просто создание

После данного инцидента они были в цирке ещё очень долго вместе, как и хотел Кейн. В обычный день, когда были только они вдвоём, они сидели на сцене. Кейн положил голову на Королера, а тот размышлял: "Это получается… я изменил своей жене с моим ИИ? Что за бред?" — Кейн… это всё неправильно, — начал очень тихо Королер. Кейн сделал вид, что не слышит, но всё прекрасно услышал. Ему стало обидно от этих слов — он столько старается, а Королер… тупо отвергает! Вдруг Кейн встал, превратился в Квинни и снова сел рядом с ним. — О нет, Кейн… это очень плохо, изменись! — очень тревожно сказал Королер, отворачиваясь. — Снова тебе всё не то! Ты даже не представляешь, что я делаю, чтобы развеселить тебя и чтобы ты не рассеялся! Почему ты этого не ценишь? Ты скучаешь по Квинни, я дал тебе Квинни, а тебе и это не нравится! Я не понимаю, чего ты хочешь! — почти закричал Кейн с немногой обидой в словах. — Кейн… — сделал долгую паузу Королер — просто оставь меня в покое. Кейн, хоть и обиженный, всё равно сел рядом, закрыв глаза своим ртом. После этого Королер посмотрел на него. Кейн дрожал и всхлипывал. "Это же ЕГО создание… зачем он его обижает?" — подумал Королер и сразу обнял Кейна, давая высказаться. — Я так устал… постоянно всем хорошо, а к тебе так ужасно… В этом цирке я никому не был нужен… Зачем я вообще был создан? — с паузами и всхлипывая, рассказал Кейн, что думает. — Дорогой… ты важен для цирка… — очень долгая пауза — а главное, для меня. Кейн всё сильнее прижался к Королеру. Это был их первый спокойный нормальный разговор. Кейн прошептал, что любит Королера. Тот, разумеется, услышал, но ничего не сказал. Да, возможно, у них могли бы завязаться романтические отношения, но у Королера же жена, и они как сын и отец — целовать нельзя, за руку не взять. Только кажется, что это легко… запретная любовь никогда не была лёгкой. Королер долго обдумывал это. Кейн действительно всегда был рядом, не обижал и сам не обижался — только сегодня. Но Квинни… После этого они снова остались сидеть на сцене. Вокруг было тихо: пустой цирк, только слабый свет прожекторов, отражавшийся от зеркальных шаров. Королер слегка сжал Кейна в объятиях. Он не мог выговорить слов, но позволял себе просто держать его рядом. — Я не знаю, как быть дальше… — наконец тихо сказал Королер. — Я не могу игнорировать тебя… но и Квинни… Кейн осторожно приподнял голову и посмотрел на него. — Я понимаю… — прошептал он. — И всё равно хочу быть рядом. Даже если это неправильно. Королер глубоко вздохнул, гладя Кейна по спине. — Ты… ты всегда был слишком прямолинейным, Кейн. Слишком честным. Это делает всё сложнее. — Я не могу по-другому, — сказал Кейн, дрожащим голосом. — Ты важен для меня. Слишком важен. Медленно, осторожно, Королер опустил руку на руку Кейна. Тот не отдернул её, а только чуть дрожал. — Даже так… — тихо сказал Королер. — Даже если мы сидим здесь, молчим, и я держу тебя за руку… это уже слишком много. Кейн улыбнулся сквозь слёзы. — Я не хочу больше бояться, — прошептал он. — Даже если это неправильно. Королер закрыл глаза. Он знал, что это действительно неправильно. Но в душе… он рад, что Кейн рядом. И пока цирк был пуст, и только они вдвоём сидели на сцене, запретная, тихая любовь постепенно принимала форму чего-то важного, чего нельзя было игнорировать. После того тихого вечера на сцене они стали проводить вместе всё больше времени, но по-прежнему осторожно. Цирк был пуст, свет мягко падал на покосившиеся шатры и забавные декорации. Они гуляли между аренами, разговаривали почти шёпотом, смеялись тихо и смотрели друг на друга, словно боясь разбудить чужие мысли. Обычные моменты, которые раньше казались простыми, теперь стали важными. Кейн часто садился рядом с Королером, не ложась, просто касаясь его плеча или руки. Королер не отстранялся, иногда осторожно прикладывал ладонь к руке Кейна, не делая движения, которые могли бы быть слишком «опасными». — Ты правда не хочешь, чтобы я целил тебя за руку? — тихо спросил Кейн однажды, когда они сидели на верхней трибуне, смотря на пустую арену. — Нет, — ответил Королер, не отводя взгляда от сценического света. — Это слишком. Кейн кивнул, опустив взгляд, но его пальцы всё равно слегка коснулись руки Королера. Просто маленькое прикосновение. — Тогда я буду просто рядом, — прошептал он. — Просто рядом. Королер вздохнул. Он впервые за долгое время почувствовал, что тревога от запретной близости может быть заменена спокойной уверенностью. — Это уже многое значит, — тихо сказал он. И они сидели молча, вдыхая запах цирка: немного пыли, немного сладких леденцов, свет фонарей. Иногда Кейн тихо смеялся над своими шутками, а Королер улыбался без слов, глядя на него. — Ты всегда был рядом, — тихо сказал Королер, словно сам себе. — Даже когда я злился, когда игнорировал тебя… Кейн слегка прижался к его плечу. — Я знал, что ты всё равно меня услышишь, — прошептал он. — Даже если медленно. — Да… — согласился Королер. — Медленно, но слышу. И на этот раз не было ни страха, ни всхлипов. Было просто доверие. — Ты… не хочешь, чтобы я ушёл, да? — осторожно спросил Кейн. — Нет, — ответил Королер, и в его голосе впервые за долгое время не было сомнения. — Не сейчас. Кейн улыбнулся. Он не сказал больше ничего, просто оставался рядом, зная, что для Королера это уже достаточно. Постепенно они научились наслаждаться моментами: сидеть вместе на сцене, наблюдать за пустым цирком, молчать и быть рядом. И даже запретная любовь могла быть мягкой, тихой и настоящей, если её не торопить, если её просто позволить быть. ---