Способы

      В комнате тихо, комната наполнена напряжением, которое ощущается почти физически, словно оседает на коже и не позволяет дышать свободно, и именно в тишине он снова слышит своё-чужое имя, произнесённое с подчеркнутой чёткостью и каким-то странным оттенком мягкости в голосе.       — Джеймс, — зовет Земо, слегка наклонив голову, так, будто пробует его на вкус, так, как делал это бесчисленное количество раз до этого.       Баки не отвечает сразу, потому что внутри поднимается волна раздражения, плотная и тёплая, и он позволяет ей медленно развернуться, не торопясь, давая себе время осознать, что именно его задело, хотя ответ очевиден и давно знаком.       Он не любит это имя в чужих устах, не любит, когда его произносят так спокойно и почти буднично, так, словно за ним не стоит ни прошлого, ни боли, ни тех частей жизни, которые он предпочёл бы оставить в темноте.       Он медленно поворачивает голову, его взгляд останавливается на Земо, и тогда он чувствует неожиданную усталость и нечто более острое, почти упрямое.       — Хельмут, — говорит он, и это имя звучит так же зеркально чётко, с той же нарочитой аккуратностью. Он перекатывает его на языке, внимательно следя за Земо.       На мгновение в комнате словно что-то меняется, потому что Земо замирает, и его привычная уверенность даёт едва заметную трещину, которая тут же исчезает под маской вежливого спокойствия.       — Интересно, — произносит он, и в его голосе появляется тонкая нота любопытства. — Мы переходим на более личный уровень общения.       Баки не улыбается в ответ, хотя в глубине его сознания мелькает что-то похожее на удовлетворение, тихое и почти детское, как будто он только что вернул себе крошечную часть контроля.       — Ты это начал, Хельмут, — отвечает он, и на этот раз имя звучит мягче, но от этого не менее намеренно.       Земо делает шаг вперёд, его движения остаются плавными и выверенными, с той же самой привычкой держать своё тело под контролем.       — Мне казалось, что тебе стоит привыкнуть к своему имени, — говорит он, и его взгляд становится внимательнее, словно он пытается уловить малейшую реакцию.       Баки усмехается едва заметно и невесело, потому что в этих словах есть нечто раздражающее и в то же время странно честное, и это сочетание выводит его из равновесия сильнее, чем откровенные провокации.       — А тебе стоит привыкнуть к своему, Хельмут, — отвечает он, делая шаг навстречу, сокращая дистанцию, которая до этого казалась безопасной.       Теперь они стоят достаточно близко, точно друг против друга, чувствуя присутствие не только взглядом, но и чем-то ощутимым, чем-то, что не укладывается в привычные рамки взаимной их неприязни.       Земо прищуривается, и в выражении его лица проскальзывает тень усмешки, но не той холодной и отстранённой, к которой Баки привык.       — Ты произносишь моё имя с удивительным упорством, — замечает Земо, и его голос тише, чем был.       — Я могу повторить, если ты не расслышал, Хельмут, — отвечает Баки, не скрывая лёгкую насмешку в тоне, которая неожиданно разряжает напряжение.       Земо тихо выдыхает, и звук почти похож на смех, который он не позволяет себе закончить, и в этот момент между ними возникает что-то, не имеющее чёткого определения, но ощутимое и странно устойчивое.       — Признаться, — говорит Земо после паузы, — я не ожидал, что это станет твоим способом мести.       Баки пожимает плечами, и стараясь сделать это непринуждённым, хотя внутри него всё ещё остаётся напряжение, которое не спешит его отпускать.       — Это работает, — произносит он.       Земо наклоняет голову, рассматривая его с тем вниманием, которое обычно оставлет для более сложных задач.       — Возможно, — говорит он медленно, — но ты ведь понимаешь, что я не откажусь от своей привычки.       Баки кивает.       — Тогда и я не откажусь от своей, Хельмут, — почти по словам произносит Баки.       И снова это имя звучит между ними, и Земо делает ещё один шаг, и теперь расстояние между ними почти условно, и в сближении нет угрозы.       — Забавно, — произносит он тихо, — как быстро привычки превращаются в нечто большее.       Баки не сразу отвечает ему, потому что слова задевают его сильнее, чем он ожидал, и в этом есть что-то неожиданное и немного пугающее.       — Не спеши делать выводы, — наконец говорит он.       Земо улыбается, и его улыбка спокойна, почти тепла, и в ней нет ни тени прежней холодной иронии.       — Ни в коем случае, Джеймс.       И на этот раз Баки не возражает сразу же, потому что в эту игру могут играть двое.