И вновь... Мы вместе.

Практически в полной темноте одиноко сидел шоумен, склонившись вперёд. Свет от телевизора напротив (как и само свечение экрана нашего страдальца) отдавал мягким свечением, ненавязчиво заполняя комнату. Сколько времени прошло с того случая? Месяц, год, два? А может, все десять? Он уже давно сбился со счета. Изоляция от мира душила. Приходилось снимать различные ролики, зарабатывая себе на жизнь, но они уже давно потеряли ту искру, которая делала Паззлса Паззлсом. Все сценарии казались не такими хорошими, просто пустыми, неинтересными, никакой оригинальности. Печаль приходилось глушить очередной бутылкой алкоголи, к сожалению даже в пьяном бреду ничего в голову не приходило. Но тут раздался резкий стук, заставив опечаленного вздрогнуть от неожиданности. Первые секунды, телеголовый игнорирует, вздыхает, но стук повторился, теперь настойчивее. Без особого энтузиазма он поднимается на ноги, плетясь к двери, сгорбившись. Не шибко интересно, кого это вдруг занесло к нему на студию. Кто так упорно хочет его, жалкого, слабого и потерянного Паззлса видеть? Дверь медленно отворяется. Усталый вид Паззлса сменился выражением шока. Так и замер на месте, не веря своим глазам. Тот, кого он считал мëртвым... Сейчас с таким же удивлённым лицом стоял на пороге. Наступила неловкая тишина, никто не осмеливался сказать что-то первым. Только фоновый шум телевизора разбавлял молчание. Прошла вечность, прежде чем один из них подал голос. — Я пройду? — А... Д-да, конечно. — Паззлс отстраняется, давая проход, а незванный гость медленными, но уверенными шагами заходит. Тот озирался по сторонам, и только сейчас до телеведущего дошло, что тут царил настоящий бардак. Много использованной бумаги, мусора, бутылок из-под алкоголя. Стало неловко и стыдно. Впнз... Увидеть его спустя столько времени... Это точно не галлюцинация? Это казалось таким невозможным. После того, как их обоих выбросило в портал, Паззлс очнулся совершенно один. Поиски своего лучшего друга не увенчались успехом, и в один день он просто сдался. За все эти годы он так и не смог завести себе новые знакомства, оставаясь в полном одиночестве, а своим творчеством он перестал гореть. Всё казалось таким скучным и неинтересным, навевая отдалённые, почти забытые воспоминания. И вот сейчас они здесь. Тем временем гангстер наступил на очередной мусор, тихо выругавшись, тряся ногой. Он прошёл к дивану и сел с краю, так больше ничего и не сказав. Совершенно не зная, как поступить, Паззлс медленно, словно тень, двинулся в его сторону, сев на другом конце. Заметив, как его друг поставил руку на подлокотник, оперевшись рукой, шоумен повторил его позу, напряжённо смотря в сторону. Каждый пытался себя чем-то занять. Другой рукой Впнз пальцами постукивал по подушкам дивана, в то время как хозяин бардака достаёт ту самую памятную гильзу, предаваясь воспоминаниями, поглаживая большим пальцем. Краем глаза наш посетитель это замечает. — Всё ещё поддаёшься сентиментальной чепухе, хах? — в голосе не было злобы, скорее лишь попытка разрядить обстановку неловкой улыбкой. В ответ последовала такая же нервная, разноцветная улыбка. — Почему нет? Я люблю драму. И снова молчание. Он не знал, о чем стоит говорить, о чем спросить после стольких лет. Безусловно в глубине души он был искренне рад, что с Впнз всё хорошо, но также в нём закрался страх, что из-за такого перерыва в общении их дружба угасла. Что, если теперь это ничего не значит? Поддаваясь переживаниям, Паззлс убрал гильзу обратно в карман, кладя руку обратно на диван. Кончиками пальцев ощущает лёгкое прикосновение, и до него быстро доходит, что гангстер подовдинул свою руку ближе. Он нервно поворачивает голову, но видит лишь загадочную ухмылку и задумчивый взгляд в сторону, из-за чего телеведущий быстро отворачивается обратно. Но руку не убрал. — Знаешь, ты тогда меня очень разозлил, придурок. — по тону было неясно, наезд это или простое подтрунивание. — Полагаю, играть в героя "я-пожертвую-собой" у тебя в крови. В ответ на это раздаётся смешок. Ощущать что-то помимо грусти и пустоты так приятно. Кажется, он уже успел позабыть яркие эмоции. — Ты знал, с кем связываешься. Как ты там меня называл, ТВ-фриком? О, умоляю! Я много ещё на что способен. — Да ну? — Впнз поворачивает к нему голову, поманив пальцем, указывая обратить внимание. — Может тогда пояснишь, что это за бредятина, Шекспир? — в руке он держал один из листочков, на котором неаккуратно выведены слова "кем я хочу быть?". В мгновении ока Паззлс теряет самообладание, разнервничавшись. Не привык он, когда в его душу лезут. — Э, о, это, да я так один из сцена- Он уже было начал активно жестикулировать, как внезапно что-то потянуло его за галстук-бабочку. Не успев пискнуть, шоумен ощущает прикосновение губ и то, как его собственный экран легко поддаётся этому внезапному поцелую. Несколько секунд непонимания а после мягкое умиротворение. В этом поцелуе ощущалась тоска и печаль, что накопилась за все эти годы, нежная привязанность. Пальцы Впнз, что сжимали одежду заметно дрожали от волнения, большой палец поглаживал красную бабочку, вызывая уже другие бабочки в животе у телеведущего. Желая хоть как-то успокоить и скрыть своё собственное волнение, Паззлс кладёт свою руку на чужую, мягко сжимая. Тёплый свет от экрана освещал зажмуренное лицо гангстера, кажется, что он как светлячок тянется к свету и не желает отпускать. Спустя время, когда поцелуй заканчивается, оба придурка отворачивают свои головы, глупо и смущённо улыбаясь. Невзирая на искусственную дистанцию, они держались за руки, параллельно мечтательно думая о произошедшем. — Моё мнение, ты должен быть только собой, "приятель". — Впнз игриво бьёт кулаком по плечу, довольно улыбаясь. — Чушь это собачья строить образ для полоумных зрителей. — Оу-у, а ты что, смотрел мой последний выпуск? — зрачки Паззлса расширяются как у котёнка, умиляясь, так и сияя. — А я думал киноиндустрия не для такого старика как ты. — Это кого ты стариком назвал, коробочка?! — зубы хищника блеснули в сумерках, он бросил свои пальцы вперёд, щекоча свою жертву, пока та заливалась смехом от такой пытки. — Хватит-хватит, о, пощадите, умоляю!!! Теперь в доме нет места одиночеству.