О воле волчьей

В длинном доме горел очаг, едва освещая дощатые стены и пол, устеленный мохнатыми шкурами яков. Языки пламени плясали, играя отблесками на натертой поверхности котла, на глиняной посуде, на маленьких завороженных детских лицах, жадно внимающих рассказу дочери Вождя — внучке старейшины Южного Племени Воды. — Они жили здесь задолго до нас, а многие верят, что живут и поныне, — нашептывала Катара, растирая в деревянной ступке терпкие красные ягоды. — Духи в облике волков, что крупнее обычного зверя, с шерстью цвета железа, с глазами синими, как океан. То души храбрых воинов, оберегающих наше племя. Раз в месяц они появляются, рождаясь из тьмы ночи и света луны, обходят владения, которые поклялись защищать. Прячутся в тумане и метели, потому как должны оставаться незримы для людей. Показываются они лишь избранным — кому предстоит стать таким же молчаливым и нелюдимым воином-защитником. — Мама говорит, — шепчет мальчик лет семи, — увидишь такого — умрешь. — Умрешь, — соглашается с ним Катара. — Но не от его клыков или когтей. Встреча с Духом-волком это одновременно предвестие и предостережение. Встретишь его — решай: впредь обходить стороной опасность или рваться в бой по первому зову сигнального горна. — Но ты все равно умрешь? — боязливо спрашивает младшая сестра мальчика. — Рано или поздно, — кивает рассказчица, откладывая в сторону ступку с кроваво-красной кашицей. — От старости в своей постели или же в своем первом бою — но только вам вершить свою судьбу. — А эти волки, — робко спрашивает девочка, с опаской и любопытством поглядывая на содержимое ступки. — Я слышала, что они не Духи вовсе. Что люди они. Маги воды. Катара берет в руки связку сухоцвета, обрывает листья несколько небрежно — все ее внимание заняла девочка. — Сколько тебе лет, Аяка? — спрашивает она. — С новой луной исполнится девять. — И где же ты слышала подобное, от кого? — Тятя с бабушкой спорил. Говорил, мол, Духам до мирских забот дела нет, то ли дело Хати. — Хати и его сестра Хама, — восклицает Кинак — тот самый семилетний мальчик. — Мама говорит, они были последними магами воды. Лет сто как миновало. — Всего сто лет? — усмехается Катара, одним движением сжимая в кулаке сухие листья и бросая в огонь сотни мелких частиц. Пламя принимает подношение, наполняет дом одурманивающим запахом трав и отзывается густым дымом, завораживающим детей не меньше, чем сам рассказ. Катара тем временем хищно скалится: — Для древних Духов век скоротечен, как для нас неделя. Именно старейшие могущественные Туи и Ла поделились своим даром с людьми, они же поручили Духам-волкам оберегать нас. Однако одаренные маги воды учились подражать хранителям, а самые преданные заслужили благосклонность Туи и в награду получили великий дар. — Обращаться волком, — в глазах мальчишки Кинака — восторженный блеск. — И как же заслужить благосклонность Туи? Как доказать, что достоин ее дара? Все дети ждут ответа, затаив дыхание. Катара грустно улыбается: если бы они знали цену, то ни за что не согласились бы ее заплатить. Она не может сказать им правду, не может открыть тайну своей матери — погибшей, защищая свою дочь, и тогда же передавшей ей свое наследие. Ее дело — помочь этим детям вырасти здоровыми и сильными, смелыми и любящими своих близких, защищающими свое племя от врагов и невзгод. Потому она напутствует: — Уважайте своих отцов, цените матерей, заботьтесь о своих братьях и сестрах. — Ну вот, — обиженно дуется Кинак. — И это все? — Разумеется, нет. Помогайте по дому, учитесь у отца управлять лодкой и читать следы — вскоре вы будете добывать пропитание для младших в деревне. — Я думала, ты расскажешь нам о каких-то особых ритуалах, — грустно вздыхает Аяка. — Расскажу, — лукаво улыбается Катара. — Как только станете старше и докажете свое право на эти тайные знания. Девочки верят ей и вновь загораются интересом. Еще год или два они будут так же приходить к этому костру и слушать ее истории. А после ей придется подкрепить свои слова действиями — магией воды, говорить о которой сейчас неразумно и опасно. Солдаты Страны Огня до сих пор следят за их деревней, до сих пор тешат себя надеждой истребить всех магов воды до единого. Но Катара не позволит им вновь ступить на священную землю предков и забрать еще хоть одну жизнь соплеменников. Когда огонь почти догорает, а дети засыпают крепким сном, она выходит под ясное синее небо. Морозный ветер обдувает тонкую шею, раздувая белый мех воротника, и свет полной луны касается камня в ее ожерелье, заполняя его энергией и волей древнейшего из Духов. «Пора», — слышит Катара таинственный зов Туи и следует по пути, указанному лунным светом. Шаги по снегу становятся все мягче, и вот за ней цепочка следов более не человеческих — волчьих. Вдалеке слышен шум, который не уловить людскому уху, а со стороны моря, так далеко, что даже лучшему охотнику не разглядеть, виднеется развевающийся на мачте флаг. Цвета волчица не различает, но Катара помнит — он кроваво-красный, с черной эмблемой Страны Огня. Сегодня она избавится от небольшого отряда разведчиков, что причалили к южному берегу на лодке. А завтра... Кто знает, может, ее жертвой станет бравый капитан, приплывший сыскать славы? Или избалованный принц, сим подвигом отчаянно желающий укрепить свои права на престол? Скольких бы она не одолела, корабли обязательно прибудут вновь. Враг не успокоится до тех пор, пока жива волчица Южного Племени Воды. Но волчица будет жить, покуда на ночном небе светит луна. Вечность, если есть на то воля Духов.