Последний разговор

Гарри выкурил уже третью сигарету. Он сидел на крыше одной многоэтажки в маггловской части Лондона и держал в руках письмо. Руки дрожали, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. Мерзкое, охватывающее весь организм чувство тревоги не покидало его. Скручивало живот, невыносимо давило виски — было больно. Не физически. Нечто внутри терзало его, и он знал, что после прочтения письма, которое он прожигал глазами уже неизвестно который час, станет только хуже. Он положил конверт и снова достал пачку сигарет. Затянувшись, он хрипло прокашлялся и подошел к краю, всматриваясь в ночной Лондон. Было красиво. На горизонте сквозь темные краски неба начинал пробиваться кусочек розового неба, хотелось бы, чтобы тот дал хоть какую-то надежду на счастливый финал, но война сделала из Гарри реалиста, так что он выкинул сигарету, вернулся на место и судорожно выдохнул. «Пора». Он быстрым движением распечатал письмо и тут же принялся читать, не давая себе времени на размышления. «Привет, Поттер. Извини, что вместо личного присутствия я оставил лишь это письмо. Знаю, с моей стороны это отвратительный поступок, но по-другому я сделать не смог. Мы оба знаем, что это была бы наша последняя встреча, и это был бы наш последний разговор. Я бы просто не смог жить дальше, если бы это произошло при таких обстоятельствах, я не хотел, чтобы последнее воспоминание о тебе было невыносимым для меня прощанием. Буду честным, есть ещё одна причина. Думаю, ты и сам понимаешь какая. Если бы я пришел сегодня, то наплевал бы на все внешние обстоятельства и просто остался бы с тобой. Я слишком хорошо знаю себя, а потому не мог этого допустить. И вот сейчас я пишу эти строки и понимаю, что теряю весь смысл в своей жизни, но поступаю правильно. Наконец поступаю правильно. Мы ненавидели друг друга множество лет, но что произошло на этом чертовом восьмом курсе, я до сих пор не понимаю. Как бы я хотел вернуться на год назад и не возвращаться в Хогвартс, чтобы мне не пришлось испытывать то, что я ощущаю сейчас. По сравнению с этим круцио кажется детским развлечением. Но я хочу продолжать это чувствовать. Раз теперь эта боль будет единственным, что связывает меня с тобой, значит пусть она будет со мной до конца. Я без понятия, как теперь выстраивать новую жизнь в новой стране, но что бы не произошло, какие бы новости до тебя не дошли, не пиши мне, не приходи ко мне и просто забудь. Мы оба знаем, что так будет лучше. Я без понятия, почему это безумие между нами началось и есть ли ему какое-то объяснение, но давай на чистоту, мы всегда знали, что ему придёт конец. Надо было остановиться в самом начале. Не надо было начинать вообще. Черт. Нет. Пошло оно всё. Я не знаю, чем это было для тебя и жалеешь ли ты об этом, но я точно нет. Этот год был самым лучшим в моей жизни. Не знаю, кого я пытаюсь обмануть, но если бы я снова оказался в августе перед восьмым курсом, то я бы всё равно поехал бы в Хогвартс, я бы всё равно хотел испытать это. Я и понятия не имел, что моё полностью прогнившее сердце способно на такое. Ты истинный свет, Поттер. Я всегда поражался чистоте твоей души, и я всегда буду благодарен за то, что ты позволил мне с ней соприкоснуться. Я действительно поменялся за это время. Ты увидел во мне нечто такое, чего я никогда не видел сам, и я теперь отчаянно цепляюсь за эту новую для меня часть. Именно благодаря ей я выполняю сейчас то, что должен, а не сижу рядом с тобой, выкуривая твои дурацкие вишневые сигареты. Я благодарен тебе за всё, Поттер. Мне жаль, что наш последний разговор происходит вот так, и может лучше его не было бы вообще, но я не мог не оставить хотя бы этого несчастного письма. Это было бы совсем нечестно по отношению к тебе. Я хотел, чтобы ты знал, что для меня произошедшее не было игрой, для меня это было всем. Больше всего на свете я бы хотел сейчас уехать с тобой куда-нибудь, где нас никто не знает, и остаться там до старости. Так бы и поступила моя версия до восьмого курса, до тебя. Теперь же всё по-другому. Если ты сможешь, то прости меня. За всё. Ты наверняка заметил флакон с зельем, и я сразу, отвечая на твой невысказанный вопрос, пишу, что это зелье легилеменции. Оно невероятно сложное и вряд ли кто-то из ныне живущих способен приготовить нечто подобное. Это авторская разработка, его приготовил мой дорогой крестный. Он оставил мне его в наследство и приложил письмо, где рассказал мне о своей любви к твоей матери. Северус приготовил его, чтобы забыть о ней, потратил годы на его изобретение, а когда наконец получил желаемый результат, то осознал, что не способен использовать его. Когда я только прочитал его письмо, то долго не мог понять, почему он решил так поступить. Но зато я понял это сейчас. Мой крестный тоже был со своими грехами, но именно любовь к твоей матери давала ему возможность выбираться из тьмы и поступать правильно. По этой причине и я решил не пить это зелье. Ты вытащил меня ко свету, и пока я буду помнить нас, тьма не захватит меня обратно. Но твоя история иная, Гарри. И поэтому я прошу тебя, нет, я умоляю тебя, выпей это зелье и извлеки все воспоминания со мной за этот год. Поверь мне, это лучший исход для нас обоих. Если для тебя я всё ещё что-то значу, несмотря на всё это, то выпей его, пожалуйста, ради меня. Навеки твой, Малфой» Ком в горле не давал сглотнуть. Всё тело трясло, а из глаз лились обжигающие лицо слезы. Хотелось кричать. Хотелось найти Малфоя. Хотелось подойти к краю крыши и покончить с этим всем. Ненависть ко всему сущему расползлась по организму. Он впился ногтями в кожу головы, царапая себя до крови, и сжал зубы с такой силой, что начало сводить челюсти. Гарри хотел заново прочитать письмо, но оно вдруг вспыхнуло и рассыпалось пепелом. Он начал судорожно собирать каждый кусочек, пытаясь восстановить его заклинаниями, но всё было без толку. Остался лишь флакон с зельем. Не осознавая, что делает, Гарри вынул пробку дрожащими руками, и понюхал его. «Если для тебя я всё ещё что-то значу, несмотря на всё это, то выпей его, пожалуйста, ради меня» — последние строки голосом Малфоя прозвучали в его голове. Не отдавая отчета своим действиям, он проглотил содержимое, сконцентрировавшись на всех воспоминаниях с Малфоем за последний год. Внезапно голову пронзила невыносимая боль, которая заставила его пошатнуться. Он опустился на крышу, перед глазами всё поплыло, веки сомкнулись, а на душе вдруг стало невероятно спокойно, что он уже и не помнил, из-за чего был в таком напряге. Очнувшись, Гарри по привычке достал пачку, зажег сигарету беспалочковым и глубоко затянулся. Солнце слепило глаза, и он понял, что случайно заснул прямо на крыше маггловской многоэтажки, на которую забрел вчера вечером. «Гермиона узнает — убьет» — подумал про себя бывший гриффиндорец и усмехнулся. Докурив, он начал спускаться по лестнице вниз, как вдруг вспомнил, что что-то оставил наверху и вернулся. Осмотревшись, он ничего не нашел и в задумчивости почесал затылок. «Странно». Гарри вновь пошёл вниз, игнорируя назойливое чувство вернуться обратно на крышу. Войдя в Магическую часть Лондона, герой магической Британии накинул капюшон, чтобы как можно меньше людей его могло узнать. Он всё ещё чувствовал будто бы что-то ускользает из его сознания, но никак не мог ухватиться за мысль. Погрузившись в размышления, он неожиданно врезался в кого-то и, споткнувшись о чужую ногу начал падать. Крепкие мужские руки тут же схватили его, и Гарри с трудом смог устоять на месте. Он снял капюшон и увидел перед собой Драко Малфоя, который на удивление вместо саркастичного комментария по поводу умения «золотого мальчика» ходить странно на него смотрел. — Прости, Малфой, я что-то задумался. А почему ты здесь? В газетах писали, что вы с Нарциссой переехали во Францию, — спросил Поттер, по какой-то невероятной причине ему действительно было интересно. — Остались некоторые дела, пришлось задержаться, — уклончиво ответил тот. Его взгляд был тяжелым и очень уставшим. Гарри его стало даже жаль: Малфоям действительно пришлось многого натерпеться. — Удачи тебе, Малфой. Надеюсь, у тебя всё будет в порядке, — пытаясь игнорировать непонятно почему появившийся ком в горле, произнес бывший гриффиндорец. — Прямо-таки надеешься? — усмехнулся Драко, уже гораздо больше напоминая прошлого себя. — Не поверишь, но да. Все заслуживают второго шанса, — пожал плечами Поттер. — Спасибо, Поттер. Тебе тоже удачи. Будь счастлив. И Малфой, не дождавшись ответа, растворился в толпе. А Гарри остался стоять посреди улицы, пытаясь понять, почему ему так хочется его догнать и поговорить ещё. «Ну и день» — подумал он и, избавившись от наваждения, побрёл дальше.