Шоу должно продолжаться

Схватив с полки тщательно упакованную маленькую коробочку, выстланную внутри шерстью, я достал два бокала, которые лежали внутри. Такие же бокалы были подарены нам перед тем, как мы покинули восточное королевство Хиноэ, подарок самого короля, чтобы вернуться домой в Палсемит. Красивые граненые бокалы, один темно-красный, а другой красивый оттенок индиго, были нашими любимыми, и мы всегда приносили их, когда приходило время праздновать.

 Потушив последние угольки в камине, я открыл отделение, расположенное под полом. Сунув руку в погреб, я достал оттуда вино десятилетней выдержки и поднял его. Не забыв прихватить штопор, я обхватил его пальцем и понес вместе с бокалами в свободной руке. Выйдя наружу, я услышал тихий скрип деревянной двери и далекое уханье совы, обитающей в гигантских деревьях, которые составляли лес. - … Все как всегда. Холодный воздух леса и спокойствие приближающегося рассвета. Этот лес, раскинувшийся по берегам реки Люфт, ничуть не изменился даже за десять лет. Как только эта ночь закончится. Мне исполнится пятьдесят пять. Андерхайм Юхт Асбал. Последний потомок проклятого мудреца Асбала. Моя жизнь закончится в этот момент. Уже попрощавшись с самыми дорогими мне людьми, я пожелал провести свои последние минуты рядом с Йолгой. С бутылкой вина в одной руке и бокалами в другой я невозмутимо двинулся вперед. Это было дело десятилетней давности. Проведя расследование в восточной стране Хиноэ, мы нашли способ снять проклятие родословной Асбалов, но это сработало бы только для одного человека. Не колеблясь, я решил использовать его на моей любимой дочери Джульетте. С этого момента Джульетта и Сигурд будут жить и лелеять новое будущее вместе… Оставив меня последним, кто носит имя Асбала, и жестокую судьбу, которая приходит вместе с ним. Йолга несколько дней отчаянно уговаривал меня найти другой способ снять проклятие, но я отказывался, выражая желание провести остаток своих дней рядом с ним, а не искать иголку в стоге сена. Уступив моим желаниям, Йолга договорился с господином, владевшим землей вдоль реки Люфт, и выкупил весь лес. Перестроив тесный охотничий домик в пригодный для жизни бревенчатый домик и передав поместье Освейнов Сигурду, который стал главой семьи, мы начали нашу идиллическую жизнь. К сожалению, с началом войны в Джемтоа и гражданской войны в Республике Сахана ситуация вокруг Палсемита была далеко не спокойной. В конце концов, Йолга и я, которые ухватились за любую возможность отправиться в путешествие, провели большую часть нашего времени, блуждая по континенту Югена. Джульетта, освобожденная от проклятия Асбала, теперь была матерью троих детей. Сигурд, теперь командующий рыцарями, и Джульетта составляли гармоничную пару, и, несмотря на то, что внешне она превосходила меня по возрасту, она все еще сохраняла титул богини, любимой Серебряной Луной. На людях она вела себя как достойная леди, но наедине продолжала любить, когда ее баловал отец. Всю оставшуюся жизнь я продолжал любить свою очаровательную дочь. Когда Лутора отказался от своих прав на престолонаследие, заявив, что "не может произвести наследника", Сигурд неохотно приступил к исполнению обязанностей следующего главы семьи Освейнов. Даже после того, как его преемник стал командующим рыцарями, Йолга продолжал защищать Палсемита твердой рукой. Его подчиненные боготворили его как преданного мужа и рыцаря-командира. Что касается Малакии, то с появлением на поверхности древнего дракона Хариса число верующих в Бога Дракона резко возросло как внутри страны, так и за ее пределами. С увеличением числа преданных храм больше не боролся за получение средств для своего бюджета. Увы, не было недостатка и в людях, которых соблазнял прекрасный верховный жреца, а Лутора, назначенный телохранительницей Малакии, всегда был на взводе. Малакия сам открыл свое сердце Луторе, и когда служители храма увидели, что главный жрец с расслабленным выражением лица крепко спит на плече Луторы, они взорвались радостью и молились о его счастье. После этого Лутора поговорил со своим отцом Йолгой и старшим братом Сигурдом и ушел из королевских рыцарей. Оставив семейную книгу, он занял новый пост командующего рыцарями храма. Под руководством Луторы, которая уже завоевала доверие храмовых рыцарей и слуг в святилище, храмовые рыцари неуклонно совершенствовались и продолжали поддерживать хорошие отношения с королевскими рыцарями. Лутора поклялся любить Малакию всю оставшуюся жизнь и, поскольку не мог произвести наследника, возложил обязанности главы семьи на неохотного Сигурда. Малакия, тронутый страстью Луторы и его готовностью отказаться от престолонаследия, чтобы служить ему, пригласил Лутору жить с ним. Морино, как проницательный премьер-министр, отвечающий за государство, постепенно овладел искусством склонять чашу весов. Его понимание ситуации и его предсказания на будущее, подкрепленные его одаренным интеллектом и опытом, который он культивировал, достигли вершины совершенства, и беспорядки, окружающие королевство Палсемит, чаще всего разрешались его способностями. Каин и Авель, которые стали известны как рыцари-близнецы, никогда не покидали премьер-министра Морино и охраняли его от зла. Было впечатляюще видеть, как хорошо выросли близнецы, но во взглядах, которые они посылали премьер-министру, была скрыта страсть, намного превосходящая их доверие к нему. Однако детали этого конкретного предмета меня не касаются. Увидев, как ее лучшая подруга Джульетта освободилась от проклятия Асбала, и родив первого ребенка Сигурда, Ванеллопа приняла предложение стать супругой Викрама. Она была исключительно талантливой женщиной, всегда внимательной к внутреннему устройству мира. И даже поддерживая правление короля Викрама, она безжалостно дергала мужа за ухо всякий раз, когда у нее возникали какие-то опасения, и быстро исправляла его поведение. Через два года после того, как Ванеллопа стала его супругой, она родила золотоволосого наследного принца, и королевство Палсемит радостно праздновало это событие. За их хижиной был воздвигнут небольшой каменный памятник с гладким лицом, на котором не было вырезано ни одной надписи… Поставив перед ним бокал цвета индиго, я откупорил бутылку вина десятилетней давности и налил его в бокал. Повторив то же самое со своим стаканом и используя каменный памятник в качестве спинки, я сел на землю. Наблюдая, как луна садится за горизонт, я поднес стакан к губам, аромат винограда щекотал мой нос. … - …Ты ведь обещал, верно? Давай выпьем напоследок, Йолга. Йолга, этот идиот, даже скончался раньше меня. Помогая осматривать старый город, он использовал свое собственное тело в качестве щита, чтобы спасти группу детей, которые были внутри одного из полуразрушенных зданий, когда оно начало рушиться. Когда тело Йолги вытащили из-под обломков, его внутренние повреждения оказались слишком серьезными. Однако дети, которых он защищал, получили лишь незначительные царапины и ушибы. Вцепившись в руку Йолги, которая быстро холодела, я позволил его большим окровавленным пальцам коснуться доказательства, выгравированного на моем затылке. - Йолга. - Ан… ри. - … Йолга. Ты ведь это знаешь, верно? Нам не нужны слова прощания, слова благодарности или любви. На мой вопрос Йолга улыбнулся и слабо кивнул. Карие глаза, медленно закрывшиеся в моих объятиях, больше никогда не открывались. Согласно его завещанию, Йолгу похоронили за бревенчатой хижиной, где мы жили вместе. На простом каменном памятнике не было выгравировано ни одного имени. В течение года после смерти Йолги я охранял эту тихую могилу, где только семья и друзья, знавшие о ней, приходили и оставляли цветы. - У тебя хватило наглости уйти раньше меня, болван. Десять лет назад. Это было вино, которое мы купили, чтобы выпить вместе в этот самый день. Вылив остаток бутылки в бокал цвета индиго, который нельзя было выпить, я допил остатки вина. - … Возьми меня с собой, Йолга. Я никогда не забуду обещание, данное в тот день. - … Ааа… это прекрасно. Краем глаза я заметила, как небо меняет цвет, постепенно становясь все ярче. Я тихо закрыл глаза.