Месть никогда не заканчивается добром

Слава. Именно об этом и мечтал Тай. Он с самого детства мечтал о славе. О той, которая даёт тебе популярность. Которая даёт деньги. Которая даёт мотивацию двигаться дальше. И он всю жизнь старался сделать всё ради этого чудного мгновенья. Он ходил в спортзал. Ухаживал за собой каждый день. Участвовал во всех мероприятиях так же, как и Шарпнесс. Но всегда, всегда, всегда оставался позади него. Блондин был идеалом для каждой девчонки. Но как странно... Ему далась такая необычная возможность — быть популярным, а он так просто их отшивает. Раньше он и не думал, что если сунет тому поддельное письмо, которое было написано якобы от Джуда, то прославится честностью. Лучше бы он вообще ничего не отдавал ему. Его тогдашняя злость на Джуда была лишней. Однако ему он казался такой выскочкой... А Флюксион был ещё той занозой, ведь именно он помог Шарпу преодолеть черту, которая и вела его к популярности. Но, к большому счастью или к сожалению, он перешёл в другую школу, тем самым оставив Шарпа одного, который позже и перешёл на его место местного красавчика. А уже после обзавёлся друзьями. И он продолжал прикидываться для него другом, возненавидев его за его же спиной. Ему не хватало той популярности, что у него сейчас имелась. Он хотел быть выше Шарпнесса. Он хотел быть лицом школы. Он хотел быть тем, кем все бы восхищались. Ведь он прекрасен! Почему же ему не достаётся столько же внимания, сколько и Конекшну? Так у него и назрел план. Просто прелестный план, который выкинет Шарпнесса из этой школы. Это будет месть за всё то, что он отнял у Тая. Однако с планом ему кое-кто помог. Это был Нуб, его лучший друг. Они оба заметили, как Шарпнесс в последнее время пристально наблюдал за Джудом. И в их головах тут же возникла гениальная идея, ради которой Тай был готов достать самую настоящую запрещёнку, даже не переживая об уголовке. Заманить Шарпнесса с помощью Джуда — глупого кролика, которому удалось победить в викторине, на вечеринку. И Тай прекрасно знал его отношения с семьёй. Гиперопека — ужасная штука, никому такого не пожелаешь. Но Шарпнесс был исключением. А ещё он не знал о том, что то письмо было написано Таем, а не кроликом, как он и продолжал думать. Вот же наивный придурок. Мгновенье — и уже вся толпа хлопала перед ним. Его ладони вспотели, пока держали грамоту, которая словно резала его руки своими краями. Но ему не важны были чужие аплодисменты. Ему не важно то, что возможно обретёт нормальную репутацию. Ему не важно, победил он или нет. Ему важен Шарпнесс. Который ушёл. Так просто, с той самой улыбкой, которая так и намеревалась сказать кролику что-то хорошее. А вдруг он таким способом пытался взбесить его? Специально улыбался ему, лишь бы вывести ушастого из себя? Столько вариантов, но узнать правильный он не мог. И спустя минуту он наконец повернул голову в сторону зала. Кажется, теперь он больше никому не казался тем самым геем-извращенцем, который когда-то послал любовное письмо парню. И он не мог понять, радовало его это или нет. Ведь он понял, что главным для него в викторине оказался Шарпнесс. И Джуд не получил того самого удовольствия от победы. Он не получил того, что ожидал получить от Шарпнесса. Он его не разозлил. Не взбесил. Не расстроил. И это всё крутилось в его голове весь день. В тот же день после викторины к нему подошёл Тай. И это единственное, что смогло за этот день удивить его второй раз. Он пригласил его на вечеринку в честь его же самого! Сначала он не поверил в эту чушь, отрицал, просил, чтобы этот чёрт отстал от него со своими шутками. Но потом он его убедил. Что, конечно, странно, ведь Джуд никогда и не участвовал в подобном. Не ходил на вечеринки, жил обычной жизнью типичного ботана, которого никто никуда не приглашал. И он даже представить не мог, что его будет ожидать на этой вечеринке. И не подстава ли это для самого Джуда? Ведь, зная своё прошлое положение, те могли и не принять его победу. Спланировать план того, чтобы насолить Джуду. Сделать его репутацию ещё хуже. Но тут уже, скорее всего, его личные заморочки. На что он очень надеется. Когда Джуд рассказывал обо всём вдоль и поперёк Паркеру, тот упал со стула раза 4, а то и больше. И Джуд даже понятия не имел, драматизировал ли тот, или же его реально так сильно качало от шока, что аж заставило его квартиру вздрогнуть, сбросив его с несчастного деревянного стула. Всё-таки он обошёлся комментариями по типу «Ахереть», «пиздец» и остальными видами матов. Что неудивительно, ведь с Джудом Паркер был настоящим сапожником. Ситуацию с реакцией Шарпнесса они так же обсудили. Паркер вдруг выдал, что возможно блондин влюбился в него. Конечно, в шуточном контексте, да и Джуд бы в такое сам не поверил, но что, если бы это было правдой? Было бы... Ужасно странно и... Как бы так ещё выразиться... В общем, он точно знал, что это явно не то, чем является правдой. Поэтому его друг предложил переговорить с блондином наедине, как получится. Ведь разобраться в ситуации самому ему явно не получится. Джуду очень хотелось бы встретить Шарпнесса на вечеринке. Как ни странно, в честь самого Джуда. Придёт ли тот? Он не знает. Ходит ли тот вообще на вечеринки? Возможно. Джуд уверен, его наверняка звали на подобные мероприятия. А может, вовсе не придёт только потому, что вечеринка в честь кролика? Тоже возможно. Но узнает он об этом точно не сегодня. Все эти мысли словно поедали его мозг, который и так был словно кроличьим. Поэтому все последующие дни он думал лишь обо всём, что случилось за эти дни. А вечеринка Тая намечалась в субботу. И уже через 2 дня настал её день. Было волнительно, если честно. И он даже не знал, что надеть, ведь его гардероб состоял из смешанной одежды, где мало что вообще подходило бы к образу на вечеринку. Иногда там залёживались порванные футболки, а иногда смокинг, который мать ему купила непонятно зачем. Насколько он помнит, он надевал его лишь раз в жизни, и то это было лишь из-за того, что они шли в гости к каким-то дяденькам по работе мамы. Он нашёл свои старые красные кеды, которые ещё носил в 13 лет. Они были в довольно плохом состоянии: где-то заклеены пластырем, где-то заклеены наклейками, а где-то изрисованы самим Джудом. Помнит даже, как в них убегал с Паркером от ночного сторожа на заброшенной территории, и по заднице тогда оба получили. Он мог вспоминать эти воспоминания с улыбкой. Но после 6 класса таких весёлых воспоминаний у него уже не было. От чего было грустно. Ведь Паркера рядом ему очень не хватало. Радовало, конечно, то, что они могут общаться через телефон, но... Но ему не хватает тактильности. Хоть он и не любитель, но обнять своего лучшего друга до безумия хотелось. Что ж... Как бы его сознание ни подсказывало ему надеть какую-нибудь простую одежду, он захотел надеть поверх своей обычной рубашки — ту самую порванную футболку с еле видимой надписью какой-то рок-группы. Насколько он помнит, он взял её с барахолки. А потом порвал об ветку, когда лазил с Паркером на дерево. Под конец — чёрные джинсы и те самые кеды. Также он решил убрать очки. Боялся, что кто-то мог их сломать или, ещё хуже, своровать. Поэтому он надел линзы. И ему было так непривычно смотреть на себя без очков. Иногда оставалось ощущение, что они сидят у него на носу, и он постоянно касается пальцем переносицы, чтобы поправить эти невидимые очки. От чего становилось неловко. Напоследок он надел чёрный бомбер, ведь ему очень не хотелось простудиться на улице. На часах было 8 вечера, и дом Тая находился не так далеко, как показалось кролику. Идти до него минут 20, поэтому он решил взять свои наушники, чтобы послушать по дороге музыку, что довольно скрасило его путь вместе с энергетиком, который он купил у знакомой продавщицы. С каждой минутой солнце садилось за горизонт, а небо начинало темнеть, пока лёгкий ветер обдувал его ушки. Подходя к двухэтажному дому, из которого во всю играла музыка, его уши навострились, а рука сжала пустую банку от энергетика. Он не мог знать, что его там ожидало. Было страшно, но в то же время интересно. Но если он не зайдёт туда — не узнает, был ли там Шарпнесс. Не поговорит с ним наедине и не узнает, почему тот улыбался. Ведь, простит его бог, он действительно был зол от того, что его план мести пошёл наперекосяк. И он не собирался оставлять всё в таком положении. Ступая в большой двор с большим бассейном, красивым зелёным газоном и зоной барбекю, его смутило лишь большое количество людей. Многие, даже не смотря на погоду, вовсю купались в бассейне, разбрызгивая повсюду воду. Некоторые сидели на крыше крыльца дома, а некоторые играли в бадминтон на траве. И всё было очень даже весело на первый взгляд. Однако он не знал отсюда многих людей. Лишь несколько парней. Возможно, кто-то был из других школ. Кто-то, может быть, являлся студентом. И пока он стоял как вкопанный посреди двора, темноволосый уже заметил его из окна гостиной, где вовсю растаскивали пока что тёплую пиццу, газировку и, может даже, какой-то алкоголь. Что неудивительно, ведь какая может быть вечеринка подростков без алкоголя? Вот именно что никакая. — Хэй, а вот и наш виновник торжества! — крикнул он, привлекая внимание, и словно выбежал из дома, раскинув руки так, будто собирался кинуться Джуду в объятия. Но тот попятился назад, показывая, что не собирается с ним обниматься. Тая это не остановило, поэтому он закинул свою руку ему на шею, пока второй взъерошил ему волосы на голове, слегка задевая его уши, от чего было неприятно. — Джуд, дружище! Мы все тебя тут заждались! Наконец он прекратил теребить его волосы, но продолжал приобнимать за шею. Подняв свою голову, Лоу наблюдал за тем, как всё внимание людей было направлено именно на него. Уши кролика прижались к голове, а глаза то и дело метались из стороны в сторону. После чего из дома к ним вышел друг Тая — Нуб — и принёс им обоим по два бокала с каким-то неизвестным для кролика напитком. — Здаров, Джуд! Как поживаешь? Будешь пить? — он отдал первый бокал Таю, а второй протянул кролику. Фиолетоволосый бросил взгляд на пузырьки, что исходили от этой жёлтой жидкости. Он молча покачал головой. — Да ну, только не говори, что ты не пил шампанское. — Не пил, — тихо произнёс он. Тай залпом выпил стакан шампанского, после чего вернул уже пустой бокал обратно в руки шатена. Он, улыбнувшись, покачал головой: — Нет, нет, нет, Джуди, так не пойдёт. Пойдём-ка внутрь, у меня для тебя кое-что есть! Не обратив внимания на довольно странное прозвище, которое ему только что дали, он прошёл вместе с Таем внутрь дома, пока тот продолжал приобнимать его за шею, от чего уже становилось жутко жарко. Ступая на порог дома, в его уши тут же ударила громкая музыка, из-за чего его лицо скривилось, а уши попятились назад. Чёрт, он даже на такой громкости музыку не слушает, что за нахер? Играла кстати, та самая электроника. Одна из самых подходящих музык для подобных вечеринок. По носу ударил резкий запах той самой пиццы и различного фастфуда, что находились на кухне, совмещённой с залом. Иногда Тая так заносило, что Джуд еле пытался устоять на ногах и удержать их обоих. Возможно, тот был пьян или просто не мог скоординировать свои движения. В итоге его посадили на диван в зале. Рядом же сел сам староста, который после приказал Нубу принести что-то вниз со второго этажа. Засунув руку в свой карман, он достал пару зип-пакетиков с непонятным содержимым на первый взгляд. Раскинув весь мусор со стола около дивана, он положил туда все шесть зип-пакетиков. — Ну, выбирай! — подтолкнул он локтём Джуда, пока тот пытался понять, что это. Как оказалось, это были украшения. Только он не понимал, для чего они. Что они собираются делать? Было абсолютно непонятно, поэтому он вопросительно повернул голову к однокласснику, нахмурив брови: — Что это? — Сейчас увидишь, просто выбери, что больше нравится, — сказал он, вновь указав на украшения. Взгляд Джуда сначала зацепился за чужую руку, где на каждом пальце красовалось по одному кольцу, после чего он посмотрел на украшения и попытался разглядеть их в приглушённом фиолетовом освещении, которое шло от подсветки, расставленной по всему дому. Тут было 6 пар украшений, и все были тёмного цвета. Скорее всего титановые, если кролик не ошибался. Где-то были кресты, где-то звёзды. Но его глаз зацепился за более интересное украшение в виде полумесяца. Он указал пальцем на этот зип-пакетик, после чего получил одобренный кивок. Позади него наконец спустился и Нуб. Встав перед двумя парнями, он достал из кармана иглу в стерильном пакетике, пару одноразовых перчаток, антисептик и салфетки, а после передал это Таю. Для начала Джуд не мог понять, для чего это всё, но буквально через пару секунд понял. — Оу... Нет, я... Я не уверен, что хочу это делать, — резко выпалил Джуд, подставив ладони и отмахивая ими во все стороны. Он точно не готов делать прокол ушей, какого чёрта они делают? — Чувак, клёво же получится! Доверься мне, я в этом профи, — попытался убедить его Тай, натягивая на руки чёрные перчатки. Тут кролик посмотрел на иглу, которую достал Тай из пакетика, и от страха проглотил комок слюны, скопившийся у него во рту. Он явно не был уверен в безопасности этих действий, поэтому отсел от Тая подальше, чуть не залезая на другого парня, сидящего позади. Тай всё ближе приближался к Джуду, продолжая ехидно улыбаться. — Нет, нет, нет, перестань, Тай! — вскрикнул он, пытаясь отмахнуться от чужих рук, которые так и намеревались дотянуться до кроличьего ушка. Вдруг парень, сидящий позади кролика, резко встал с дивана, из-за чего теперь Джуд упал на диван, приняв лежачее положение. Он был готов встать, но Тай оказался быстрее и сразу залез на него, приблизившись к его лицу. Джуд тут же скривился. Ему было неловко и одновременно страшно от того, что Тай сидел на его бёдрах и пытался схватить ухо и без того несчастного зайца. — Расслабься! Ничего плохого не случится, это же обычный прокол, как комарик укусит! — его рука потянулась к левому уху одноклассника, и он резко схватил его, от чего Джуду стало больновато, но терпимо. — Ого, а я и не знал, что оно такое мягкое. — Отвали ты от моего уха! — он схватился за руки Тая, пытаясь оттянуть их, но, кажется, не успел заметить, как игла уже вонзалась в его ухо. Только спустя секунду он почувствовал боль намного сильнее: — Ай, ай, ай! Блять, что ты творишь! Наконец игла прошла насквозь, а Джуд продолжал брыкаться под ним так, словно тот делает что-то плохое. Друг Тая стоял и, наблюдая за ними, смеялся от этой чертовски смешной картины, как и другие посетители сегодняшней вечеринки. Все наблюдали за этой борьбой, которая не особо и была похожа на борьбу. Наконец, продезинфицировав украшение, он установил его в прокол и на последок протёр всё салфеткой. Взглянув на лицо Джуда, тот продолжал щуриться, скривив свою морду. Тай усмехнулся, наконец вставая с кролика и снимая перчатки. — Всё готово, можешь взглянуть! — воскликнул он, замечая, как кролик тут же распахнул глаза, принял сидячее положение, достал свой телефон, чтобы включить камеру, и посмотреть на своё горе-ухо. Теперь украшение в виде полумесяца украшало его кроличье ушко. Боль всё ещё ощущалась, но уже не так сильно. Джуд нахмурился, после чего посмотрел на Тая. Он слегка ударил того рукой в плечо. — Да ты, блин, чёрт ёбучий! — и темноволосый тут же залился смехом, из-за чего и кролик слегка рассмеялся от такой ситуации. Хоть он и был недоволен таким поступком одноклассника, смотрелось вполне солидно. Было страшно представить, что на это скажут родители, но сейчас это его особо не волновало. — Чтобы я ещё раз согласился на такое... — Ты и не соглашался, — всё ещё со смехом в голосе произнёс Тай, устроившись на диване поудобнее. Он забрал украшения со стола, параллельно подхватив две газировки, и протянул одну ушастому. — Держи, взбодрись немного. Джуд подхватил алюминиевую банку прохладной колы и со звонким щелчком её открыл. Его пальцы слегка испачкались в напитке, но он наконец сделал несколько глотков. Сладкий вкус газированного напитка коснулся его вкусовых рецепторов, из-за чего он слегка прищурился от его газов. Это явно заставило взбодрить его вкусовые сосочки. Так вечеринка и продолжалась. Он всегда мечтал так расслабиться и повеселиться в таком шумном, но довольно приятном обществе. Он и не знал, что Тай такой интересный человек. Он успел рассказать ему столько разного, что голова чуть ли не взрывалась. Даже тост в честь него устроил, из-за чего ему стало супер неловко. Это было действительно захватывающе. Действительно круто — почувствовать себя в шкуре обычного школьника, которого не оставляют позади всех. Наконец-то он больше не чувствует ту тяжесть, что чувствовал все эти пять лет. Однако Джуд совсем позабыл, ради чего решил явиться на эту вечеринку. Он совсем забыл того, кого ожидал встретить, забыл, с кем ему надо было поговорить. Но его, кажется, это сейчас никак не волновало. Ведь в него заливали уже второй стакан сладкого алкоголя, который кролик даже не мог распознать. Блондинистые волосы плавно развивались на ветру, создавая приятное ощущение прохлады. Медленными шагами он прошёл в просторный двор, где его появление тут же встретили радостные возгласы учеников школы. И не успел он оглядеться, как его тут же начали приветствовать голоса незнакомых ему людей. Много девчонок подходили к нему и касались его плеча с просьбой познакомиться, но он вежливо отказывал им, пытаясь пройти через жаркую толпу подростков в дом. Взгляды, постоянные взгляды не давали протиснуться ему вперёд. Ему не нужно было внимание. Ему нужен был лишь Джуд, которого он всеми силами пытался разглядеть среди толпы. Будто он потерял его, будто Джуд — это маленькое колечко с огромным красивым бриллиантом, которое Шарпнесс пытается разглядеть среди кучи других колечек, которые были скучны, которые не были ничем интересны и примечательны. — Йоу, Шарп! Как поживаешь? — выкрикнул один из знакомых блондина — Спонгс. На что сам Шарп ответил улыбкой и кивком, пытаясь не обращать внимания на чужой гул что доносился со всех сторон. — Всё пучком, Спонгс, — произнёс Шарп, продолжая проталкиваться через толпу, и не заметил, как кто-то уже успел впихнуть в его руки бокал вина, который больше походил на свежевыжатую кровь из тельца маленького зверька. Однако он и не был против выпить. Но это не то, что ему сейчас нужно было. Он ощущал, как бас продавливал его грудную клетку, заглушая все его дурные мысли. Он наблюдал, как неоновая полоса разрезала помещение на две половины, словно разбивая пространство на две части: реальность и сказку. Его глаза разглядывали каждого, пока он пытался зацепить того, кто ему действительно был нужен. Шарпнесс заметил скол на стакане одной из девушек, потом — каплю пота, которая медленно катилась по чужому лицу, потом — как блёстки отскакивали от чужого лица, падая в шампанское. Тонут медленно, словно крошечные самоубийцы. Он проходил мимо уборной, откуда доносилось чьё-то рыдание, но Шарп, не обращая внимания, делал несколько глотков вина, прищурив глаза. После чего без каких-либо слов протянул полу пустой бокал кому-то в руки, исчезнув после в толпе. Его веки медленно поднимались вверх, пока глаза разглядывали каждое лицо, будь на нём пирсинг в носу или же пьяная улыбка, которая то и дело норовила выпить ещё по одному бокальчику. Всё казалось хаосом и бурей, заставляя Шарпнесса чувствовать себя не в своей тарелке. Он был в той тарелке, где каждый его кусочек был на вес золота. Он был словно проткнут вилкой и разрезан ножом на кусочки. Будто кто-то делал это так профессионально, что строго по этикету, заставляя кровь оставаться внутри его хлипкого тела, дабы не испачкать чистую тарелку его грязью собственного производства. От этого становилось неприятно. Его изумрудный глаз вскоре зацепился за то самое. За то самое колечко с большим бриллиантом среди тысячи ему подобных подделок. За яркую улыбку от уха до уха того, кого он так жаждал увидеть. За бегающие фиолетовые глаза, за губы, складывающиеся в трубочку, которые намеревались сделать новый глоток из бокала с шампанским. Чужие ресницы словно создавали дождь из блёсток при каждом хлопке, а милое ушко, на котором красовался пирсинг (который Шарпнесс заметил сразу же), то и дело дёргалось от каждого смеха Джуда. И его ничто не могло заставить отвести взгляд от столь чудного объекта наблюдения. Резко чужой взгляд направился на него, стягивая улыбку с лица, оставив губы в приоткрытом положении. Их глаза соприкоснулись, пока один подносил бокал ко рту, а второй стоял в толпе и молча нуждался в том, что вряд ли получит. Время остановилось, и, кажется, никто из них двоих больше не обращал внимания ни на какие другие окружающие их факторы. Ни на чужие голоса с невыносимым ужасным акцентом, ни на музыку, что с каждым своим битом давила на грудь. Ни на людей, что окружали их. Ни на звон бокалов. Словно они находились в одном пространстве, которое говорило лишь об одном. О чём-то невероятном и будоражащем. О чём-то, что заставляло сердце встрепенуться. И, кажется, только в это мгновенье Шарпнесс понял, что испытывал к кролику. Он понял, что это не интерес, не симпатия. Не ненависть, не неприязнь. Это чувство куда больше и сильнее всех этих вместе взятых. Это чувство подкашивало его ноги, а язык заставляло сплетаться в узелок. Конекшн готов был застрять в этом мгновенье на вечность. Ощущать это вновь и вновь. Как лёгкая дрожь проходит по всему его телу, как сердце сжимается, как губы начинают дрожать. Непонятно из-за чего: может, из-за холода, а может, из-за капли вина, которая попала в ранку на нижней губе, что оставил сам Шарпнесс. Кто-то резко хватает его под руку и силой тянет назад, будто вытаскивая его из глубокого подсознания, где находились только блондин и фиолетоволосый. Далеко от кролика. Глубоко в толпу, от вновь потерянного его объекта восхищения. И уже после того, как Шарпнесс раскрыл веки, перед его лицом встал Сапарата. Друг с милым личиком, которое Шарп то и дело пытался разглядеть под разноцветными лучами неона. И он продолжал пропускать все его слова мимо ушей, представляя, будто перед ним стоит не Сапс. Не тот, которого он знает все эти 5 лет. Он видит красивое лицо Джуда, у которого оно красиво блестело от глиттера, нанесённого на его щёки и ресницы. Но тут он получает щелбан по голове, от которого теперь уж точно приходит в себя. — Шарпнесс, алё! Ты меня вообще слышишь? — крикнул на него Сапс, схватив друга за плечи и продолжая шатать его из стороны в сторону, пока тот пытался вернуться из своих раздумий. — Да, я тебя слышу, Сапс... Что ты там говорил? — сказал блондин, улыбнувшись ему. Сапарате казалось, словно он был пьян или ещё чего хуже — под наркотиками. Кажется, его мозг сейчас явно не мог выдать что-то адекватное. — Ааа, так ты про Дельфин? Да, согласен, наряд у неё сногсшибательный! — Ты что, с дубу рухнул? — белокурый прищурился, вглядываясь в глаза Шарпнесса. — Я вообще не про это! Чёрт с тобой, я всё равно рад тебя видеть здесь! Как ты вообще смог выбраться из своей дыры? В том то и дело, что рухнул. Повернув голову в сторону от друга, Шарпнесс всё ещё не покидало то прекрасное чувство, что он ощутил при первой встрече с Джудом на вечеринке. Он будто снова звал его обратно, будто собирался ему что-то сказать. И как бы ему ни было всё равно на всех остальных, кроме Джуда, он не должен показаться грубым. Но на второй вопрос он решил не отвечать. Сапс по глазам друга понял, что с ним что-то не так. — Ты уже встретил Джуда? — словно читая мысли Шарпнесса, спросил крылатый. — Да-а-а... Встретил... Он невероятен, — произнёс он. Шарпнесс и не пытался контролировать свои слова. Плевать, что там услышит его друг. И плевать, что скажет. Ведь это уже не имеет никакого значения. — Слушай, я... Наверное, пойду ещё выпью, — с той же улыбкой сказал он, а после отчалил от Сапса под его удивлённый взгляд. — Бедный мальчик по уши влюбился... Отталкивая от себя людей и пытаясь протиснуться сквозь щель чужих плеч, Шарпнесс медленно направлялся на кухню, что находилась не так далеко, как ему казалось. На барной стойке стояла куча алкоголя, продолжая манить своим видом взгляд Шарпнесса. И чтобы не дай бог сляпнуть что-нибудь ещё похуже своему другу, он постарается заглушить все эти чувства, которые вот-вот вырвутся наружу, новой бутылкой сладкого вина. И пока кто-то швырял в себя очередную дозу наркотика позади него, он же делал глотки прямо из горлышка, пока его глаза смотрели в пустоту потолка и снова и снова вспоминали образ Джуда. Опустив голову и отстранив от себя бутылку, он тяжело выдохнул, вытирая губы от капель вина рукавом лонгслива, который он надел на сегодняшнее мероприятие, вместе с какими-то порванными джинсами в области колена и чёрными конверсами. И сейчас Шарпнесс будто перешёл из реальности — в сказку. Когда ранее ощущал себя стейком на блюдце. Пока его друг вместе с их одноклассником распивали шампанское и обсуждали разные темы, Нуб, кажется, уже заметил знакомую блондинистую макушку среди тысячи других. Подбежав к дивану, где сидел Тай, шатен приблизился к уху парня, наконец произнеся заветные слова: — Конекшн здесь. Лицо темноволосого тут же изменилось, превратившись из расслабленного и веселого в хмурое и серьезное. Он со звонким звуком поставил бокал на стол и мигом прошептал Джуду на ухо слова, что скоро вернется. Наконец встав с дивана и оставив кролика одного, оба парня направились на поиски заблудшей души, которую и собирались силой заставить сделать то, чего он ещё не делал. Ради личной прихоти Тая. Ради того, чтобы вычеркнуть его из жизни и забыть раз и навсегда. Сдерживая злость, кипящую внутри, он глазом зацепился за того, кого искал, в самом разгаре сил, да еще и пьяным. Ну и чудо. Парень словно натянул на себя всю ту же знаменитую улыбку, воскликнул: — Ша-а-арпнесс! Мой дорогой друг! Как же я тебя ждал! Взгляд блондина медленно поднимается на старосту, который сразу же встречает его с объятиями. Да такими сладкими и слизанными, словно фальшивыми. Шарп сразу же нахмурился, ведь ожидал явно что-то нехорошее от Тая. Что-то он собирался сделать. Тот подхватил того за шею, радостно заговорив своим монотонным голосом, отводя одноклассника подальше в сторону от чужих лиц. Он вел его по коридору, освещенному золотым свечением, проходя мимо целующихся взасос парочек. Они шли к самому концу коридора. К самой последней белой двери. Но Шарпнесс вдруг останавливается прямо перед дверью, покачав головой, словно не собираясь туда заходить. — Нет, нет, Тай, постой... — произнес Шарп, слегка хихикнув, а после нахмурив брови, поднял свою голову к глазам Тая, которые уже не питали в себе веселье и радость. — Мне кажется, или ты что-то задумал?.. Уже не имея никакого терпения, Тай открывает дверь и силой заталкивает туда Шарпнесса, чуть ли не вталкивая Конекшна внутрь прачечной. Наконец, зайдя прямиком за ним и оставив Нуба за дверью как личного сторожа, староста закрывает дверь на замок. После чего сажает Шарпнесса на пол, подходит к стиральной машине и кладет на неё книгу. Из правого кармана достает один зип-пакетик с белым порошком, а из левого — банковскую карту. Высыпает немного порошка на книгу, а после выравнивает, создавая ровную дорожку с помощью карты. Берет книгу и протягивает её Шарпнессу в руки, параллельно достав телефон, который уже снимает всё происходящее. Блондин же не понимал, что он пытался сделать и ради чего. Сидя в позе лотоса на холодном кафеле, он хмуро наблюдал за всеми действиями Тая. За тем, как тот сыпет порошок и создает из него дорожку, как достает телефон, а после снимает его хмурое лицо на камеру вместе с книгой, которую тот держит в руках, а на которой находился порошок. Сначала он посмотрел вниз. А после снова наверх, приоткрыв рот. — И что ты, блять, делаешь, Тай?.. — вполголоса сказал Шарп. Он точно был уверен в том, что не собирается ничего принимать. Даже под дулом пистолета. — Нюхай. Не испытывай мое терпение, педик слащавый, — грубым голосом приказал темноволосый, пнув ногой того в колено, от чего парень тихо прошипел. Но эти слабые манипуляции даже под алкогольным опьянением не заставят Шарпнесса взять и просто так принять неизвестный ему наркотик. Да еще и на камеру. Он не настолько был идиотом. Хоть он еще не до конца понимал всю суть ситуации, он знал, что делать ему это явно не стоит. Поэтому, поднеся книгу к лицу, будто сделав вид, что собирается нюхать, взял и сдул порошок на воздух. Буквально через пять секунд он получил удар в лицо. Ощутив жгучую боль на виске, Шарпнесс засмеялся, вернув свой взгляд на Тая. — Действительно думаешь, что я сделаю это? Что на тебя вообще нашло, Тай? Нормально же общались... — раздражающая улыбка всё еще не слезала с его красивого лица, которое Тай так сильно презирал и ненавидел. Хотелось избить его до полусмерти, но ему это плохо обойдется. И темноволосый, кажется, понял, что с ним по-хорошему не получится. Это же Шарпнесс. Тай догадывается, насколько он может быть упертым. Но именно на такой случай у него лежал козырь под рукавом, который точно заставит сделать его то, что задумал Тай. — Не хочешь по-хорошему? Хорошо, будет по-плохому, — сказал он и свободной рукой полез за спину, медленными движениями доставая револьвер, после чего показывая его Шарпнессу. Он улыбнулся улыбкой самого настоящего злодея из фильмов и сериалов. И медленно приставил ствол ко лбу блондина, который только понял всю серьезность ситуации. «Он точно был уверен в том, что не собирается ничего принимать. Даже под дулом пистолета». — или же не уверен. Шарпнесс начал ощущать легкую тревогу, но продолжал вести себя как дурак. Он лишь усмехнулся, наклонив свою голову в сторону из-за давящего на его висок револьвера. — Ха-ха... Ты же не собираешься меня серьезно пристрелить, да? — он ощущал, как холодный пот медленно скапливался на лбу. А Тай, кажется, не выглядел так, будто шутит. Он нажал на курок, издав щелчок, и приставил свой палец к спусковому крючку. — Думаешь, я шучу? — сказал он, наклонив голову, продолжая держать в правой руке телефон, который продолжал снимать чужое лицо. Надавив на голову Шарпнесса посильнее, он сел на корточки, пока Шарп слегка зажмурился, ожидая худшего исхода. — Либо ты принимаешь наркотик, либо мы сыграем в русскую рулетку... М? Как тебе такая идея? — он приблизил телефон к лицу Шарпнесса, наблюдая за тем, как тот медленно сглатывает накопившийся страх у него во рту. Наконец отстранив от него ствол, он показал барабан внутри револьвера. Он был заполнен наполовину, и патроны в нем были вразброс. Кажется, настоящие. Шарпнесс не являлся знатоком в такой теме, но знал, что возможно сегодня через 5 минут уже будет лежать в прачечной с пробитой башкой, из которой маленькой струйкой будет истекать кровь. И Шарпнесс знал, что его последняя мысль перед смертью будет именно о Джуде. Только его образ он снова и снова будет вспоминать у себя в голове с пробитым мозгом. Он будет вспоминать его личико, которое Шарпнесс мечтал расцеловать в эту же секунду. Тай вернул ствол к голове Шарпнесса. И, покрутив барабан, вернул палец к спусковому крючку. — Первая пуля за первую оплошность... — ожидая пулю, которая была готова пройти насквозь черепа Шарпнесса, он вновь прищурил глаза, затаив дыхание. Во рту была невыносимая жажда, но всё, что ему надо было сделать, — остаться в живых. Медленно темноволосый всё сильнее надавливал на крючок. С каждым его движением сердце блондина замирало, а в голове вспоминался единственный образ парня с вечеринки. Единственный, с кем бы он вновь хотел встретиться. Щелчок. Повисло молчание, которое продлилось всего-навсего 10 секунд. После чего Тай грустно выдохнул, драматично опустив губы, словно взгрустнув от того, что пули там не оказалось. Наконец Шарпнесс открывает веки, продолжая тяжело дышать. Он всеми силами пытался сделать глоток свежего воздуха в этом ужасно жарком помещении, но его не хватало из-за давящего напряжения в голове. Он перевел взгляд на Тая, что продолжал снимать его и держать в руке револьвер. Улыбка тут же взошла на лице Конекшна, после чего он издал смешок. Уже через 5 секунд он залился смехом. Он продолжал смеяться то ли от абсурдности этой ситуации, то ли от того, что остался жив, то ли от того, что... понял, что влюбился. Всё это казалось полнейшим пиздецом, а Шарпнесс в этот момент походил на психа. — Жаль, очень жаль... — на секунду замолчал Тай, наконец убрав ствол с головы парня, который продолжал смеяться, откинув голову на стиральную машину позади него. — Продолжим или... Ты наконец-то примешь то, что мне нужно? — вновь он покрутил барабан на револьвере, спустив курок. Слегка опустив голову, он сквозь брови смотрел на Конекшна, залившегося смехом, прожигая его взглядом. Долгое отсутствие Тая вдруг встревожило кролика. Он всё еще сидел один на диване, медленно попивая третий бокал шампанского, пока вновь и вновь вспоминал в голове образ Шарпнесса, наблюдающего за ним. Твою мать, точно... Как он мог его упустить? Он срочно должен найти его и поговорить с ним. Чего бы ему это ни стоило. Поставив полупустой бокал на стол, он резко встал с дивана, из-за чего кровь резко прилила к его голове, заставив потемнеть в его глазах и пошатнуться в сторону. Еле ухватившись за чье-то плечо, он быстро извинился и наконец поднялся на ноги, начав шагать в неизвестном ему направлении сквозь кучу пьяных подростков. Пытаясь не обращать внимание ни на что, он выискивал Шарпнесса слегка затуманенным взглядом, отталкивая людей, которые не давали ему пройти. И шел он словно по болоту: медленно, касаясь каждого плеча, пытаясь перешагивать каждое препятствие, что затаилось где-то под ногами. Будь то чье-то тело в отключке, чей-то красный лифчик или осколки от разбитой бутылки вина. Наконец протиснувшись сквозь толпу, он вошел в длинный коридор, с потолка которого исходил красивый золоченый свет. Который так и манил взгляд кролика. Но он понял, что ему сейчас не до того, чтобы разглядывать мошек, которые скопились у источника света. Сперва он заглянул в первую комнату и, застав какую-то парочку, занимающуюся непристойными делами, он сморщился и тут же закрыл дверь, попутно извинившись еле разборчивым голосом. Проходя чуть дальше и вглядываясь в щели каждой двери, он всё больше наблюдал извращенные картины, пока не дошел до последней двери в конце коридора. Людей здесь не было. И наконец Джуд касается ручки двери и медленно тянет её на себя, отворив белые ворота в маленькое пустое помещение. Ожидая увидеть там очередную непристойность, он увидел лишь чей-то телефон, лежавший на одной из стиральных машинок. Кролика не смутила ни книга, на которой остались следы порошка, ни чья-то потерянная банковская карта и уже пустой зип-пакетик. Его заинтересовал телефон, который он рассмотрел так тщательно, словно пытаясь понять, чей он. Но спустя пару секунд он так и не понял, а после засунул себе в карман, дабы после найти неизвестного владельца шестнадцатого айфона. Выходя из коридора и возвращаясь в шумный зал, он продолжил поиски словно потерянного котенка среди кучки бешеных псов. Даже несмотря на то, в каком сейчас состоянии он находился, он был обязан найти Шарпнесса. Постоянно мотая головой из стороны в сторону, он пытался зацепиться взглядом за ту самую макушку с красной лентой. Ту самую красную ленту, которая так хорошо подчеркивала прическу Шарпнесса во всех её проявлениях. И пока он продолжал выискивать светлую головешку, он резко столкнулся с чьей-то грудью, при этом этот кто-то успел подхватить ушастого за талию, не дав тому упасть на пол, где прямо за его спиной лежали те самые осколки от бутылки. Подняв голову на своего спасителя, он встретился взглядом с тем, кого и искал. Шарпнесс стоял прямо перед ним, глупо улыбаясь, продолжая держать свои руки на его талии. И Джуд слегка улыбнулся в ответ, будто был рад его видеть. Никто из них не знал, как им удалось найти друг друга, но возможно именно ушки Джуда помогли Шарпнессу заметить его среди толпы людей. Они продолжали смотреть в глаза друг другу примерно так минуту, после чего Шарпнесс резко, но аккуратно схватил Джуда за запястье и повел за собой сквозь толпу. Он медленно шел за ним, не успев осознать, что уже ступал вместе с блондином по ступенькам наверх, которые вели на второй этаж. Проходя мимо людей, Шарпнесс иногда оборачивался, наблюдая за Джудом, который молча шагал за ним. Наконец они прошли в самую дальнюю комнату, которая, к большому счастью, пустовала. Потянув за собой внутрь темной комнаты, блондин оставил кролика в середине комнаты и, вернувшись к двери, запер её на замок. Спустя характерный щелчок блондин отошел от двери и снова повернулся к фиолетоволосому. Он не знал, что собирался делать. Он не осознавал все свои действия, как и мысли. Он лишь смотрел на милое лицо Джуда, которое, кажется, собиралось что-то сказать Шарпнессу, не давая себе же подойти к нему ни на миллиметр. Пока они стояли в метре друг от друга, Джуд от неловкости начал теребить края своей футболки, опустив голову вниз. Это молчание будто сводило с ума, и он не знал, что собирался делать Шарпнесс. Пока блондин продолжал молча наблюдать за тем, как мило дергается носик ушастого, он пытался понять, когда именно ему можно будет подойти к нему, чтобы не испортить момент. И сейчас его ничто не могло отвлекать от того, чтобы молча рассматривать чужое лицо. Которое Шарпнесс так и намеревался расцеловать. За которое Шарпнесс так и мечтал схватиться своими ладонями и поднести к своему лицу поближе. Он решил сделать шаг. И еще один. Пока вовсе не приблизился к Джуду, рассматривая его фиолетовые глаза под лунным светом, исходящим из окна второго этажа. Сердце обоих забилось словно вот-вот выпрыгнет из груди. Конекшн медленно поднял руку, аккуратно касаясь костяшкой указательного пальца подбородка Джуда. Он поднял свою голову, наконец приготовившись что-то сказать, но вновь столкнулся с теми самыми изумрудными глазами. Жаль только, что без света он не мог разглядеть их получше. — Шарпнесс, мне... Мне надо поговорить, — шепотом произнес кролик, схватившись за руку Шарпнесса и медленно оттягивая её от своего лица. Но как бы Шарпнесс ни показался ему грубым, он хотел вернуть свою руку на его подбородок. Ужасно хотел снова дотронуться до его лица. И он уже не мог останавливаться. Он не обращал внимания на слова Джуда, которые доносились из его уст. Они залетали в его ухо точно так же, как вылетали из другого. В этот момент блондину было плевать на всё. На всё, что случилось за сегодня. Ему было плевать на то, что буквально 5 минут назад к его голове был приставлен револьвер с пулями внутри. Ему было плевать на то, что его заставили принять наркотики силой. Ему было плевать на то, что он находился сейчас в нетрезвом состоянии, никак не контролируя свои действия. Именно поэтому ему не плевать на кролика, которому случайно может сделать больно. Именно поэтому он старался делать всё медленно и аккуратно, чтобы не спугнуть его. Чтобы тот не ускакал от него в кусты, прячась от волка, который словно на первый взгляд казался ушастому хладнокровным и бесчувственным. Который казался ему тем, кто утонул в своей славе, как только обрел ту самую популярность. Да простит его Джуд на завтрашнее утро. Он больше не может. Шарпнесс резко положил свою руку на щеку Джуда, испачкав ладонь в тех самых блестках, и тут же прильнул к его губам, затыкая его речь прямо на середине слов, которые Шарпнесс в любом случае не слышал. Он закрыл глаза от удовольствия и понимания того, что сейчас касался губами того, кого когда-то презирал. Он медленно мял чужие губы своими, ощущая сладкий привкус шампанского, который остался отпечатком на чужих губах. И пока тот в свою очередь пытался осознать ситуацию, он молча потакал всем действиям Шарпнесса, давая полностью взять над ним контроль. Их мягкий поцелуй спустя минуту резко перешел в грязный. И Джуд уже полностью не осознавая своих действий наконец поддался искушению, схватив Шарпнесса за волосы, слегка прогибаясь в спине, пока их губы продолжали соприкасаться, залив комнату тихими чмокающими звуками. Настал момент, когда воздуха уже не хватало обоим парням, поэтому через силу Конекшн отпрянул от мягких губ, давая сделать глоток воздуха и себе, и парню, стоящему перед ним. Блондин легко улыбнулся, раскрыв свои веки, вновь разглядывая запыханное лицо Джуда. И когда кролик открыл свои глаза, Шарпнесс увидел в них удивление. Словно тот только что осознал их действия. Его приоткрытые губы, которые испачкались в чужих слюнях, блестели, заставляя Шарпа снова поцеловать его. Однако он не осмеливался сделать этого, пока не увидит конечную реакцию Джуда. — Я... Мы... Мы только что... — вполголоса пробормотал Джуд, продолжая в недоумении хлопать ресницами. Шарпнесс улыбнулся шире, приблизившись к ушку кролика, которое сразу же вздрогнуло от горячего дыхания блондина. И произнес в ответ: — Мы забудем всё уже на сегодняшнее утро. Тебе незачем переживать. Чужие ушки прижались к голове, словно не веря чужим словам. Вернувшись к лицу кролика, Шарп приблизился к носику ушастого, наконец исполнив свое желание — поцеловать его. Подхватив кролика другой рукой за спину, он положил его на кровать, что стояла позади парня. И медленно, медленно начал расцеловывать его лицо. Он целовал его в лоб, в щеку, в подбородок. Он продолжал это делать, пока вновь не вернулся к губам и снова не вернул их в тот самый горячий поцелуй, который, кажется, сводил их обоих с ума. От которого голова начинала пульсировать, от которого ужасно сводило внизу живота. И он целовал его. Целовал его губы снова и снова. Он медленно пробирался своей холодной рукой под рубашку Джуда, медленно касаясь его живота, заставляя его вздрогнуть и сильнее прогнуться под блондином. Медленно гладя его талию большим пальцем, он всё так же целовал его. Не отводя свой взгляд от его прекрасных губ, от лица, от ушей, на одном из которых красовалось украшение в виде полумесяца. И ему оно очень даже нравилось. Кажется, они оба застряли в том самом пространстве, где находились вдвоем наедине, готовые насладиться друг другом, пока не закончится этот вечер. И даже если им не удалось поговорить, они поговорят завтра. По крайней мере, Джуд на это очень надеялся, ведь этот момент прерывать ужасно не хотелось даже самому кролику, до чертиков ему это нравилось. Ему ужасно нравилось целоваться с тем, кого он ненавидит. Ужасно классно это всё ощущалось. Настолько, что он даже не осознал, как тот уже целует его шею, перейдя с губ на подбородок, а потом всё ниже, ниже и ниже, создавая невидимую дорожку из горячих поцелуев, от которых сносило голову. Тихие стоны доносились из уст ушастого, пока Шарпнесс, расстегивая его рубашку, спускался еще ниже. Уже расцеловывая голый торс парня, руки которого блуждали по мягким волосам Шарпнесса, он подходил к его животу и талии. Эти поцелуи казались мгновенными ожогами, которые он оставлял на его теле парами. Наконец остановившись, Шарп положил свою щеку ему на живот, прикрыв глаза, а своими ладонями продолжал блуждать по его телу, тем самым медленно поглаживая и оставляя следы блесток, что красовались на его ладонях. Он хотел лежать на нем так всю вечность, ощущая тепло его живота и мягкой кожи. Конекшн не хотел, чтобы это кончалось. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Он не хотел, чтобы утро наступало. Он не хотел вновь оказаться в трезвом виде и пожалеть обо всем, что он сегодня сотворил. Он не хотел жалеть ни о чем. Но наутро он пожалеет. Пожалеет сто процентов, как и Джуд. Который тоже находился в нетрезвом состоянии. И Шарпнесс не мог представить, что их ждет завтра после всего этого. Он молится всем богам, чтобы их разумы просто забыли об этом случае. Чтобы они в последний раз поцеловали друг друга и разошлись по своим сторонам, вновь став для друг друга врагами. Но думать об этом было ужасно болезненно. Эти мысли являлись словно лезвие, которое пыталось вспороть Шарпнессу брюхо. Поэтому он решил заглушить эти мысли, вновь вернувшись к пухлым губам Джуда, которые словно просились прикоснуться к ним снова. Резкий стук в дверь заставляет вздрогнуть обоих. Конекшн обернулся в сторону двери, отстранившись от чужих губ. Кто-то непрерывно долбился в дверь, желая войти внутрь. Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда Конекшн только вошел во вкус? Почему? Почему?... — Сладкая парочка, я знаю, что вы та-а-ам~ — прозвучал вдруг мягкий голос Тая за дверью. Вновь раздался резкий стук, а уже после крик: — Я, блять, знаю, что вы там. Поэтому, если вы сейчас же не откроете свою чертову дверь и не отдадите мой телефон обратно, я прострелю ваши бошки одновременно. Они переглянулись между собой. Нужно было что-то предпринять.