Позволь мне позаботиться о тебе

Саймон Джеймс Паладино устало просматривал дела. Стрелки на часах, висевших на стене, казалось, движутся с издевательской медлительностью, приближаясь к полуночи. Его разум, обычно острый, словно лезвие, сегодня был затуманен не только часами работы, но и куда более изнурительными событиями. Каждая мышца ныла, каждый сустав протестовал после патруля, который закончился хаотичной погоней по крышам и столкновением с целой бандой грабителей. Защитник, которого город знал лишь как «Гейзербим», чувствовал себя сейчас совсем не героически, а скорее как старик. Уставшему юристу хотелось одного, - горячего душа и десять часов сна. Саймон, помассировал переносицу, пытаясь разобраться в очередном абзаце документа, стараясь долго не задерживать взгляд, иначе бумаги превратятся в кучку пепла. Он бросил взор на свой строгий деловой костюм, который, казалось, был создан для того, чтобы максимально контрастировать с его скрытой сущностью. Этот костюм был его броней в мире «нормальных людей», такой же маской, как и его другой, более функциональный костюм, что висел в потайном отсеке дома. Наконец, с болезненным вздохом облегчения, он поставил последнюю подпись. Все. Отложив дела в сторону, Саймон почувствовал, как тяжесть уходит с плеч, но на ее место пришла физическая ломота. Медленно поднявшись, брюнет прошел по пустому, гулкому коридору, где его шаги отдавались эхом в тишине. Гул лифта, прохладный ночной воздух, который встретил его на выходе из небоскреба, - все это были предвестники конца его рабочего дня.

***

До его дома оставалось всего пару кварталов, и эта мысль, как теплый плед, укрыла его, пока он шагал по пустынным улицам. Ведь его ждали. Ноги сами привели его к двери старого, но уютного многоквартирного дома. Поднявшись, Саймон достал ключи, ощущая уже привычный холод в ладони. Повернул замок - щелчок отозвался в ночной тишине подъезда, как единственное подтверждение его присутствия. Он толкнул дверь, и прежде чем успел полностью шагнуть через порог, его обвили сильные, но такие родные руки и прижали к себе. - С возвращением, костюмчик. Джексон Эдвард Харт, инспектор радиационного контроля, в обыденной жизни являлся воплощением спокойствия и заботы: мог часами рассказывать различные истории, жарко спорить во время просмотра фильма, и его улыбка, такая яркая, всегда несла в себе обещание тепла и надежности. Он был тем, кто помнил о его любимом десерте, кто умел слушать, не перебивая, кто смеялся с его шуток, которые многие просто не могли понять, кто строил планы на будущее, состоящие из маленьких, но драгоценных моментов, кто был его тихим убежищем от бурь. Но стоит миру пошатнуться, и те же самые руки, что крепко, но нежно обнимали, что ласкали каждый участок его тела, сжимались в кулаки, выпуская наружу истинную силу, тем самым уничтожая своих врагов раз и навсегда. Тот взгляд, что с такой мягкостью и нежностью смотрел на него, становился острым, как сталь, полным решимости и бесстрашия. Таков Гамма Джек, любимец женщин, герой, чья самоуверенность зашкаливала донельзя. Но несмотря на это, Джек был героем, который хоть и упивался вниманием и собственной непогрешимостью, действовал не ради пустого позерства, а ради защиты невинных, ради тех, кого он безгранично любил. Саймон, еще секунду назад ощущавший себя выжатым лимоном, крепко обвил руками его шею в ответ. - Я соскучился, - сказал Джек, уткнувшись в плечо юриста. - Я тоже, - прошептал Саймон на ухо, обдавая горячим дыханием. - Целых три дня, еще этот патруль… - недовольно проворчал блондин. - Будь он проклят. -И не говори. - Саймон украдкой взглянул на любимого и легонько поцеловал в губы. Джек в свою очередь углубил поцелуй, сильнее притягивая к себе. - Жесть, Сай, ты ужасно выглядишь, словно восстал из мертвых, - Джек мягко провел по мягким волосам брюнета. - Один раз ты так свалишься без сознания от недосыпа на работе или во время задания. - Недосып - результат совмещения обычной жизни и жизни героя, а это задача довольно не из простых, - устало проговорил Саймон, мягко поглаживая предплечье парня. - Я это прекрасно знаю, но это не отменяет того факта, что ты буквально как зомби, - с беспокойством сказал блондин, прижимаясь губами к виску. - Тебе срочно нужен отдых, и я кажется знаю, как тебе помочь. - И как же? - он поднял брови, смотря в эти восхитительные глаза, в которых отражался озорной блеск. - Нууу… - протянул Джек. - Можно расслабиться одним очень интересным способом. Усталость сразу улетучится. - Парень положил руки на талию брюнета, сокращая и так ничтожное расстояние между ними. - Джек… - шепчет Саймон, чувствуя как знакомый огонь страсти начинает воспламеняться. - Прошу, Сай, - хрипло отвечает блондин, прижимаясь губами к шее, оставляя влажные поцелуи. - Позволь мне позаботиться о тебе. Брюнет мгновенно ответил на этот порыв, мыча от удовольствия и зарываясь в волосы возлюбленного, - пожалуйста… Хрипловатый баритон Саймона был последней каплей, и Джек жадно набросился на него, впиваясь в эти сладкие губы, раскрывая языком, чувствуя вкус кофе. Юрист не отставал от парня, горячо отвечая на поцелуй. Как же не хотелось отрываться от этих желанных губ, но увы, нехватка кислорода дает о себе знать. Джек с влажным чмоком отстраняется, горячо осматривая мужчину, пока тот облизывал покрасневшие губы. - Думаю, нам стоит продолжить в спальне, - страстно прошептал герой, опуская ладони на ягодицы юриста, обтянутые до более узкими брюками. Саймон стонет, выгибаясь словно кот, требовавший больше ласки. Налюбовавшись результатом, Джек поднимает его, заставляя того обвить ногами талию блондина, и несет в их спальню, окутанную мраком, только яркая луна своим светом освещала ее. Дойдя до заветного места, Харт осторожно опускает брюнета на кровать и устроился удобно над ним, сразу же утягивая в сладкий и невероятно долгий поцелуй. Саймон обхватил его руками и прижал ближе, не позволяя отстраниться. Но когда воздуха стало совершенно не хватать, Джек нехотя оторвался от припухший губ и выпрямился. Решая не терять драгоценное время, начинает расстегивать рубашку, попутно развязывая галстук и снимая с плеч пиджак. Паладино слегка приподнимается, помогая любимому снять ненужные куски ткани. Избавившись от верхней одежды, блондин снова целует юриста, исследуя его рот языком, затем спускается ниже к шеи, оставляет на ней засосы, продолжая свой путь вниз. Добравшись губами к груди, Джек начал мягко покусывать сосок, одновременно лаская второй рукой. - Джек, боже, - Саймон задыхался и стонал под ним, пытаясь сильнее прижаться к еще одетому блондину. Парень наконец-то прекратил свою пытку, начал выцеловывать пресс. Затем он опустил ладонь на выпирающий из брюк внушительный бугорок, нежно его массируя и наблюдая, как извивается Саймон от его ласк. Собственное дыхание срывалось, Джек не мог больше мучиться от давления штанов на его возбуждение и поэтому, отстранился от брюнета, стал избавляться от одежды, не забывая снять оставшуюся часть с Сая. И когда уже оба были голыми, юрист жалобно застонал: - Джек… - Сейчас, малыш, - Джек снова оседлал его бедра, выдохнув с облегчением, когда возбуждение освободилось от тугих джинсов, и наклонился, пытаясь добраться до губ Паладино. Как только ему это удалось, он утянул брюнета в жаркий тягучий поцелуй и снова начал спускаться ниже. Наткнувшись на гордо стойкий ствол, Харт осторожно лизнул головку и слизал капельку смазки, заставляя Саймона выгибаться от столь сладостного удовольствия. - Черт возьми… - Не сдерживайся, костюмчик. - Затем блондин снова обхватил губами достоинство юриста, скользнул вниз, отодвигая крайнюю плоть пальцами. Его горячий язык дразнил уздечку, спускаясь к основанию, также попутно его вылизывая. Саймон схватил Джека за голову, пытаясь насадить глубже. - Джек, прошу тебя! - брюнет терялся в ощущениях, чувствуя умелые ласки возлюбленного, и снова со стоном выдохнул. - Пожалуйста… Блондин оторвался от ствола и наклонился к брюнету, тяжело дыша. - Чего хочешь Сай? Скажи, не сдерживайся. - Тебя, всего тебя. Застонав от такого откровения, парень впился в губы юриста, покусывая их. Затем он выпрямился и потянулся к прикроватной тумбе, доставая оттуда смазку. - Расставь ноги пошире, костюмчик, - томно прошептал Харт, открывая смазку и выдавливает ее содержимое себе на пальцы. Послушно расставив ноги, Саймон притягивает Джека для сладкого поцелуя, дрожащей рукой снимает очки, бросая куда-то в сторону. Сейчас ему нужно одно, - почувствовать любимого, насладиться его ласками. Проникновение одного пальца не было болезненным, учитывая то, сколько раз они этим занимались, но даже несмотря на это, блондин тщательно его растягивает, проникая все глубже, пытаясь добраться до нужно места. - Ааах! - нашел. Я же знал, что тебе будет хорошо. Джек улыбнулся и стал мягко массировать простату, наблюдая, как уже третий палец исчезает в тугом кольце мышц. - Джек! - Саймон был потерян в ощущениях. - Прошу… Герой вытащил пальцы, снова схватил лубрикант и выдавил его на свое возбужденное достоинство и пристроил его к входу брюнета, аккуратно начал входить. Рот Паладино открылся в беззвучном стоне и он зажмурился. - Все хорошо, Сай, все хорошо. Ты так прекрасен - горячо шептал Джек возле уха. Блондин дал ему время привыкнуть, а потом начал медленные толчки. Брюнет простонал и откинул голову, когда парень проехался головкой по простате. Он вцепился в Джека, словно утопающий, при этом оставляя царапины, таким образом показывая, кому он принадлежит. Джек снова вышел и вошел, чувствуя тугие, горячие стенки, сжимали до боли приятно. Он постепенно стал наращивать темп, входя на всю длину, рвано дыша. Саймон стонал, почти что крича, подмахивал бедрами, сжимая в руках простыни, стараясь сдерживать свою силу, которая так и стремилась вырываться наружу. - Джек, я сейчас… - Я тоже Сай… Оргазм настиг их обоих почти одновременно, словно волна, сметающая все на своем пути. Саймон вскрикнул, сжимаясь вокруг Джека и это стало отправной точкой. Невероятная вспышка пронизала все его тело, парень громко простонал, содрогаясь и задыхаясь. Он медленно, чтобы не причинить боль, вышел и рухнул рядом с брюнетом. Спустя минуту, Джек осторожно притягивает юриста к себе, кладя его голову к себе на грудь. - Ну что, спекс, расслабился? Отдохнул? - спросил парень, целуя темную макушку. - Я бы не сказал, что твой способ помог расслабиться, но я не могу отрицать, что не получил от этого максимальное удовольствие, - сказал Паладино, чмокая Джека в щеку, слыша его смешок.