Тонкая грань

Через оконную решётку в камеру проскользывал еле уловимый ветер. В комнате было душно, стены давно провоняли кровью, пылью и ещё чем-то затхлым. Освещение тоже оставляло желать лучшего, свет постоянного мигал, то и дело выключаясь на совсем. Кровать скрипела и чуть ли не трещала по швам от малейшего прикосновения. Пружины матраца визжали так, словно сопротивлялись своиму нахождению здесь. Еда в этом чёрством месте была также отвратительна как и стены данного заведения. Такие условия казались непригодными для жизни, но некоторым удавалось доплатить где надо — и тюремный срок пройдёт как по маслу. К счастью, Освальд Кобблпот относился к числу таких людей. Вот только это мало чем помогало, так как съедобная еда не помогала уйти от чувства удручённости. Каждый день превращался в одну либкую густую массу. Когда он выбил себе одиночную камеру, подумал, что так будет проще. Но это оказалось ещё худшим кошмаром, нежели бы ему приходилось контактировать с остальными заключёнными. Он был один. Каждый чёртов день. Конечно же, писать ему было некому, и писем он не получал. Лишь кормёжка по расписанию, и чёртова решётка вместо окна. Это всё напоминало какой-то кошмарный сон. Освальд невольно по утрам, перед тем как открыть глаза, мечтал увидеть знакомую стену своей комнаты. Но нет. Его всегда встречал серый потресканный бетон, с уже давно потрескавшейся краской. Ему, конечно, иногда дозволялось выходить на улицу, но это не приносило никакого удовольствия. Всё было под надзором. Хоть пингвин иногда и ловил себя на мысли, что он хотя бы может перекинуться колкостями с охранниками. Это приносило хоть какое-то развлечение в эти серые и тусклые будни. Здесь всё было тоскливо и одиноко. Именно чувство одиночества съедало пингвина изнутри. Но так же его и не покидало чувство злости и предательства. Сотрудничество с Джимом Гордоном как обычно обернулось для него сущим кошмаром. Это было неудивительно, больше было удивительно то, что Освальд вообще решил на это пойти. Сражаться за Готэм казалось правильной мыслью, но вот только какой ценной это ему стоило. Гордон как обычно обвёл его вокруг пальца, хотя ничего ему и не обещал, но Кобблпот всё равно считал это предательством. Они стояли бок о бок, сражались за город, а в итоге что? Правильно, никто даже спасибо не сказал. Даже лучше, скинули его как не нужный груз в Блекгейт. Это огорчало и одновременно разжигало ярость в груди. Ещё и Эдварда в Аркхем упекли, как психа какого-то. И как после этого верить в доблестную полицию? Он естественно не отрицал что делал это лишь для того, чтобы потом править этим городом, но а собственно говоря, есть ли кондидаты лучше? Разве что Кармайн Фальконе, но его время уже давно истекло. Пора дать фору молодым, как говориться. Вот только Кобблпоту как обычно не везло. И всё это из-за его чёртовой веры в благоразумие граждан. Освальд сократил в разы преступность в Готэме, он практически спас этот город. Но все закрывали глаза, так как он ведь преступник. Как будто раньше Готемом правила полиция. Так было всегда. И будет. Пингвин всё вспоминал старые времена, до всего этого бреда, связанного с гражданской войной. Вот тогда действительно было время. А не пустые дни с грызнёй за еду и патроны. Или того хуже, одинаковые недели в камере. Слава Господу за то, что у пингвина было достаточно влияния чтобы выбить себе одиночную камеру, и более менее съедобное питание. Он жил лишь воспоминаниями о былых деньках, а в груди всё ещё теплилась надежда поскорее выбраться из этой дыры. *** За решеткой уже давно стемнело, и оттуда стал дуть слегка прохладный ветер. Вот только Освальд не мог сомкнуть глаз уже какой день. Мысли из головы уже давно выветрились, будто их там и не было и никогда. Осталось только неприятное липкое чувство где-то в области сердца. Нужно срочно придумать как отсюда выбираться. Так не может продолжаться чёртовых двадцать лет. Он пробыл здесь только два месяца, но уже чуть ли не лезет на потолок от скуки и медленно, но верно подступающей паники. Все дни словно смешивались в один, и пингвина стали всё чаще посещать воспоминания о нём. О том кого он хочет придушить, убить, искалечить, а после уложить в кровать и просто заснуть рядом. Снова хочется отдавать приказы, терпеть вхождение в кабинет без стука, а после окончания рабочего дня уезжать вместе домой. Хочется снова стать тем, кем он и являлся рядом именно с этим человеком. Он хочет снова тихо смеяться над его глупостями. Хочет вновь ощутить разгоречённое тело близко к своему, и вслушиваться в еле различимые хрипы, срывающиеся с губ. Он невольно вспоминал цепкий взгляд карих глаз на себе. Ещё в то давнее время, когда он работал на Фальконе, и Фиш Муни. Тогда это пугало его до чёртиков, сейчас же каким-то странным и болезненным теплом отдавалось в груди. Освальд вспоминал тот самый первый вечер, когда Зсас пришёл без приказа. Это произошло после того как он подарил ему Бутча, а после наведался к нему на следующей неделе. Это был довольно пугающий везит, так как Виктор приволок с собой букет цветов. Кобблпот прекрасно помнит как по его спине бегали мурашки при виде оскала на лице Виктора в те минуты. Он тогда явно наслаждался моментом. | — Здравствуй, пингвин Освальд чуть ли не выронил бутылки с алкоголем из рук, услышав его голос за спиной. Он выдохнул и повернулся. Кобблпот встретился взглядом с Зсасом, а после тут же бегло отвёл его. Ему было слегка неловко от такого положения, так как они находились в подсобке, в которой и так был душный и спертый воздух. — Виктор — он начал спокойным тоном, и впол оборота отвернулся к полке, поставив с лёгким стуком бутылки. — Ты.. что-то хотел? Мы уже закрыты.. — Ничего такого. Я просто мимо проходил — тут же прервал его Виктор, делая шаг ещё ближе, хотя и так было тесновато. Пингвин невольно напрягся, но не стал подавать виду. Он развернулся полностью к нему, больше не отводя глаз. Нельзя показывать слабость, за такое можно и получить пулю в лоб. Освальд оглядел киллера, и вдруг его сдавили тиски ужаса изнутри. Взгляд замер на спрятанной руке Зсаса за спиной, и он инстинктивно сделал шаг назад, упираясь спиной об полку. Виктор заметил этот жест и самодовольно оскалился. Чёрт. — Спокойно. Я пришёл с миром — в своей манере сказал наёмник, и по привычки приподнял ладони, в знак того что не собирается нападать. Кобблпот тут же перевел взгляд на руку которая скрывалась за спиной, и выдохнул во второй раз за этот вечер. А потом тут же напрягся снова. В пальцах был сжат.. букет? Да, это был хорошо стоящий букет белых роз. Он вновь перевёл взгляд на него, потом вновь на цветы. — Ой — сконфуженно буркнул Зсас, а после невозмутимо выпрямился, и кашлянул. Уголок его губ опять тронул оскал, и он протянул букет Освальду. Тот же пялился на цветы как на гранату, и бросил на него неуверенный взгляд. И что это вообще значит? Виктор что, хочет чтобы он передал кому-то букет. Но зачем? Это не входит в его обязанности как владельца клуба. — Держи — поторопил его киллер, нетерпеливо посмотрев в ответ. — Это.. — Тебе — снова ответил Зсас за него, и впихнул цветы насильно в его руки. Освальд почувствовал как мурашки побежали по спине, и нервно сголтнул. Он помолчал пару секунд, а после сиплым голосом ответил: — С.. Спасибо? — такой ответ кажется полностью удовлетворил Виктора, и он самодовольно хмыкнул, кивая головой. Наёмник развернулся, и направился к выходу из комнаты. Освальд простоял в оцепенение несколько секунд, провожая его взглядом и сжимая в руках этот до безумия красивый и пугающий букет цветов. Он очнулся только тогда, когда услышал звук закрывающейся входной двери.| Но это все оставалось в грёзах, так как больше это было невозможно. Освальд сам запретил себе даже думать об этом, хоть и получалось крайне хреново. Он просто не может простить такое. Виктор, конечно, был тем ещё идиотом и не мало дров наломал за период их странных взаимоотношений, но это уже было слишком. Он предал его. Сдал полиции. Продался какой-то левой девушке, что бы что? Что бы отомстить за смерть, которую Кобблпот даже не совершал? Это было так глупо и так чертовски не в его стиле. Зсас бывал конечно туповат местами, но до таких глупостей он обычно не скатывался. У него была голова на плечах, но конкретно в этой ситуации у наёмника как будто бы напрочь отсохли мозги. Конечно, Кобблпот не отрицает, что тоже был не ангелом, но он никогда не передавал его. Кричал, да. Иногда кидался драться, но дальше криков и размахиванием руками, это редко заходило. А вот Виктор без колебаний просто взял и сдал его. Ещё и после всего этого осмелился прийти к нему ночью, когда София Фальконе впала в кому. *** Пингвин в ту ночь чуть не взорвался от злости. Как ему наглости хватает такое вытворять? Пришёл с глазами виноватой собаки, просил задание, чтобы доказать свою верность. Та ночь не была простой для них обоих. Кобблпот всегда удивлялся, как можно быть таким премолинейным и закрытым одновременно. Естественно, как только этот мерзавец появился в его комнате, Освальд тут же попытался его убить. Но Зсас, конечно же, предварительно вырубил охрану, и своими тупыми попытками поговорить, испортил всё окончательно. | — Последние слова — сделанно холодным тоном сказал Освальд, чувствуя ком в горле. Его руки сжимали пистолет до побеления костяшек, а глаза стало так не вовремя щипать. Он смотрел на человека стоящего перед ним, и впервые в жизни не мог спокойно спустить курок. Ему нужно было услышать хоть что-то. Хоть одно чертово слов. Хотя бы дурацкое «прости», или ещё одно предложение о задании. Пингвин просто не может его убить, не услышав ещё что-то из этого лживого рта. — Я люблю тебя Слова повисли в комнате, отдаваясь эхом в голове. В ушах зазвенело а время — будто остановилось. Воздух словно стал густым и все никак не хотел попадать в лёгкие. Кобблпот моргнул не веря своему слуху. Он как будто находился во сне. Это не может быть наяву. В этом городе не может быть таких слов. И между ними тем более. Это место прогнило также, как и они, и их чувства. Которых изначально не должно было быть. Освальд зажмурился, резко поднял свободную руку к лицу, надавливая на переносицу. — Виктор.. Почему,.. чёрт возьми,.. Зачем ты говоришь это так? Ну почему сейчас, Зсас?! — он сорвался на крик, истерично вскидывая голову. Пингвин резко сократил между ними расстояние и надавил дулом оружия ему на лоб. — Это ложь! Я не верю тебе! Если бы это было правдой, ты бы не-.. — Хватит — сипло перебил его Виктор, посмотрев прямо в глаза. — не заставляй меня применять силу — Заткнись! Ты не уйдёшь живым. И ты не посмеешь меня тронуть! — резко ответил Освальд, тыча ему в грудь пальцем — Пожалуйста — сквозь стиснутые зубы процедил киллер, резко приближаясь к его лицу. Кобблпот оторопел на секунду от такой близости, но после быстро взял себя в руки, сжимая пистолет сильнее. Одно мгновение, и он отлетает на кровать, больно ударившись поясницей. Пингвин открывает глаза. Дверь захлопывается, а Виктора уже нет в комнате. Освальд вскакивает с кровати, вылетая в коридор. Пусто. Сука.| *** Перекатившись на другой бок, Освальд невольно вспоминает их последнюю встречу, когда Зсаса обвинили во взрыве убежища. Тогда пингвину подвернулся прекрасный шанс воспользоваться его плачевным состоянием, и легко убить. Вот только как всегда Джим Гордон испортил всё. Или же. не совсем. Он прекрасно помнит свои эмоции в тот день. И очень ярко запомнил чувство облегчения, в перемешку с яростью, когда Виктору удалось выскользнуть из-под лезвия гильотины. Кобблпот до сих пор не может понять что это чёрт возьми было. Он должен был давно искоренить этого предателя из своей головы, но выходило тщетно. Наверное, всему виной был его тот ночной визит. Пингвин не может вытравить из головы эти слова. Было ли это правдой? Или так Зсас пытался сохранить свою жизнь? Это оставалось загадкой навсегда. Вряд ли им когда-то удастся нормально поговорить хотя бы ещё раз в жизни. Да и Освальд честно говоря не горел желанием. Виктор действительно думает, что исправит всё что натворил своим глупым признание в любви? Учитывая что этот психопат вообще навряд ли то испытывает хоть какие-то чувства к чему либо, кроме насилия. Освальд устало вздохнул, уставившись в стену. В чёртову бетонную стену. Он зарылся лицом в подушку, приглушённо замычав в неё. Как же это надоело. В какой момент все пошло не так? У него было всё. Деньги, имущество, власть в конце концов. А теперь что? Вот так всё и закончится в тюрьме? Теперь он выйдет только через чёртовых двадцать лет, а дальше что? У него не осталось даже горсти власти после гражданской войны. До этого половину людей переметнулись к Фальконе и доверять больше некому. Остался только Нигма, которого так вовремя упекли в психушку. *** Из размышлений и воспоминаний Освальда вырвал звук выстрела, отчётливо доносившийся из коридора. Он мгновенно вздрогнул, чуть ли не подпрыгивая на скрипучем матраце. После выстрела за пределами камеры начался настоящий ад, если судить по звукам. Стреляли секунд тридцать, охранники с практически безвучными хрипами падали на пол, а Кобблпот подскочил с кровати, прижимаясь ухом к двери. Это был его шанс. Шанс сбежать. Он начал ковылять по комнате, ища беглым взглядом хоть что-то, что могло сработать как отмычка. Но всё тщетно. Не удивительно, Блекгейт всё-таки тюрьма строго режима. Вдруг пингвина словно окотило холодной водой. Шаги из коридора приближались в сторону его камеры. Руки непроизвольно задрожали. А вдруг старые враги пришли добить его в уязвимом состоянии? Дело дрянь. Он в ожидание уставился на дверь, чувствуя как по спине пробежался холодок. Из коридора послышался звук рации, один из охранников видимо пытался вызвать подкрепление. — Приём. У нас нападение, неизвестный стрелок, убил уже пятнадцать наших. Нужно подкрепление. Меня слышно? — после послышался звук тяжёлых ботинок, разносящийся по всему коридору эхом, и шум старой рации. Освальд вновь прильнул к двери, внимательно вслушиваясь в происходящее — Чёрт! Это же-.. — слова мужчины прервались звонким выстрелом, и пингвин вздрогнул, моментально отпрянув от двери. Животный страх сковал всё тело, и он стал невольно отходить от двери. Пингвин таращился на дверь, уже представляя свою участь. Теперь он был уверен на сто процентов — это за ним. Чуйка никогда не подводила его в таких вопросах, и он был в ужасе, надеясь что сейчас ошибся. За дверью послышался звон ключей, предварительно снятых с тела недавно живого охранника, в после к камере Освальда подошли. Он плотно зажмурил глаза, предварительно подготавливая свою позорную речь о сохранение его жизни, и выставляя руки перед собой. Дверь с тяжёлым звуком отворилась, и Кобблпот открыл рот чтобы пробормотать свою тщетную попытку остаться в живых — Ну и двери у вас тут тяжёлые. Я кажется плечо вывехнул Пингвин резко поднял голову, распахивая глаза и в немом шоке уставившись на пришедшего. Его рот приоткрылся, и несколько секунд он не мог связать ни слова. Он замер посреди камеры и даже не мог пошевелится. Это был, мать его, Виктор. Чёртов Виктор Зсас, который год назад предал его. Который несколько месяцев назад пришел к нему с извинениями. Который был недавно на казни. Который пришёл за ним. Кобблпот сделал шаг назад, в недоумение и недоверие уставившись на его наглую рожу. — Виктор — сухо произнёс Освальд, уже чувствуя как к горлу подступает ком. Он не знает для чего Зсас пришёл, но явно не для чего хорошего. Они не виделись достаточно приличное количество времени, пингвин понятие не имеет что у того в голове на данный момент. — Копы уже на хвосте. Шевели булками — вдруг произнёс Виктор, грубо хватая его за плечо. Освальд вздрогнул, и резко вырвался. Он бросил на него злобный взгляд и прошипел: — Нет уж, увольте. Я с тобой никуда не пойду — в камере повисла тишина. Киллер недовольно поморщился и нахмурился. Мысли в голове Кобблпота отчаянно пытались найти хоть какую-то логику в этом всём, но получилось тщетно. Он никогда по настоящему не мог понять этого человека. Но сегодня он запутался окончательно. Тут его осенило, и пингвин резко подался вперёд. — Кто тебя послал? — тон голоса Освальда был угрожающий, хоть он и находился в довольно уязвимом положении. Его глаза сверлили лицо напротив, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. В груди разжигался настоящий пожар по ощущениям. Он был близок к истерике, но пока ещё пытался сохранить хоть каплю разума. — Никто — начал Зсас, слегка отодвигаясь от злобного пингвина поближе к открытой двери — Нам надо валить. Подкрепление близко — на этот раз он не стал предпринимать попыток схватить Кобблпота, надеясь что тот сам пойдёт. Хотя на самом деле понимал что такого не будет. — Нам?! Нам надо валить?! Да я в жизни не поверю, что твоя лживая предательская голова сама это всё придумала! — уже не выдержал Освальд, переходя на крик, и размахивая руками в воздухе. Виктор закатил глаза, и вновь схватил его за плечо. Тот, конечно, пытался вырваться, но на этот раз Зсас держал его куда крепче. — Хватит — сквозь зубы процедил наёмник, а после добавил чуть тише — Потом на меня на орёшь — он одним рывком заставил его приблизиться ближе к выходу. Пингвин практически задохнулся от возмущения после этих слов. — Потом?! То есть, ты надеешься что что-то будет потом?! — Кобблпот чуть ли не прорычал это, впиваясь в Зсаса взглядом. Тот, кажется, не особо впечатлился этим высказыванием, лишь недовольно вздыхая и качая головой. Он с горем пополам оторвал его от косяка двери, наконец вытащив в коридор. От такой наглости пингвин уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но его резко прервала чужая ладонь на собственных губах — Тихо — еле слышно прошипел Виктор, осматривая коридор на предмет опасностей в виде полицейских. Освальд оторопело посмотрел на Зсаса. Тот ещё никогда так не делал, и лучше бы не начинал. Не долго думая, он с силой укусил его ладонь, давая понять что не собирается играть по его правилам. Киллер подавил вскрик, инстинктивно убирая руку. Он решил проигнорировать этот жест со стороны пингвина, и резко схватил его за плечи обеими руками, насильно выводя к выходу. — Да куда ты меня тащить?! Я не давал разрешения! Я не согласен, понятно?! — возмущённо, но тихо, прогаркал Кобблпот, всё ещё предпринимая попытки вырваться из этой цепкой хватки. Он все ждал когда Виктор удосужится объясниться, ну, или хотя бы попытаеться. Но тот был не многословен, впрочем, как и всегда. Освальд не собирался это терпеть, сегодня ему точно не удастся отмолчаться. Провокация показалась лучшим решением. — О, ты что, меня похищаешь? Как романтично! — Если ты не перестанешь орать, я язык тебе вырву — наконец подал голос Зсас. Он бросил на него предупреждающий взгляд и остановился возле запасного выхода, всё ещё держа извивающегося пингвина за плечи. — Постой хоть секунду спокойно, а? — Может это ты лучше отпустишь меня уже наконец?! — прошипел Освальд, и его наконец отпустили. Он только успел отдышаться, как тут же вздрогнул, услышав громкий выстрел и звук падающего заводского замка на пол. — Да Господи! — он недовольно уставился на Виктора — Ты это нарочно, да? — Я просто вытаскиваю нас — на удивление спокойно сказал киллер и вышел в саму собой открывшуюся дверь. Освальд не шёл следом. С одной стороны он понимал что это прекрасный шанс сбежать, а с другой стороны — гордость. Он принципиально не собирается идти с ним. Не смотря на все то что между ними было, этого мало. Даже если Зсас действительно просто помогает ему, это не изменяет ничего. Он слишком напортачил, чтобы так легко забыть это. — Ты идёшь? — Виктор развернулся к нему. Что было ужасной ошибкой. Несмотря на годы тренировок, он потерял бдительность. — Сзади!.. — Только и успел выкрикнуть Освальд, как резкий выстрел пронзил воздух. Наёмник успел дёрнуться, но пуля попала в плечо. Резкая боль пробила конечность, как же хорошо что Зсас держит пистолет в другой руке. Одно движение, и смотровой уже лежит на тратуаре. Пингвин подбегает к киллеру, тяжело дыша. — Я в норме. В машину. Живо — вдруг сказал Зсас, присекая Освальда что-либо сказать или сделать. Но тому было всё равно. — Ты с ума сошел?! Ты ранен, идиот! — он уже потянулся рукой осмотреть его рану, но тут же остановился. Нет, это не его проблема. Плотно сжав губы, Кобблпот зажмурился. Чёрт, чёрт, чёрт. Теперь ему точно придется ехать с ним. Старые чувства стали пробиваться, и он начал беспокоиться. Он не может его бросить так. Освальд открыл глаза, и нехотя спросил: — Где твоя машина? Губы Виктора тронула ухмылка. Он бы не когда не подумал, что его так обрадует подстрел. В груди появилось странное чувство. Он надеялся что всё получилось. Что он простил его. Что пингвин наконец оттаил. Что прошлое сотрётся спустя время. — За углом, пошли. До машины шли в полной тишине. Они оба бросали короткие взгляды друг на друга, а после тут же отводили их. Но как только наёмник потянулся к двери на водительское место, тут же послышался строгий и раздражённый тон Кобблпота: — Я поведу. И это не обсуждается. — Зсас покосился на него, а потом тут же усмехнулся. — Как скажешь — он обошёл машину, и молча сел на пассажирское место *** В машине была напряжённая тишина. Виктор держался за раненое плечо, и смотрел на дорогу. Освальд сжимал руль с такой силой, будто бы хотел уничтожить его. Чёрт бы побрал этого Зсаса. И как он только согласился на это? Поехать с этой скотиной в одной машине казалось просто безумной идеей. Мысли в голове путались, сплетаясь в один неразборчивый ком. Он понятие не имел что у того на уме, и это очень сильно напрягало. Наёмник ведёт себя как обычно, что навевает чувство настольгии и настороженности одновременно. Это какой-то новый способ свести его с ума? — У меня квартира в Нейрозе — нарушая молчание, начал Виктор. — можем залечь на дно та-.. — Хватит — резко прервал его пингвин. — хватит вести себя так, будто ничего не произошло. — он посмотрел на него, а после снова на дорогу. Зсас сразу же заткнулся. Освальд закатил глаза, и вздохнул. Как же это надоело. — Виктор. Я прекрасно знаю что ты не силён в разговорах, но будь добр объяснить хотя бы это! Мне уже порядком надоело то, что ты, после того как здал меня копам и пытался убить, зачем-то продолжаешь приходить ко мне! — он ударил ладонью по рулю, стискивая зубы. Злость и непонимание накрывало с головой, и Кобблпот уже не мог держать себя в руках. — Я думал что ты убил Дона — кратко ответил Виктор, вновь замолкая. Освальд подождал пару секунд, надеясь на продолжение, а после снова закатил глаза. — Я бы не стал этого делать. И ты знаешь почему — последнюю фразу он добавил чуть тише, затрагивая их личные отношения. Которых больше никогда не будет. Но внутри всё трепетало. — Ты понимаешь что я думал что ты меня предал? — сухо сказал Зсас, будто снова переживая те дни. Освальд сглотнул, не зная что ответить. В ушах зазвенело, голова вдруг стала казаться тяжёлой. В салоне вновь повисла тишина. Он не понимал что сделал не так. Чем заслужил такое недоверие. Даже не смотря на свою репутацию, и все что творилось вокруг, между ними всегда были определённые отношения. Они были проверены временем. Виктор с пингвином давно работали вместе, и не только просто работали. В какой-то момент всё перешло во что-то большое. Даже когда появился Эдвард, они всё равно вернулись друг к другу. Что пошло не так? Кобблпот вздохнул. Он смотрел перед собой, на дорогу. Мысли обрушивались на голову в перемешку с чувством откуда-то взявшейся вины. Освальд точно не ожидал что вдруг почувствует себя виноватым в этой ситуации, это было не свойственно ему. Тем более сейчас. Тем более, то что виноват во всём этом, лишь человек сидящий рядом. Молчание затянулось, и он, не выдержав наконец заговорил: — И чем я интересно заслужил такое отношение? — пингвин посмотрел на Зсас, а после снова на дорогу. — я никогда не шёл против тебя. И я бы никогда не убил Кармайна. Как ты.. — он прервался, выдыхая, и прикрывая глаза на секунду. — как ты вообще поверил в это? — Дай мне второй шанс — резко предложил Виктор, и повернулся к нему. Он нетерпеливо посмотрел на Освальда, и тише добавил: — Нигме ты же дал Пингвин будто выпал из реальности. Он резко притормозил на обочину, забивая на их безопасность, и то, что они в бегах. Если он сейчас продолжит вести эту чёртову машину, они точно попадут в аварию. — Не смей — он прошипел это сквозь стиснутые зубы, тоже разворачиваясь к нему всем корпусом. — не смей это сравнивать! Это обсолютно разные вещи, Зсас! — Почему? — Виктор нахмурился, продолжая смотреть ему в глаза. — мы, вообще-то, так то с тобой подольше.. — Вот именно! — прерывает его Освальд, взмахивая руками и чуть ли не ударяясь ладонями об панель и спинку кресла. — мы столько пережили, а ты — он ткнул ему пальцем в грудь — вытворяешь такие.. глупости! Киллер молчал пару секунд. Атмосфера накалялась с каждым словом. Он стал понимать что кажется его план с побегом не увенчался успехом, и Кобблпот продолжает гнуть свою линию. Зсас пытался показать всё делом, но с ним это как обычно не прокатило. С Освальдом нужно разговаривать, по другому тот не понимает. Или же не хочет понимать. — Я не понимаю что мне сделать, чтобы всё стало как раньше — Виктор сдался, говоря первое, что пришло в голову. Он обречённо откинулся на спинку кресло, уже ожидая взрыва со стороны пингвина. Но его не было. Тот лишь устало вздохнул, и потер переносицу. — Как раньше уже не будет, Виктор — на выдохе произнёс он, тоже откидываясь на спинку кресла. После Кобблпот выехал обратно на трассу, и добавил. — для начала было бы не плохо извиниться. По-нормальному Зсас искоса глянул на него и усмехнулся. Он думал это будет сложнее. — Серьёзно. Ты этого хочешь? — Освальд закатил глаза, недовольно вздыхая — Да! Я хочу именно этого. Что, так сложно извиниться? Наёмник замолчал. Он не привык говорить такое вслух, это оказалось сложнее, чем он предполагал. Да и вообще это казалось странным. Неужели пингвину достаточно обычных извинений? То есть, ему было мало признания в любви, побега из тюрьмы, а этого ему хватит? Это казалось бредовым, но если сработает, Виктор был не против. — Прости — Наконец-то произнёс он. Кобблпот недовольно вздохнул, и тут же буркнул в ответ: — Я всё ещё злюсь Он бросил на него многозначительный взгляд, и вернул глаза на дорогу. Виктор вздохнул, а после поморщился от резкой боли в плече. Из-за их ссоры он даже не замечал боли, а сейчас она как будто бы вернулась с двойной силой. Освальд заметил этот жест, и вновь посмотрел на него. — Квартира в Нейрозе, говоришь? — в его тоне мелькнуло беспокойство за состояние наёмника, но он не хотел подавать виду. — Да. На окраине района. Я покажу — сквозь боль ответил Зсас, и посмотрел на рану. Он чувствовал что пуля засела глубоко, и так не далеко и до инфекции. — прибавь-ка газу. Пока я тут копыта не отбросил. Освальд тут же на давил на педаль, и машина разогналась по ночной улице. Он решил отложить их незовершенный, по его мнению, разговор на потом. Сейчас есть проблема по важнее.