Романтизация у приёма Сатаны

запись 1 "## июля #### года я впервые увидел его. Его настоящего. Он сделал мне больно, он сделал больно многим, даже своей семье. Я больше не считаю его своим другом." следующие слова были зачеркнуты. Дата неизвестна. конец записи «День, когда я увидела свою мертвую мать, начинался на удивление хорошо. Было зимнее, но не сильно холодное утро, для такого времени года даже теплое. Холодное,но золотое солнце не планировало скрываться за облака, его теплые лучи, которые не способны что-либо согреть, сочились сквозь голые ветки деревьев, проникая сквозь них, освещая белые, блестящие снежные покрывала, истоптанные людьми. Школьные будни не отличались, одиночество укутывало моё тело со всех сторон так холодно, что мои руки несдержано подрагивали, возможно, они служили знаком. Но даже в шумных стенах школы я чувствовала покой и умиротворение.. Особенно оно проявлялось когда я смотрела на чудную погоду за одним из окон школы. Стоя возле оконной рамы, по плечам проходил легкий и едва касающиеся тела ветерок, после он промыкал вверх, мне за затылок, а потом возвращался мурашками и бил прохладой в нос. Нос действительно замёрз, и я решила согреть его ладонями. Прислонив их к лицу теплее не стало, холод ещё больше овладевал, я подула теплым воздухом в ладони. В закнутом для воздуха пространстве, он ударил в нос, на мгновение стало тепло, но после новая волна большего мороза охватила закрытую кожу. Как зависимость, проявляющаяся на больном человеке, как зависимый человек, захотелось повторить.. Самая безобидная зависимость, ведь она не вредит мне. После учебы выйдя на крыльцо школы, полное детских криков и подростковой возни, холод вновь напомнил о себе, с удвоенной силой он грубо охватил мои ноги, придавая неприятное и даже опасное чувство утепленным ногам. Когда я уже ехала в машине, водитель выглядел странно. Небольшая хмурость его лица, небольшая замкнутость действий и полное опустошение глаз. Что-то в груди переменилось, словно ветер задул и там. Он привез меня, я вошла в дом» внутри лежал труп моей матери, изрезанный чем-то определено острым. Раны были настолько неаккуратны, что трудно было сдерживать отвращение.. Уходите из моей головы. Прочь оттуда. Вам там не место. Я привыкла к этому, но это всё равно было больно.. Как бы ни старалась, не получается жить, отбросив этот эпизод. Пускай она причиняла много боли, но была моей матерью. Отодвинувшись от стола, на кресле я отъехала от стола примерно на метр, облакотилась на спинку, и посмотрела в высокий потолок. Он был настолько высок, что я всегда, когда смотрела вверх, чувстовала себя маленьким жуком. Думала, что вот вот на меня наступят, раздавят, забудут. Особенно в детстве, когда я была ещё мельче, когда была ещё пугливее, всё время думала об этом, но ничего не могла сделать, некому даже было сказать, что заставляло меня убеждаться в теории мелкого жука. Но со взрослением я всё меньше обращала внимания на это, на этот потолок и вообще на что-либо, превращаясь из главной героини во второстепенного персонажа своей же собственной истории, как и все смертные и недалекие, гадкие и подлые, бессмысленные и бесполезные, люди, живущие со мной в одном мире,люди, с кем я дышу одним воздухом, люди, на которых я так не хотела быть похожа. Не желая дальше быть погрязнутой в мыслях, я перевела взгляд в окно. Снег лежал сугробами, а сверху осадками падал новый. Не люблю зиму. Встав со стула, поспешила закрыть шторы, а после того, как сделала это, в комнате воцарилась темнота, она и успокаивала. Но как бы ни были темны мои шторы, они не смогут полностью воцарить кромешную темень. Я не охотой подошла к зеркалу, едва видя себя осматривала, не желая видеть лучше. Длинные волосы, очень неопрятного вида, вились возле моего лица, плеч, и большей части тела. Красный оттенок, доходящий до половины некогда коротких волос, сливался с настоящим цветом во тьме, но глаза, привыкщие к ней, видели отличия. Я ощупала пряди. Они были так близки к моей руке, что я из интереса начала перебирать волоски в пальцах. Ссальными и будто маслянными они ощущались в руках, от чего стало быть.. Чувство.. Отвращения? Наполнило меня? В любом случае, никто этого не увидит. Только я, моё отражение и..свет. Яркий свет, появившийся резко и неожиданно ослепил мои глаза, заставив веки быстро зашторить глаза, а как это произошло, накрыть их сверху ладонями было решение несколько лучшим. Я опустилась на пол на колени, неистово мыча, чтобы свет прекратился. Сзади раздался голос: "—ты опять в темноте сидишь?" Мне не хотелось ему отвечать.. Из-за света было сложно смыслить. Мозг наполнился писком, сильным, что резало уши изнутри.. Когда появились силы октрыть глаза и услышать его голос, я подняла на него свой взгляд.. Он стоял предо мной, его запах наполнял. Смотря в зеленые глаза,хмурые брови на моем лице поднялись, но я все ещё молчала, глупо сидя перед его коленями. Он вздохнул, тяжело, и так душевно. "—не хочешь - не отвечай, но я просто помочь хочу." Он присел напротив меня, заглядывая на моё, уже опущенное, лицо "—ну же..Скажи, что ты рада видеть меня." я после промямлила "—рада.." Парень улыбнулся, взъерошив мои итак небрежные волосы. Сквозь несколько прядей, что упали на лицо,я продолжала смотреть в его изумрудно-зелёные глаза, что оттенком темным завораживали, да настолько, что даже зловеще становилось. Он поднялся с пола, развернулся и поплёл к выходу, что-то говоря. Я опустила взгляд, полностью теряясь из мира.. Мне.. Хочется что-то сделать? "—....Ты меня слышишь?" Я быстро взглянула на него, и не колебаясь ответила: "—нет." Он вздохнул, и сказал уже громче: "—Я записал тебя в парикмахерскую! Обновишь себе прическу. Ты не узаживаешь за своими волосами, да и концы секутся." Стоял он возле приоткрытой двери, но вновь подошёл, взял прядь моих волос в руки, переминая ее в пальцах, в точности как я пару минут назад: "—до чего ты довела себя? трогать невозможно." После он отпустил ее, но наклонился к моему телу, положив ладони на мою талию. Я смутилась, но поддалась, он приподнял меня сначала вверх, а после подхватил на руки. Сил не было на эмоции, и несопротивляясь уложила руки на грудь и он понёс меня в ванную. запись 2 характеристики: Невысокого роста, мальчик, имеющий небольшие особенности в виде ******, зелёные глаза опустошены ***** психическое состояние: нестабильно самопосознание: считает себя богом, и превознозит себя выше всех. Психические заболевания (если смогли выявить): Диссоциальное расстройство личности Эмоции преобладающие чаще всего: Чрезмерная агрессия Дополнения: Пациент назван самым опасным, включен ОСОБЫЙ контроль за ним, в случае его побега, необходимо принять меры, по поводу которых сейчас работают. Пока нет специальной защиты важно держать его в овощном состоянии. Выписаны огромные дозы снатворного, в связи с огромными рисками. Поведение замкнутное, отказывается иногда есть. Чаще сидит на одном месте, смотря в пол. Конец записи Подстриглась. Смотрю на своё отражение, теперь, при полном свете, оно не кажется таким уж отвратным. Подсовывая прядки волос в воздух пальцами, увлечённо взгялд устремился на себя. Через мгновение он переместила вправо, в давно забытую баночку с резинками, в голове вспыхнула импульсивная идея. Взяв баночку в руки и открыв ее, уставившись в резинки, взяла одну, посмотрев вновь на отражение. "была не была." пронеслось в голове. Через 2 минуты передние две густоватые пряди уже сооружали хвостики, но завязанные не наверху, а ближе к низу. Было непривычно, но мило. Улыбнувшись сама себе я вышла из ванной, там меня уже ждал Ник, стоя прямо возле двери.. Посмотрев на меня, он пальцами дотронулся до моих изменений в волосах: "—милашка, мне нравится))" После он погладил меня по голове. Я же свою очередь раздражённо поправила макушку: "—не нужно ерошить меня. Иначе сам поправлять будешь." "—мне не сложно" расплываясь в слащавой улыбке, лис смотрел на меня и на мои волосы. Иногда, мне бы хотелось не видеть его иногда я хочу чтобы он не возвращался. Однако.. Противореча этим эмоциональным скачкам, одновременно думаю, что не протяну без него. Да он порой раздражает, но разве это слишком критично? нет. Да, иногда он слишком назойлив.. Но я ведь хочу этого..Он на странность никогда зол на меня не был, терпел меня всегда.. С самого детства. Когда мне было 6 лет, тогда он и появился у меня, мне его купили родители. Он быстро привязался ко мне, и начинал становится похожим на моего питомца, за счет уши хвоста и поведения, но никак не на человека. Лишь в переходном возрасте, становясь примером обычного человека, чье поведение пришло в норму, лис перестал зваться таковым, теперь, в свои 16, став совершенно нормальныс человеком, со своими увлечениями, характером и стилем одежды и общение, ушки с хвостом лишь были изюменкой, на которую сейчас я бы вряд-ли обратила внимание. Всё время был рядом. Всё время менялся. Он..Далеко не тот, кем показан мне и другим. Я это понимала ещё задолго до смерти Мамы, кажется, он даже не скрывает. Я ушла, он остался стоять там, а после я услышала шаги снизу. Ушёл. Куда незнаю. Это не особо важно. Войдя в комнату, едва просеянную солнечными лучами, сквозь маленькие щели темных занавесок, всё тело окутало тепло, гнетущее, жаркое, тяжело дышать становилось, в слизистой почувствовалась пыль и ее запах. Закрыв дверь, от чего становилось ещё некомфортнее, я побрела к окну, резко дернула шторы поперек , освещая комнату и даря лицу жар от солнца, открыла окно, нараспашку. Конец марта, лучи уже нагревали поверхность, но холодные ветра и остужённый воздух, давал четко понять, что рано думать об открытых окнах. Меня это никак не смущало, я уложила логки на подоконник, покрытый пылью. Он тоже был холодный, руки немного покрылись мурашками. Свежесть била в лицо холодном, но это было слишком приятно, чтобы уйти. Смотря в пустоту, на отдаленный лес из голых и редких деревьев, мысли дали своё. Самовольно взгляд устремился в небо, на нем не было ни облачка, лишь нежно голубое и красивое небо, высоты которого сложно ощутить, будучи пустым. Я задумалась. Есть ли бог? Если да, то он и вправду живёт над небом? Тело уже дрожало , и только тогда я закрыла окно, и, не закрывая шторы, села на кровать. Осмотрела помещение моего пребывания, было грязно, захламлено.. Нужно было прибраться. Под ногой зашурашала бумажка. Подняв ее, осмотрела содержание. Торопливые записи, написанные в очередном бреду, сейчас даже не разберу свой же почерк, потому скомкала это недоразумение и швырнуло его в урну возле стола, что на удивление была пустая.. "—должно быть ник вынес мусор." сказала я себе вслух, а после встала приберать остатки бреда с пола. Одно за одним я поднимала по фантику, изредка книги, и ещё реже рисунки или записи. книги на полку ставить пошла, а там места не оказалось. Книжки все упали, лежали друг на друге, конечно, ещё и на полу, но оттуда я из подняла. Вынула по пару книжек на кровать, прочитала названия.. Сосуд. Не помню о чём эта книга. Отвлекла себя об чтения и принялась протерать пыль. Но тряпочки не оказалось. пошла к двери, потянулась за ручку, но заглянула в урну. В едва скомканном листке виднелась каракуля: "он может быть богом." Остановилась, читая эту строчку. Мозг машинально начал искать, про кого я могла это написать. Стояла. Думала. В тот день..Я писала в дреме. Лежала на кровати, корчась от боли в животе. Проклинала бога, проклинала всех, за то, что терплю это, за то, что не могу выбраться из этого. Убрав ладонь от нагретой ручки я присела рядом с урной, забитой бумажками, взяла самфй верхний, раскрыла его. Начала читать: "если я завтра умру, значит меня слышит бог если Ник наконец сдохнет значит он просто мусор Тогда он может быть богом? Нет" Я задумалась глубже. Бога вообще не существует. Скомкав листик получше, сунула его в мусорку, грубо и со злобой прижав к остальным огрызкам. Вышла с комнаты в глубокую тишину. Медленно спустилась по лестнице и на кухне на раковине взяла тряпочку, поднесла к носу. Запаха нет. Взяла ее и побежала в комнату, чтобы наконец протереть всю пыль. Зайдя подошла к полкам, протерла нижнюю, потом ту, что выше. И выше. и выше..Дальше не достала. Ника звать не хочу. Потому даже не стала стараться. Составила книги, кроме последней, посмотрела на обложку. Просто коричневая.. А внутри.. Мои писания. Не стала ее трогать, убрала в самый угол, ее укрыла тень, кроме золотистой надписи на корешке книжки. Золотая надпись: "Оллард." Запись 3. После 4 лет реабилитации пациент приспособился. Реже проявляет признаки агрессии и непослушания, бол ьше давит жалостью, что хочет погулять. Его тянет на волю. конец записи