533–434 (i'd risk it all for you)

2005 год. Нью-Йорк.

— Я иду искать! Воодушевлённые глаза открываются и осматривают родной дом. Вокруг тишина, а за окном завывает ветер из-за грозы. Маленькие ножки бегут по полу, осматривая каждую комнату и знакомые спрятанные уголки, в которых он всегда любил прятаться сам. На кухне шипит сковородка где мама готовит им ужин и работает вытяжка, а в гостиной включён телевизор, показывающий последние новости в науке. Мальчик осмотрел все возможные комнаты, кроме одной. Подойдя к ней и открыв дверь, взгляд удивлённых глаз натыкается на полный беспорядок на рабочем столе отца и разбитое окно, из которого ливень проникает прямо в помещение. Взволнованные ручки пытаются прикрыть его чем-то, ведь он знает, что все эти папки и, в принципе, то, что находится в кабинете, безумно важно для его папы. Ничего не выходит. Ричард Хан заходит в комнату, заволновавшись долгим отсутствием сына. Чаще всего он находил его очень быстро, но не в этот раз. Сердце ускоряет свой ритм, как только мужчина видит, что произошло. Мысли сразу заполняет хаос. Они готовились к этому, но полностью подготовиться всё равно нереально. Ричард быстро роется в разбросанных документах на столе и, не найдя одного определённого, который был самым важным во всей его жизни, связанной с наукой, понимает: это конец. Он быстро собирает все оставшиеся разработки и записи в чемодан, стирает написанные формулы на доске и берёт сына на руки. Недоготовленный ужин так и остаётся на плите, пока семья берёт самые важные документы и быстро уезжает из дома, двигаясь в сторону единственных людей, которым они могут поручить сына, пока всё не уляжется. Взволнованный ребёнок молчит всю дорогу. Пусть ему страшно, и он не понимает, что происходит, но всё равно доверяет родителям. Приехав к тёте Мэй и дяде Бэну, старшие садятся на кухне разговаривать, а мальчика оставляют в гостиной посмотреть мультики по телевизору. Отрывки разговора не совсем укладываются в ещё юной голове, но тревога внутри ощутима. Они принимают какое-то своё решение. И мальчик понимает: оно никому не по душе. — Джисон, слушайся тётю Мэй и дядю Бэна, ладно? — со слезами на глазах просит мама. Ребёнок кивает в ответ. — Всё, милая, нам нужно идти, — мягко взяв жену за плечо и притянув к себе, произнёс Ричард. Им надо было уйти. Не оглядываясь и не прощаясь, чтобы не беспокоить малыша. — Пап, а когда вы вернётесь? — спросил тихий голос. Мэй едва сдерживала слёзы, плача на плече у Бэна. — Скоро, сынок. Дверь за ними закрылась. Ричард Хан соврал. Они не вернулись.

Наше время. Нью-Йорк.

Спасибо разработчику наушников с шумоподавлением, потому что Джисон иначе не знает, как бы выживал в шумном мегаполисе. Ладони до сих пор болят после вчерашнего неудачного падения со скейта. Благо, мазь, которую дал ему Минхо, безумно помогала, и раны уже не пекли так сильно. Утро вторника никого не щадило, поэтому, несмотря на небольшие царапины, он всё равно выбрал скейт вместо автобуса. Не хотелось тесниться в куче людей. Телефон зазвенел новым уведомлением. Джисон остановился и немного отошёл в угол тротуара, чтобы не мешать прохожим. У него были включены уведомления только на тётю Мэй, дядю Бэна и, несомненно, на Минхо. Поэтому тут было мало вариантов. my caramel: ты где? peterhanji: пять минут назад вышел из дома почему спрашиваешь? my caramel: сейчас подъеду, заберу тебя peterhanji: ты балуешь меня my caramel: могу себе позволить зря, что ли, машину родители купили peterhanji: а когда-то я обещал, что первым начну возить тебя.. my caramel: ещё успеешь тем более ты катаешь меня на скейте со времён динозавров, так что считай, ты сдержал своё слово скоро буду Джисон глупо улыбался, и, когда заметил за собой эту реакцию, быстро прокашлялся в кулак и принял прежний, обычный вид. Ему следовало вести себя так, как подобает другу, а не влюблённому подростку. Но проблема как раз была в том, что он и является влюблённым подростком. Они познакомились с Минхо, когда ему было семь, а Ли — восемь. Они в то время как раз переехали с семьёй в соседний дом от дома тёти Мэй и дяди Бэна. Джисон был одиноким ребёнком. У него совсем не было друзей — с начальной школы его невзлюбили одноклассники, потому что все знали о трагедии. Хан — сирота. И почему-то вместо сожаления это стало поводом для насмешек. Также большую роль сыграл его ум. Он был своего рода гением, и, когда класс учил лишь программу за второй класс, Джисон уже знал программу за седьмой. Многие считали его выпендрёжником, любимчиком учителей и смазливым ботаником. Но на деле он был сломленным ребёнком, родители которого были выдающимися учёными Америки. И это их и убило. Минхо стал его лучиком света. Они всё время проводили вместе, и в школе Ли вместо того, чтобы пользоваться своим статусом, а также внешностью, выбрал быть рядом с Ханом. Родители Минхо были главными в полиции Нью-Йорка. Они пользовались уважением абсолютно везде, и только поэтому Джисона никто не трогал, когда он был возле Ли. Иначе каждый понимал, что могут быть проблемы. Когда они заканчивали среднюю школу, случился внезапный переезд семьи Ли. Они купили квартиру прямо в центре. Из-за этого у друзей больше не получалось каждый день ходить в школу вместе, а также проводить всё свободное время вдвоём, но на их связь это всё равно не сильно повлияло. Они по очереди ездили друг к другу, а потом отец Минхо, Джордж Ли, и его мама Хелен подарили сыну на день рождения машину со словами: «Теперь тебе будет удобнее ездить в гости к Питеру». Возле тротуара встал чёрный Porsche 911. Ли опустил окно и заигрывающе подмигнул. — Подвезти? Джисон с улыбкой закатил глаза и, дав лёгкий щелбан в лоб старшего, сел на пассажирское сиденье. — Выпендрёжник. — Тебе это нравится. — Верно, — согласился Хан и расслабился. — Обещаю, когда-нибудь я тоже буду так катать тебя. — Верю, — искренне ответил Минхо и тронулся. Школа не ждёт, а ворчливые учителя — тем более.

∞

— Класс, минуточку внимания, — подал голос учитель по химии, и все мигом замолчали. Они знали, что этого человека лучше послушать с первого раза, иначе потом будут проблемы. — Сегодня мы вместо пары отправимся на экскурсию в «Оскорп». Ближайшие три темы перед сдачей экзамена как раз будут связаны с новыми разработками в мире науки. Прошу никого не отставать и держаться рядом друг с другом. Поедем на школьном автобусе, вперёд. Минхо и Джисон шли рядом и сели на места в транспорте тоже рядом. Воодушевлён был лишь Хан, и пусть Ли тоже был лучшим учеником школы, ему на самом деле совсем не нравились предметы, связанные с физикой, химией и математикой. Но учить приходилось. — Как думаешь, что нам позволят увидеть? — тихо поинтересовался у друга Джисон, прижимаясь к нему плечом. — Скорее всего, не очень много. В «Оскорп», насколько я знаю, разрабатывают разные секретные штуки для правительства, армии и будущего. Многое из этого может быть неготовым и опасным. — Ты прав, — кивнул Хан и достал свои наушники, давая один Минхо. — Хочешь со мной? — Всегда, — улыбнулся Ли. У них в большинстве совпадал музыкальный вкус, но если даже нет, то оба любили послушать то, что нравится другому. С детства у Джисона было море музыкальных плееров, которые он любил коллекционировать, и каждый они заслушали до дыр. Когда же появились телефоны, они перешли на такой способ, но плееры всегда оставались любимыми. Нью-Йорк никогда не стоял на месте. Шум лился из каждого угла, и чаще всего это безумно напрягало Хана, но не тогда, когда рядом был Минхо. Он отвлекал от всего вокруг. С ним комфортно. Уютно. Любовно. И не тревожно. — Хочешь после школы поиграть в приставку? — мягко спросил Ли. — Конечно, у тебя или у меня? — Давай у меня. Отец купил новую кофемашину, и я вчера по пути домой купил в пекарне твой любимый чизкейк. Абрикосик тоже соскучился по тебе. — Ты заставляешь меня захотеть поехать к тебе уже сейчас, а не дожидаться конца уроков. Оба одновременно засмеялись. — Получается, я всё делаю правильно. Тогда по рукам. Они скрепили мизинчики, что осталось как привычка с детства. А значит, они не имеют права нарушить данное обещание.

∞

— Это новый вид генетически радиоактивных пауков. Всего образцов в данный момент пятнадцать, и все они находятся вот тут, — экскурсовод показала рукой на специальный отсек с пауками и различные технологии, которые поддерживают жизнь и изучают их. — Пауки способны чувствовать опасность, что делает их практически неуязвимыми для хищников. Минхо с Джисоном рассматривали пауков внутри. У некоторых был окрас полностью чёрный, а у других — смешанный, красный с синим. Ли в целях интереса пересчитал пауков и понял, что их всего тринадцать, хотя должно быть пятнадцать, по словам экскурсовода. — Эм, простите, мэм, — подал голос Минхо. — Вы говорили, что пауков пятнадцать. — Всё верно, — кивнула та. — Но их здесь тринадцать. Женщина нахмурилась и посмотрела внутрь. — Хм, правда тринадцать. Скорее всего, двух из них забрали далее на исследование. Ответив юноше, экскурсовод вновь продолжила свою речь. Минхо с Ханом переглянулись, одновременно пожимая плечами. Далее их увели недалеко от отсека с пауками, показывая другие исследования в этой сфере. Тяжело было сосредоточиться на словах женщины, потому что стоя так близко со своей любовью, подкашивались ноги. Джисон никогда не привыкнет. Минхо всегда выбирал его, несмотря ни на что, но его чувства были очевидно, лишь дружескими. С его стороны никогда не было никаких намёков на большее, да и Хан даже не знает о его предпочтениях. У него никогда не было пары, как и у самого Джисона, в принципе. А спросить страшно. Они никогда не заводили на такую тему разговор. И не важно, что у них уже выпускной класс, а далее университет. Не важно, что Хану восемнадцать, а Минхо девятнадцать — всё равно непонятная стеснительность присутствовала из-за незнания. У них не было опыта и даже разговоров о симпатии к кому-то, как у других мальчишек или девушек. Хотя пора бы уже прекратить вести себя как в тринадцать лет, когда начинался переходный возраст. Но ни у кого не было смелости сделать первый шаг и завести этот разговор. Экскурсовод продолжала что-то рассказывать, пока мысли Питера были заполнены лишь одним. Тем, как их плечи касаются друг друга. Тем, как двигается грудная клетка Минхо при дыхании. Тем, как поджимаются его губы иногда в раздумьях. Боже. Джисон. Ты конкретно поплыл. Он бы так и пялился дальше, если бы не жгучая боль прямо в затылке, из-за которой он зашипел. А через секунду раздалось такое же шипение у Минхо. Одноклассники вместе с учителем и экскурсоводом в непонимании посмотрели на них, но парни отмахнулись. Хан в ступоре раскрыл глаза, легонько касаясь пальцами больного места на шее. Что за чёрт? Джисон из-за ступора даже не заметил, что Минхо также скривился, только касаясь не к шее, а к запястью. Боль была сильной, но спустя пару секунд поутихла, оставляя после себя тяжёлую пульсацию. Перед глазами поплыло. — Эй, карамелька, ты как? — мягко спросил сквозь режущее ощущение Хан, видя, что Ли побледнел. — Всё в порядке, — натянуто улыбнулся Минхо и убрал пальцы от запястья. — А ты? Выглядишь, как будто не спал пару дней. — взгляд старшего выглядел обеспокоенно. — Я тоже в порядке, не переживай, — покачал головой Джисон и попытался принять серьёзное выражение лица, будто продолжает слушать. Ли последовал его примеру. Только вот сосредоточиться уже было нереально. Колющая пульсация ощущалась, кажется, в каждой частичке организма. Как бы продержаться до конца экскурсии и не потерять сознание.

∞

Всё тело горело. Через пару часов, как раз под конец всех уроков, стало совсем уж плохо. Минхо едва вёл машину, потому что руки совсем не слушались. Ссылаясь на плохое самочувствие, друзья поняли, что сегодня времяпрепровождение вместе отменяется. Они старались выглядеть друг перед другом так, будто всё хорошо, но оба понимали, что, видимо, подхватили какую-то заразу — иначе не объяснить. Ли всё равно отвёз Джисона домой, и пусть Питер отказывался, тот настоял. — Пожалуйста, будь осторожен. Если что, я могу попросить дядю Бэна тебя отвезти. — Нет-нет, Хан-и, я справлюсь. Иди отдыхай, — покачал головой совсем уж бледный Минхо и натянуто улыбнулся. — Напиши сразу же, как окажешься в кровати, — из последних сил выдавил Хан, и старший кивнул. Пришлось быстро попрощаться, потому что хуже могло стать в любую секунду, а Ли нужно ещё доехать домой. Когда машина скрылась за горизонтом, Джисон вбежал домой, сразу поднимаясь к себе в комнату. Тётя Мэй что-то обеспокоенно прокричала, но Хан понимал, что в любую секунду может свалиться в обморок. Нельзя тянуть. Нужно лечь. Как только голова коснулась подушки, Питер мгновенно уснул, даже не заметив этого. Организм был чем-то безумно истощён. У Минхо ситуация была не лучше. Он едва не отключился прямо в лифте, пока поднимался на свой этаж. Тяжесть во всём теле не позволяла держать глаза нормально открытыми. Благо, родители были на работе, и его никто не увидит в таком состоянии. Из последних сил добежав до кровати, Ли попытался открыть переписку с Ханом, чтобы написать ему, что он дома, но даже на это его больше не хватило. Потом он обязательно извинится. Прямо сейчас сознание не позволяло ему ничего. Последующие часы перед глазами была лишь темнота и куча каких-то линий, которые были похожи на паутину. Это какое-то безумие.

∞

Веки ощущались так тяжело, будто они держали на себе ещё какой-то дополнительный вес. Глаза ослепило количеством цветов и света, от чего Джисон уже хотел было вновь закрыть их, но понимал, что нужно встать. Тело в остальном ощущалось безумно легко. Как будто он наконец-то хорошо выспался. Хан в непонимании сжал пальцы и разжал их, а также немного потянулся, понимая, что прежней боли в спине, которая преследовала его буквально постоянно, больше… не чувствуется? — Что за..? — прошептал сам себе парень и привстал на кровати, пытаясь нащупать в беспорядке вещей телефон. Найдя его и посмотрев на время, глаза в шоке раскрылись окончательно. Полночь. Он проспал почти весь день сразу после школы. — Минхо! — первое, что всплыло в мыслях, и Джисон зашёл в их переписку. Новых уведомлений не обнаружилось, из-за чего паника подкатила к горлу. unbearable apricot: Минхо ты в порядке? ты мне так и не написал ты дома? kittenishlee: всё хорошо прости что не написал, меня вырубило сразу как только лёг на постель мне правда жаль, в следующий раз постараюсь быть в этом плане ответственнее unbearable apricot: главное, чтобы ты был в безопасности предупредишь меня или нет — это уже как бонус kittenishlee: глупый ты всегда важнее всего остального Хан тяжело сглотнул после этих слов и ярко улыбнулся. Внутри было такое чувство, будто он не мог долгое время дышать, и сейчас наконец-то лёгкие наполнились долгожданным кислородом. unbearable apricot: это взаимно, карамелька kittenishlee: и кстати, по поводу нашего сорванного вечера с приставкой поговорим завтра когда сможем встретиться в следующий раз? unbearable apricot: для тебя всегда свободен, ты же знаешь kittenishlee: хорошо, тогда завтра после школы захвати с собой записи для следующей контрольной по физике я пропустил одну тему, когда болел те три дня объяснишь? unbearable apricot: конечно тогда договорились будешь ложиться спать? kittenishlee: я конечно знатно выспался, но не хочу завтра быть овощем на уроках, поэтому попробую уснуть вновь а ты? unbearable apricot: у меня примерно та же ситуация тогда добрых снов, Минхо kittenishlee: добрых снов, Хан-и Джисон с глупой улыбкой хотел было уже отложить телефон и пойти умыться перед дальнейшим сном, как понял, что вещь попросту… не отлипает от руки. — Какого… — парень начал трясти рукой, но всё равно ничего. — Отлипись ты уже! — раздражённо проговорил он и взялся другой рукой за гаджет, в итоге прилипнув и ею. — Да что ж такое?! С горем пополам он всё-таки оторвал телефон от рук, но в итоге случайно упал. Джисон устало прикрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Ощущение в теле было по-странному лёгким и воздушным, помимо этого зрение улучшилось в несколько раз. Несмотря на то, что у Хана не слишком большие проблемы с ним, он всё равно иногда носил очки, а сейчас… так и вовсе будто зрение стало лучше, чем когда-либо. Парень посмотрел на свои ладони, вглядываясь в них. — Странно, вроде не липкие, — он для пробы попробовал их сжать друг с другом и убедился, что ничего такого на них нет. Джисон поднялся с пола и сделал пару пробных шагов к своему рабочему столу, не замечая, как случайно локтем зацепил пустую бутылку из-под спрайта. — Хм, тогда что… Внезапно вокруг всё замедлилось. Взгляд метнулся в ту сторону, откуда падала вещь, и он, даже не осознавая, что делает, мгновенно поймал её в воздухе. Сердце забилось быстрее. Всегда забитый разными формулами мозг дал сбой. Хан никогда не был ловким на мгновенную реакцию, а сейчас происходила какая-то чертовщина. — Что со мной такое? — глядя на пойманную бутылку, в ступоре спросил сам у себя Питер и вновь осмотрел ладони. Почему-то ему очень хотелось прямо сейчас посмотреть на себя в зеркало. Поэтому, с горем пополам поставив спрайт обратно на стол, который вновь едва отлепился, Джисон побежал в сторону ванной. Он старался не очень сильно шуметь, потому что тётя Мэй и дядя Бэн наверняка уже спят. Закрыв за собой дверь, Хан мгновенно перевёл взгляд на своё отражение в зеркале и раскрыл в ступоре глаза, которые стали темнее, чем были ранее. Джисон не узнавал себя. У него никогда не было сильно рельефных мышц, несмотря на то, что он стабильно ходит в зал. Тренер часто говорил, что это из-за недостатка белка в организме, но у него всю жизнь был маленький аппетит, поэтому больше есть попросту не мог. Сейчас, видя своё тело, Хану казалось, будто его подменили. Поставили его лицо какому-то другому человеку. Но знакомые родинки на груди и множество шрамов после падений со скейта доказывали обратное. Это… невозможно. Мысли путались. И пусть он был умён, в данной ситуации даже это не помогло понять произошедшее. Пока он не посмотрел на свой затылок. Чёткий след от укуса. Не было никакого воспаления, ничего не болело и не пекло. Просто… след. Джисон вспомнил свои ощущения на экскурсии — как будто что-то ужалило, но что? Непонятно. И сразу после этого ухудшилось состояние. А сейчас он видит перед собой это. Хан перебирал в голове все воспоминания. Он обеспокоенно ходил по ванной комнате, думая, думая и думая. А потом его осенило. Пауки. Новая разработка. Новый вид. В отсеке отсутствовало два паука. Возможно, один из них и укусил его? Джисон взял ещё одно маленькое зеркальце, которым пользовалась тётя Мэй, и, поднеся его к затылку, начал осматривать через отражение двух зеркал весь укус. Это действительно паук. — Чёрт, — выругался Хан и, поставив обратно ручное зеркало, обперся руками о раковину. Множество мыслей заполнили голову. Он понятия не имел, что делать. Знал лишь одно — эту ночь он точно не поспит, потому что нужно узнать кое-что безумно важное.

∞

Раздражающий звук будильника ударил по нервам. Джисон уснул под утро прямо за рабочим столом. На компьютере было открыто множество сайтов с различной информацией по поводу компании «Оскорп», в которой у них проходила экскурсия. Информации по поводу нового вида пауков было не так много, потому что это ещё не законченный проект, и многое засекречено. Всё, что смог понять Хан, — это то, что, если бы последствия укуса прошли плохо, он бы уже был мёртв. Но он жив. И помимо того, что чувствует себя невероятно хорошо, у него появились безумно странные способности, которых ранее не было. У него появился более чёткий рельеф мышц, глаза приняли тёмный оттенок, тело при желании липло к любой поверхности, позволяя ему буквально ползать по стенам, так ещё и молниеносная реакция, которой он никогда не блистал. Каждая частичка тела отдавала силой. И это пугало. Джисон не понимал, что с ним происходит. Но нужно было собираться в школу, независимо ни от чего. В первую очередь — из-за Минхо. Хан обещал, что они сразу после учёбы поедут к нему, поэтому не мог нарушить своё слово во второй раз. С горем пополам одевшись, Джисон пошёл в ванную, чтобы сделать утренние процедуры. Но как только он взял зубную щётку и попытался выдавить на неё пасту, та в секунду брызнула в раковину и на зеркало. Хан, сам того не понимая, выдавил весь тюбик. Джисон в шоке уставился на беспорядок вокруг и, тяжело вздохнув, взял пасту прямо с зеркала, начиная чистить зубы, параллельно с этим вытирая за собой весь хаос. Когда нужно было уже полоскать рот, Хан открыл кран и случайно оторвал вентиль. — Да фто з оно такое?! — забитым пеной ртом возмутился парень и дотронулся до другой стороны, только теперь открывая совсем плавно и легко. Благо, вышло. Теперь перед школой ему ещё и ремонт раковины добавился.

∞

В итоге Джисон немного опаздывал. Он даже не взял с собой скейт, потому что на нём через толпу людей будет ехать ещё дольше. Тётя Мэй положила ему с собой еду, благодаря чему Хан вспомнил, что чуть ли не забыл записи по физике, чтобы помочь Минхо с темой, которую он пропустил. В итоге по дороге в школу мысли были заполнены лишь тем, не забыл ли он о чём-то ещё. Из-за внезапного наплыва силы, которую он ещё изучает, Джисон совсем не устал после непрерывного бега практически пятнадцать минут подряд. И, благо, парень успел впритык к началу урока. Ли уже сидел за партой и, как только его заметил, ярко улыбнулся. Хан рассматривал Минхо безумно много за годы их дружбы, поэтому легко заметил, что старший надел линзы. Бровь приподнялась в вопросе, пока Джисон занимал соседнее место возле него. Ли не сразу понял, чего он хочет, а из-за начала урока они уже не могли свободно поговорить, поэтому взглядом переспросил, что ему надо. Хан указал на глаза. И Минхо сразу после этого немного сковался. Было видно его волнение, так что он просто быстро начеркал записку с объяснением: «Захотелось попробовать немного более светлый цвет глаз, мама как раз недавно купила себе лишнюю пару линз, поэтому почему бы и нет?» Джисон прочёл строки, написанные родным почерком, и, соединив взгляды с Минхо, кивнул в понимании, более не доставая его. Ли выглядел вполне здоровым, если сравнивать со вчерашним состоянием, поэтому Хан расслабился. Осталось дожить до последнего урока.

∞

— У тебя родители на работе? — поинтересовался Джисон, пристёгиваясь, когда сел вместе с Минхо в его машину. — Да. Сегодня до семи часов вечера. Могут даже задержаться, если вылезет какой-то опасный преступник под конец дня. В последнее время такое происходит довольно часто. Криминал в Нью-Йорке растёт. — Ли завёл машину и тронулся. — Тогда сколько ты хотел бы видеть моё лицо? — улыбнулся Хан и опёрся о подлокотник, на котором лежал расслабленный локоть старшего, соприкасаясь с ним. Минхо вёл машину довольно спокойно, поэтому мог позволить себе рулить одной рукой. — Вечность? — хмыкнул Ли. — Приторный, — фыркнул Джисон, смотря на любимые черты лица друга. — Безумно приторный. — Ты любишь всё сладкое, поэтому не прикидывайся, что тебе не нравится. — И почему ты так хорошо меня знаешь… — Потому что ты мой самый лучший друг и один из самых важных людей в моей жизни. Наслаждайся своим статусом и не ворчи. — Как скажешь, карамелька. Но сладкое люблю не только я, а и ты. — Верно. Последующая дорога к квартире Минхо прошла в разговорах о насущном. Но главное, что нужно было обсудить, — это что Ли будет готовить. Собственно, готовил всегда только он, потому что Джисон был совсем плох в этом. Однажды он практически спалил кухню, и если бы не огнетушитель, который дядя Бэн быстро принёс, то, возможно, они бы остались без дома. После этого случая Хан к плите больше не подходил. — Я кстати, может, невнимателен, но только заметил, что ты стал больше в мышцах. В зале дела идут лучше, чем ранее? — спросил Минхо, параллельно паркуясь. Джисон поначалу завис и не совсем понял, в каком это месте он стал больше, но потом воспоминания накрыли. — Оу… — Питер немного замялся и нервно начал теребить шнурок от кофты. — Да, наверное? Я как-то тоже не заметил этого. — Выглядишь отлично, — подмигнул старший и первым вышел из машины, как только закончил парковаться. Джисон ощутил, как лицо начало гореть из-за смущения. — Кто бы говорил, — буркнул в ответ Хан и, проверив, ничего ли не забыл в машине, вышел следом. Квартира Минхо находилась на 19 этаже. За это время пока они ехали в лифте, Джисон отметил, что вообще-то Ли тоже выглядел довольно… габаритным по сравнению с недавним временем. Или же так просто казалось. Ли был немного ниже Хана и всегда казался младше, чем Джисон, потому что у него было худое телосложение, а также маленькие руки. Это умиляло, и, возможно, если бы не позиция, которую Минхо выставил для себя в обществе, то он бы подвергался издевательствам от более внушительных парней. Но Ли был той ещё тёмной лошадкой, которую недооценивать не стоит. Ударить может так, что вырубит на долгие часы. А сейчас то ли Хан совсем после произошедшего сошёл с ума, то ли действительно Минхо стал… больше в мышцах. В любом случае, он был красив абсолютно всегда и в любом состоянии. Джисон слишком сильно любил. Слишком сильно нуждался в нём. И Ли всегда был рядом с ним. — Как и обещал, твой любимый абрикосовый чизкейк. Хочешь с чем-то тёплым или, как всегда, дать спрайт? — поинтересовался Минхо, когда они уже зашли в квартиру и пошли в сторону кухни. Для Джисона в этом доме всегда имелись свои тапочки в виде гитары. Они как-то давно купили их вместе с Ли в одном милом магазине. У старшего же были тапочки в виде кота. Из гостиной выбежал рыжий котёнок, которого звали Абрикосик. Минхо назвал его в честь Хана, потому что тот был безумным любителем абрикосов, и это подходило самому малышу, так как окрас похож на данный фрукт. — Я буду вместе с тобой карамельное латте, — ответил Джисон и присел на корточки перед котёнком, который сразу начал тереться о его руку и громко мурчать. Хана любили все животные, как и Ли. Они с ним — две капли воды. И это действует практически во всём. — Хорошо, — кивнул старший и включил кофемашину. — Хочешь сразу заняться физикой или поиграть в приставку? — Давай сразу физику, пока я не забыл тему, которую нужно тебе объяснить. Пока Минхо доделывал им кофе и нарезал кусочки чизкейка, Джисон подготовил записи, которые они проходили на уроке, и чистый лист, чтобы они с Ли порешали пару заданий. Абрикосик расположился на диване рядом с ним, с интересом рассматривая, что он делает. — Так, начинается мозговой штурм, — устало улыбнулся Минхо, когда закончил со всем и принёс чизкейк вместе с кофе к столику. — Это не очень тяжело, ты быстро поймёшь, — успокоил его Джисон и, как только Ли сел возле него, соприкоснулся с ним ногами. Собственно, это правда не заняло много времени. Уже через полчаса Ли изучил нужную тему и легко решал задания по ней самостоятельно. Теперь у них было вдоволь времени для приставки и отдыха. Минхо показал ему, какие новые игры закачал, а после — фильмы, сериалы и мультики, которые хочет посмотреть с Джисоном. Они решили сегодня посмотреть только один полнометражный мультфильм и испробовать новую игру. Остальное оставят на следующие встречи, которые у них происходили и так чуть ли не каждый день. Друг с другом безумно хорошо. Особенно когда их тела соприкасаются. Особенно когда после случившегося в «Оскорп» ощущаться всё стало более остро. Ярко. Как будто фейерверки взрывались внутри. Но их дружба в основном всегда чувствовалась как карамель. Как тепло. Как дом и приятная тишина. Они не были слишком откровенными в своих чувствах. Об этом говорит также то, что ни разу за всё время у них не была заведена тема о любви, отношениях, ощущениях из-за переходного возраста и так далее. Это не значит, что они не доверяют — у них в принципе никогда не было никаких явных секретов, но почему-то именно это остаётся до сих пор в тени. Джисон полюбил его давно. И это произошло как-то само собой. Он даже не помнит точный момент, когда стал смотреть на Ли не как на просто друга. И не то чтобы Питера гложут собственные чувства. Он просто боится потерять. Боится, что Минхо после этого станет смотреть на него иначе. Хан часто пытался понять, взаимны ли эти чувства. Но Ли никак не отличался в своей привязанности к нему. И в этой привязанности Джисон не видел влюблённости. Или же он попросту слеп.

∞

По дороге домой Хан увидел, что ему звонил дядя Бэн. Джисон уже думал перезвонить, но увидел, что мужчина идёт ему навстречу. — Дядя Бэн? Всё в порядке? — забеспокоился Питер и подбежал к нему. — Ты где был? — У Минхо… — непонимающе ответил Джисон. — Почему ты не ответил на мои звонки? Телефон, я как вижу, у тебя прекрасно работает. — он был, очевидно, расстроен и даже немного зол, что заставило Хана в ступоре замереть. — Я… прости, дядя Бэн, я правда не увидел. — Ты не увидел, а твоей тёте пришлось идти на холоде самой почти несколько километров, потому что у неё украли кошелёк, и не было денег заплатить за проезд на автобусе. Я хотел попросить тебя её забрать, так как был на смене, с которой уйти не мог, а ты «не видел». — Ох, но я правда… — Замолчи, Питер. — он повысил голос, из-за чего Джисон вздрогнул. На него мужчина никогда так ранее не кричал. Тяжёлое ощущение осело в груди. — Мэй пришлось из-за этого идти на больных ногах столько времени на морозе. Бэн развернулся и быстрым шагом пошёл домой. Они в любом случае стояли недалеко от него. Хан поник. Пришлось пойти следом, иного варианта нет. И пусть он действительно не увидел звонка, вина накрыла с головой. Дома стояла взволнованная тётя Мэй. — Попроси прощения. Будь мужчиной, — строго приказал Бэн. — Прости, тётя Мэй, я не хотел, чтобы всё так вышло, я… — Это не извинения! — Бэн, прекрати! — закричала на него в ответ женщина. — Я в состоянии сама дойти до дома. Хватит мучить ребёнка. — Он провинился, с чего это я его мучаю? — Я сказала, достаточно. Джисон обхватил себя руками, ощущая, как по телу проходит дрожь. Волнение подкатило к горлу, и ощущение стало тревожным. Как будто какое-то чутьё. Предчувствие плохого. — Я… пойду. Мне нужно побыть одному, — хрипло сказал Хан и собирался уже выйти, как Бэн его остановил. — Ты время видел? Куда ты пойдёшь? — Пожалуйста, просто дайте мне уйти на время. Я хочу подумать. — Джисон быстро вырвался и вышел, закрывая за собой дверь. Но из-за нервов не рассчитал силу, которая и так была едва подвластна в ещё неумелых руках, из-за чего стекло на двери рассыпалось. Он в ступоре замер, смотря слезящимися глазами на то, что произошло. В глазах тёти и дяди был такой же шок, но одновременно с этим… разочарование. Это ударило хуже всего остального. Поэтому Хан побежал прочь. Куда-нибудь. Лишь бы не чувствовать этого давления и плохого предчувствия, которое сковывало всё тело. — Питер, подожди! Дядя Бэн пошёл следом за ним, пока в то же время Мэй, плача, стояла в коридоре, не зная, что делать. Она не хотела, чтобы всё так произошло. Сумерки сгущались. Джисон нервно вытирал слёзы с глаз. Он был слишком чувствителен к таким ситуациям, потому что в его жизни и так было совсем мало любви, и ссоры переносились безумно плохо. Хотелось кричать из-за боли. Хотелось вновь вернуться к Минхо и наплевать на то, что они нечасто открыто касаются друг друга. Хотелось просто крепко обнять. Разрыдаться в родных руках и забыть обо всех проблемах на мгновение. Из-за невнимательности и пелены слёз Хан не обратил внимания на то, что мимо него пробежал какой-то человек с пачкой денег в руках, а следом за ним — продавец. Он не заметил, что у того был пистолет. Он не услышал, что его просили остановить его и не дать уйти. Он понял, что случилось что-то ужасное и непоправимое, только тогда, когда раздался громкий выстрел. И плохое предчувствие ударило в голову так сильно, что Джисон повернулся на инстинктах. Повернулся и увидел лежащего на асфальте дядю Бэна, вокруг которого растекалась лужа крови. В ушах засвистело. Глаза в ужасе раскрылись. — Нет… Всё, что происходило дальше, ощущалось, как будто его с головой накрыл непроглядный туман. Он упал на колени рядом с дядей, у которого из глаз текли слёзы, а сам он едва держал веки открытыми и оставался в сознании. — Дядя Бэн, нет, нет, нет, пожалуйста, нет! — закричал Джисон, дрожащими руками касаясь ладони мужчины, крепко сжимая её. — Помогите кто-нибудь! — Хан в панике оглядывался вокруг. Несколько людей правда подбежали поближе, и кто-то уже звонил в скорую. — Помогите, Господи, помогите… — Джисон качал головой, не веря в то, что происходит. — Дыши, дядя Бэн, умоляю, дыши. — Ты… — из последних сил попытался произнести мужчина, кладя другую ладонь ему на щёку. — Прости меня, что не смог стать тебе достойным папой. Прости, Джисон. — Нет, нет, нет, не говори так, дядя Бэн. Умоляю. Тебе сейчас помогут, — всхлипывал в панике парень, кусая до крови собственную губу. Но мужчина закрыл глаза. И Хан больше не ощущал, как бьётся его сердце. — Нет! Отчаянный крик разнёсся по переулку. Он сжал его руку ещё крепче. Будто если отпустит — всё станет окончательно реальным. — Прости меня, умоляю, прости… — прошептал Джисон, утыкаясь лбом в ещё теплые пальцы. — Не покидай меня, не уходи, прошу… Только теперь было некому слышать. Где-то вдалеке завыли сирены. Но Джисон больше не мог ни о чём думать, кроме как о том, что во всём виноват лишь он и никто больше.

∞

— Вы знаете этого человека? — мягко спросил полицейский у плачущей Мэй, которая пыталась держать себя в руках и не впасть в истерику. Нужно было помочь в расследовании, а уже после горевать. — Н-нет, — покачала она головой, закрывая рот, чтобы не так громко всхлипывать. — Н-нет, я не знаю его. — Мы так и думали, — кивнул мужчина. — Что ж, полиция работает. Как только что-то будет известно, мы свяжемся с вами. Сожалею, миссис. Полицейские поклонились и пошли на выход. В проходе стоял бледный Джисон, который с силой сжимал руки в кулаки. — Могу я оставить это себе? — спросил хрипло Хан у мужчины, указывая на примерный рисунок убийцы. — Да, конечно, — кивнул тот и передал визуализацию ему. — У него также на запястье есть татуировка звезды. Это важный момент в ходе расследования, потому что такая внешность, как у него, довольно распространена. — Спасибо, — кивнул Джисон и поджал губы. Он едва сдержался, чтобы не разорвать изображение человека, который убил дядю Бэна. Но оно ему понадобится. Потому что он не собирается оставлять эту тварь безнаказанной. Как только полицейские вышли за дверь, тётя Мэй позволила себе выпустить чувства наружу. Последующая ночь прошла тревожно и в бесконечном количестве слёз, которые не заканчивались. Джисон не выпускал женщину из объятий, пока та окончательно не уснула из-за слишком большого количества стресса и усталости. Потемневшие глаза смотрели на улицу за окном. Его желание отомстить безумно, но он не собирается себя винить за это. У него забрали человека, который являлся для него отцом на протяжении практически всей жизни.

∞

my caramel: Хан-и могу я приехать? peterhanji: я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии поэтому не стоит my caramel: я не собираюсь разговаривать с тобой обо всём этом вот так ответь только, хочешь ли ты меня видеть прямо сейчас? peterhanji: всегда хочу my caramel: скоро буду Джисон положил телефон в карман и вновь посмотрел на стену в огромном заброшенном месте под мостом. На ней был изображён паук. Красный символ растекался краской. И у Хана появилась идея. Которая, возможно, была безумной, но ему всё равно. Вчера прошли похороны. Тётя Мэй попросила, чтобы на них, кроме неё самой, работников которые помогают всё сделать, и Джисона, никто не присутствовал. В остальном у них, в принципе, не было родственников и друзей. Только семья Ли, но Мэй не хотела, чтобы они видели её такой. Возможно, это эгоистично, но они отнеслись с пониманием. Сказали, что сходят на следующий день на могилу сами и достойно попрощаются. Весь последующий день после, Хан провёл в этом месте. Где наконец-то начал изучать свою силу и что он вообще умеет. Потому что ему это понадобится в ближайшее время. Ведь он ничего не забыл. И не забудет. Он поймает убийцу, чего бы ему это ни стоило. Собственно, Джисон изучил, что у него есть невероятная мгновенная реакция, которая позволяла ему оставаться совсем без травм. Он был, благодаря ей, почти неуязвим. Также парень узнал, что его сила — определённо невозможна для человеческого тела. Потому что он поднял старую машину, которая стояла в этом месте среди других обломков. Скорее всего, это какая-то заброшка, но вид с неё на Нью-Йорк открывался потрясающий. Собственно, всё бы ничего, только вот машину Хан поднял на пальцах одной руки. И даже не напрягся. Всё это пугало, но Джисон не чувствовал себя плохо. У него не было никакого предчувствия, что с ним что-то не так. Наоборот, он ощущал себя более чем прекрасно. Также, помимо всего остального, Хан мог буквально ползать по стенам и потолку. Его тело крепилось ко всему, и он смог обуздать это. Теперь Джисон лип к чему-то только по собственному желанию. Не факт, что Питер готов к тому, что собирается сделать. Но ему хотелось довериться силе, которая наполняла его тело. И сегодня ночью он займётся этим. А прямо сейчас нужно было бежать домой, потому что к нему едет Минхо. Скорее всего, они не будут разговаривать прямо в помещении, потому что тётю Мэй не хотелось тревожить. Ей безумно тяжело. Скейт идеально управлялся под умелыми ногами, так что долго времени не понадобилось, чтобы оказаться дома. Джисон успел как раз впритык, когда машина Ли заезжала на их улицу. Что ж. Разговор будет не из лёгких.

∞

— Отец уже подключил всю полицию к поиску убийцы, — рассматривая рисунок бандита, промычал задумчиво Минхо. — Могу я сфотографировать? — Да, — кратко ответил Джисон и доверчиво положил голову на плечо старшего. Они разговаривали в машине. Хан объяснил Ли, почему не стоит прямо сейчас заходить в дом. Тот всё прекрасно понимал. Парень сделал снимок и положил телефон обратно в карман. — Моя жалость не нужна, — это был то ли вопрос, то ли констатация факта. — Не нужна, — всё равно подтвердил Джисон. — Просто побудь рядом. — Сколько только захочешь, — тихо ответил Минхо и вздохнул, стараясь не шевелиться, чтобы Хану было удобно лежать у него на плече. — Для тебя всё что угодно. Всегда. — Это взаимно… Осень была в самом разгаре. Пошёл сильный ливень. Ли не стал вытирать стекло дворником, позволяя каплям свободно стекать. Джисон долго плакал при встрече. Минхо плакал вместе с ним. Дядя Бэн был важным человеком в их жизни, но Ли не сможет понять всю боль, которую ощущал Хан. Он потерял в раннем детстве родителей, а теперь ещё и своего дядю, который заменил ему отца. И это безумно ранило. Ранила несправедливость к этому человеку. У него теперь есть лишь тётя Мэй. А в остальном из родственников больше никого не было. Минхо не оставит убийцу безнаказанным. Он поплатится за содеянное. Он поплатится за то, что заставил Джисона лить слёзы. Ли никому не прощает такое. Никому не позволял и не позволит причинить своему Хан-и ещё большую боль, чем тот уже получил за свою жизнь. Минхо клянётся самому себе.