь на это. Я кое-как встал и начал искать стену. Хотелось примерно узнать, каким является этот подвал. Через несколько минут все же смог найти стену, грубую, каменистую. На ощупь иду в правую сторону. Шагаю медленно, стараясь нащупать не стене что-то ещё, кроме камней. И нахожу. Нажимаю, слышится шёлк и подвал осветил свет из лампы. Глаза ослепли из-за света на несколько секунд. Но привыкнув, я сразу заметил кое-что. В середине подвала, прямо на крючках висели.. конечности. Точно людские. Скольких эта семейка успела поубивать? Я буду следующим? Вижу полки справа от меня, чуть подальше от выключателя. В нём были.. банки. Да. Я не хотел заострять внимание на содержимое в банках. Взгляд бросается на мачете, с которым.. возможно, мать разделывал еду. А значит, она могла идеально подойти для — Послышался щелчок. Дверь открылся. Я бросился в сторону мачете и схватил его. Вниз по лестнице спустились мать и сын. У сына отсутствовал одна рука и по крови в бинтах было понятно, что избавился от руки он совсем недавно. А значит я проспал тоже совсем немного. — О, ты уже проснулся? — сказала женщина с улыбкой, — Как быстро. Я держу мачете на готове и они видят его, но.. ухмыляются. Они что-то задумали. — Вижу ты настроен очень серьезно, но эй, ты же в гостях, веди себя воспитанно. — Какое же странное у вас гостеприимство. — Ха-ха, да, это точно. — Мам. — Да, сынок, сейчас, — отмахнулась женщина, — я хочу, поговорить с тобой. В кухне. Надеюсь прояснить ситуацию.. — Не вижу что тут можно прояснять. Вы хотите меня убить и съесть, как и тех, кто был тут до меня. — Нет. Я хочу поговорить с тобой о твоём свободе. Что? — Ты же хочешь свободу? Хочешь выйти из этого дома? Хорошо, я позволю тебе. Но сначала мы должны поговорить. Ещё раз. Что? Она предлагают мне.. свободу? Тут есть какой-то замысел? Она хочет меня обмануть, заставить потерять бдительность и убить? Да, точно. Она этого и желает. — Ты думаешь я поверю тебе? — Тебе придется. За эти несколько секунд случилось многое. Во первых, мать достала из кармана некое устройство и бросила его на землю. Дальше был яркий свет и боль, будто бы меня колют сотни ножей. — Электричество и вода никогда друг с другом не дружат. Сын, хватай его и доставь в кухню. Я падаю в плечи парня и тот резко и грубо тащит меня вверх. Всё тело болело, раны стали шипеть ещё сильнее. Я спотыкаюсь об каждое лесенку, но пацан не обращает внимание на мои страдания. Поворот влево, и ещё раз влево и я отказываюсь в кухне. Не стоит описывать как много тут было следов старой крови. Вся кухня казалось было в красных пятнах. Сын усадил меня в стул и прожигал меня взглядом. Напротив меня сидела мать. — Вот так то. А теперь поговорим. — ... — я даже не стараюсь что либо говорить и испепеляю женщину своим взглядом. — Я хочу рассказать тебе свою историю.. Когда то мы были обычной семьёй. — М-Мне вообще это не интересно. — Не перебивай! — сын ударил единственной рукой по столу. — Прекрати, — сказала мать, — если быть коротким, из этого леса никак не выйти и поэтому нам приходилось есть путников, что заблудились в лесу. Отсюда невозможно сбежать. Придётся смирится и жить как мы. ... Из леса не выйти? — Ты довольно сильный и.. видишь ли, я уже старею, и мне нужен кто-то, кто сможет прокормить нас. — Но он убил Элли! — протестовал сын. — и из-за него я лишился руки! — Знаю, сын, знаю. И он получит за это наказание. Я предлагаю тебе вот что.. мы тебя не убиваем и ты сможешь жить, но в замен жизни моей дочери и руку моего сына мы отрежем твою руки и обезобразим твоё лицо и тело. — .. ты хочешь чтобы я согласился? — Да. Ты же тогда достигнешь свободы. — ..а что будет если я не соглашусь? — говорить было сложно, но я вылавливаю из себя слова. — Хочешь узнать что будет с тобой в таком случае? Хорошо. — мать щелкает пальцами, — сын. Неси их. Пацан встаёт и выходит из кухни. Я остался один на один с женщиной. Та сидит, улыбается, смотрит на меня, ожидая чего-то. Через несколько минут в кухня наполняется людьми. Тут был не только я, мать и сын, но ещё и тот старик, мужчина, женщина и подросток. В их лицах паника, они смотрят то на меня, то на женщину. Ах да, мы же сидим за одним столом. — Я заметила, — начинает мать, — что мои пленённые довольно близки. Та женщина, Тильда, вроде, так старалась вернуться обратно в комнату с пленниками. Она плакала и кричала. Ты наверное её не помнишь. Да, ты тогда ещё не пришёл в сознание. — Так вот, — продолжила мать, — я хочу, чтобы ты согласился. Не то они будут умирать по одному. Пока ты не скажешь "да". Сынок! Пацан тащит подростка к матери. Женщина достаёт мачете из под стола. — Карл! Не трогайте Карла! — кричит девушка. — Ну же, Шестой, не знаю на что, но соглашайся! Мальчик же умрёт! — приказывал мужчина. Я молчал. Заметив моё молчание, мать отрубает подростку голову. Пленники кричат и стараются убегать, но сын успел привязать цепь к крюку на стене. — Следующий! Следующим оказалась девушка. Она плакала и обращалась к богу. — Шестой.. пожалуйста.. Но я молчал. Мать убил девушку более жестоким способом, разрезав сначала руку, а после и живот. Девушка была жива несколько секунд, отхаркивая кровь. — Следующий! Шестой, поторопись, или они все умрут! Следующим оказался старик. Тот выглядел спокойным, будто принял свою судьбу. — Не бойся, мальчик мой. Я не держу на тебя зла. Старика убили, перерезав шею. В его лице осталось покой. Последним остался мужчина. Тот был в ужасе. — Чёрт.. чёрт! Мужчина ударил цепью пацана и тот на некоторое время оглушился. Мать, не ожидала такое и приготовилась драться с мужчиной, что был больше неё, но был голоднее и слабее. Наверное, со стороны я выгляжу странным, сидя на стуле в кухне, с видом на битву двух против одного. Вокруг меня было лужа крови. Думаю, они достаточно отвлеклись. Было ошибкой не связывать меня. Достаю из спины, оружие, что всё это время был спрятан за рубашкой. Пистолет. Армейский. Не целясь стреляю и попадаю прямо в голову матери. Звук был очень громким, что взорвала бы мои перепонки, но мое тело как будто бы привык к этому звуку. Пока двое оставшихся не успели понять что произошло, я стреляю в пацана. Пуля попала прямо в сердце. — Мы.. мы смогли выжить! Шестой! М-мы сделали это! — в голосе мужчины слышался радость. Да, ведь он выжил. Остался один. Пуля попадает в грудь мужчины. Тот издает свой последний вздох и падает. В глазах у него запечатлелся искренний ужас. Я остался один. Прекрасно. Встаю со стула, чуть не падаю, но смог удержаться в равновесии. Иду к выходу. По пути встретилось гостиница. Там моё внимание привлек зеркало. Я посмотрел на себя. И не узнал. На меня смотрел нечто. Он был жутким. Намного страшнее этой семейки. Всё лицо было в крови. Неизвестно, кого именно кровь. Ломаю зеркало. Не нужно было смотреть туда. ... Наконец покидаю этот дом.