За кулисами

      Толпа бурлила вокруг, подхватывая Жона своим порывом — он не знал ни имён дерущихся, ни даже условий победы, но вместе со всеми скандировал и хлопал. То за мальчика в чёрном — вместе с отцом, то за рыжую девочку — вместе с Сафрон.       Полоски ауры на экранах медленно сокращались. Пятьдесят, сорок процентов — чемпионы шли почти на равных. Двадцать. Он подскочил вместе с Сафрон; вокруг гремело: «Пир-ра! Пир-ра!» Их крик заглушал имя мальчика.       Жон видел, как Пирра с каждым скандированием своего имени сражалась всё яростнее — как его отец, когда у него заканчивалась аура.       «Не отступая. Арки не отступают».       Слова отца всплыли в памяти, и он снова присоединился к толпе:       — Пир-ра!       Удар. Ещё один. И ещё. Стремительно и технично, будто она вовсе не устала. Сокрушая противника, сбивая его ауру до десяти процентов… Их крики перекрыл победный сигнал.       Он стих за секунду, но над ареной всё ещё неслось: «Пир-ра! Пир-ра!»       Жон кричал вместе с ними. А потом отец подхватил его, посадил на плечи и прокричал, перекрывая толпу:       — Ты ведь помнишь, что мы ещё попадём за кулисы?! В ответ Жон лишь ликующе вскинул руку и закричал ещё громче. Но не смог отогнать мимолётную мысль: «А что я буду делать?»       Чтобы попасть под арену, понадобилось всего пятнадцать минут, ещё две — чтобы пройти охрану.       Пирра ждала их в небольшом зале ожидания. Краем глаза он отметил двух взрослых, очень похожих на неё, но взгляд не отрывался от самой Пирры.       Издалека не было видно ни брони, ни лица. Ни этой нервной улыбки — как у Амбер, когда она крала печенье с кухни посреди ночи.       Мимо него пронеслись двое — выше и на несколько лет старше. Посыпались вопросы: о планах, о впечатлениях, о том, думала ли она, что проиграет. Жон остался позади.       Отец не торопил его — просто держал руку на плече. Спустя десять минут их попросили уйти: время общения было ограничено.       Жон… не расстроился. Он слушал вопросы и всё меньше понимал, зачем он здесь: это ведь было место для фанатов. Для тех, кто знал, что спрашивать.       Вопрос настиг его лишь тогда, когда он повернулся к отцу, чтобы попросить уйти.       — А ты? — Пирра возникла рядом внезапно, нервно оглядываясь на мать, отчаянно жестикулирующую ей.       «Прямо как моя…»       — Я… нет…       Он замолчал, нервно улыбнулся.       — У меня нет вопросов.       — Даже о поражении? Я была близка, — Пирра всё ещё оглядывалась на мать, переключаясь на него лишь изредка.       Экстаз стадиона, кадры боя — всё промелькнуло перед глазами, пока он искал, что сказать. Но остался лишь один ответ:       — Не была. Ты не собиралась сдаваться. А пока ты не сдалась — ты не проиграла.       Отец говорил это его сёстрам. Это было правдой.       На миг все вокруг затихли. Пирра быстро кивнула.       — Не собиралась. Он был слаб и не уверен… — будто испугавшись, она осеклась. А затем резко продолжила: — Вы ведь охотники, да?       На его отца обратили любопытный взгляд — хорошо знакомый Жону по каждой из сестёр.       — Я хорошо сражалась?       — Не хуже моих дочерей, — ответ последовал мгновенно.       — Тогда я жду вас с ними на следующем турнире! С дочерьми, — она покосилась на мать, и та кивнула. — С ним.              Она указала на Жона.       — И с аурой. Мы сразимся.       На этом она ушла.       Жон вздохнул — и умоляюще посмотрел на отца. У него ведь не было ауры.       Отец лишь похлопал его по плечу.