Птица за стеклом

Каждый вечер Дэмиан спускался в пещеру. Каждый вечер он подходил к костюму, спрятанному за стеклом, как и все остальные — Бэтмена, Робина и самого Найтвинга. Каждый вечер винил себя в содеянном, не обращая внимания на посторонних, спускавшихся в пещеру. Как считал Дэмиан, ему нет прощения после смерти Дика, которое никогда не заслужит, как бы сильно не замаливал свои грехи. Юноша мог бы даже часами смотреть на костюм Найтвинга, вспоминая тот самый день, когда убил Грейсона собственными руками. Когда кинул в него железную балку от злости и попал в висок, надеясь, что тот, как всегда, среагирует. Отвратительное чувство. Не хотелось даже возвращаться к такому и проживать снова каждый день в воспоминаниях. И каждую ночь в кошмарах, когда приходится слышать обвинения Найтвинга. — Дик... — вдруг вырвалось из уст, и Дэмиан прикоснулся к стеклу, вглядываясь в собственное отражение. Казалось, что Грейсон это слышит и хоть что-то отвечает. Уэйн-младший же считал, что Дик сейчас не может проявить к нему хоть какие-то теплые чувства после собственной кончины. Особенно после того, как погиб от руки младшего брата, которого любил всем сердцем. — Дэмиан, ты хочешь поговорить об этом? — Брюс подошел сзади, а юноша не рискнул даже взглянуть на него. Мужчина положил руку на плечо сына и сжал, пытаясь показать, что все еще остается рядом. Особенно в такие моменты, когда кажется, что весь мир настроен против мальчишки. Молчание будто бы заполнило пещеру. Слышно только тяжелое дыхание Брюса. Слышно стук сердца младшего от волнения, которое он пытался скрыть. — Нет, отец, — холодно отрезал Дэмиан и, убрав от себя ладонь, рванул из пещеры, кинув короткий взгляд на отца. Уэйн-старший выдохнул и повернулся к костюму, прикрывая глаза. По щекам сразу же пробежали слезы, которые вытер ладонями и опустился на колени, прикоснувшись к стеклу. Он все еще не отпустил Дика. А, значит, никогда и не уберет этот костюм, ставший памятью для остальных в особняке Уэйна. *** В доме оказалось слишком тихо. Дэмиан бесшумно проверил комнаты отца и дворецкого, в которых они мирно спали. Значит, можно спуститься в Бэт-пещеру и побыть немного с костюмом Найтвинга. Даже думать, что около него все еще находится Дик, присматривающий за своей семьей. Спустившись в пещеру, Уэйн-младший подошел к костюму и сглотнул, убирая ком в горле. Несколько секунд он провел в тишине. Несколько секунд даже не знал, что сейчас рассказать: как проходят тренировки или новые патрули с Бэтменом. Не то. Сколько раз говорил об этом и ответа не последовало. — Если бы ты был жив, то... — кончики пальцев сами потянулись и прикоснулись к холодному стеклу, буквально обжигая их, — что произошло? В ответ лишь молчание и шум Бэт-компьютера, тихо собирающего информацию с полицейской флэшки. — Успокоил меня? Компьютер проворчал и скачал еще одно дело о Джокере, которое нужно раскрыть Бэтмену и Робину. — Накричал? Дэмиан тут же прикрыл глаза и рухнул на пол, прикусывая губу. — Или же... — он сомкнул руки на собственном теле, а по щекам пробежали слезы, оставляя после себя дорожки, — обнял? В ответ снова молчание. И шум компьютера, продолжающего просмотр новых файлов. — Дэмиан, — низкий голос пронесся по пещере, от которого по спине пробежали мурашки, — ты можешь перебирать кучу вариантов, но Дик бы точно не кричал на тебя. — Отец? — юноша взглянул на мужчину и, незаметно вытирая слезы, поднялся на ноги. Он сделал глубокий вдох и нахмурился, скрещивая руки на груди. — Долго подслушиваешь? Дэмиан пытался скрыть свои настоящие эмоции. — С тех самых пор, как ты, на протяжении месяца, подходишь к его костюму, — Брюс и в этот раз положил руку на плечо, сжимая его. — Ненавидишь меня, да? — взгляд Дэмиана вновь остановился на костюме. На этой синей птице на груди, которая могла бы символизировать свободу Готэма. И бесшумное передвижение самого Найтвинга, будто пархающего над городами — Готэмом и Бладхэйвеном. Дик и правда стал свободным после смерти. Его здесь уже ничего не держит...кроме самого Дэмиана. Уэйн-младший не может отпустить старшего брата, к которому успел привязаться за столь короткий период. Жалеет лишь о том, что ни разу не сказал об этом. Считал, что эмоции — удел слабых. — Вовсе нет, — поспешил утешить Брюс. — Ты же мой сын. Дэмиан прикрыл глаза и прикусил губу, пытаясь сдержать слезы. Попытка не увенчалась успехом. — Но я убил твоего первого сына... — Я сожалею о его смерти, — Брюс сел на корточки и, повернув к себе Дэмиана, улыбнулся. Он вытер слезы большим пальцем, пытаясь утешить сына. — Но это не значит, что не считаю тебя своим мальчиком. Он не верил в слова отца. Не мог позволить себе вновь довериться. — Дэмиан, мы все совершаем ошибки. Все еще не верил. Но хотел, так как устал жить с чувствами, пожирающими изнутри. — Был бы Дик жив, он явно не ругался на тебя. Юноша широко раскрыл глаза от этих слов и даже раскрыл рот от удивления. Ему хотелось, чтобы Дик действительно не ругался за это и не обижался. Но как это сделать, если Дэмиан убил его собственными руками?! — Вспомни, как он оставался рядом с тобой, когда я пропадал ночами, — мужчина провел рукой по его волосам и сел ближе, сокращая расстояние. — Мне не нужна была нянька, — юноша вновь отвернулся от отца и скрестил руки на груди. Он злился ни на Бэтмена, ни на Найтвинга, а на Робина — себя, который делал так, как считал нужным. И неправильно, когда нужно поступать так, как велит старший — Бэтмен или Найтвинг. Зажмурившись, Дэмиан вспомнил, как Дик помог победить его дедушку. И не злился, а все еще считал братом, которого мог оберегать и обучать собственным навыкам. — Правильно, — согласился Брюс, — потому что тебе нужен был отец... Или брат, которым Дик стал для тебя. Уэйн-старший замолчал и сглотнул. Младший не решался проронить и слова, вытирая рукавом слезы. "Манеры" — эту фразу он всегда слышал от Альфреда, когда не мог понять, где находится десертная ложка. Или же чавкал за столом, пытаясь научиться новой другой жизни. А теперь придется проживать оставшиеся дни без Грейсона. — А я...вряд ли бы стал хорошим отцом. — Ты лучший отец, — Дэмиан развернулся к нему и упал на колени. Юноша подполз к отцу еще ближе и взял руки Брюса в свои, уткнувшись в них. — В отличие от меня, так как я — ужасный сын. — Дэмиан... Отец провел рукой по волосам сына и прижал к себе, уткнувшись в макушку. — Это не так, — мужчина прикрыл глаза, вдыхая аромат шампуня с мятой, которым Дэмиан пользуется постоянно. — Если бы я не разозлился и не доверился Супермену, то... — Могло быть хуже, — перебил Брюс и поцеловал в макушку, пытаясь снова показать, что они все еще остаются семьей. Даже в такие темные времена, когда кажется, что нет света. Но этим светом стал Дик, скрепляющий свою семью даже в ином мире. — Откуда ты знаешь? — А откуда ты знаешь, что было бы лучше? Дэмиан пожал плечами. Он не знал, что ответить отцу, но и не собирался говорить. — Дик все еще твой брат, который будет оберегать тебя. — Ты так думаешь? — прошептал мальчик и опустил голову, прикусив губу от волнения. — Я это знаю, ведь Дик говорил, что ты являешься его Робином, но не моим. Эти слова — нож в сердце. Дэмиан почувствовал, как по щекам пробежали слезы и, уткнувшись в грудь Брюса, зарыдал. Впервые за долгие годы, скрывая настоящие эмоции и чувства. — Прости меня, отец... — руки потянулись к его телу, чтобы обнять. Чтобы показать, что любит Брюса, каким бы не был его Дэмиан. — Я никогда не злился на тебя, — мужчина обнял сына и, слушая шум Бэт-компьютера и всхлипывания мальчишки, перевел взгляд на костюм Найтвинга. На миг ему показалось, что Дик наблюдал за ними и, одобрительно, кивал головой. Значит, Брюс делает все правильно.