Теперь Дозволено

— Кажется, я нечаянно убил Кейна. Цифровой цирк, или же его останки, погрузились с головой в гробовую тишину. Члены цирка будто бы примерзли к земле, не осмеливаясь сдвинуться с места или издать хоть единый звук. — ...И что теперь? — Гэнгл оказалась первой, кто решился прервать это гнетущее молчание. Помни окинула новый облик цирка в полном, непоколебимом смятении. Кислые, дотошные яркие цвета цирка как водой смыло, превратившись в саднящие душу монохромные оттенки. В полу, стенах и даже потолке зияли громадные, кишащие помехами и весьма опасные дыры, ведущие прямо в пустоту. Их фиолетовый блик служил единственным источником света и какого-никакого разнообразия в цвете. В ту миллисекунду, когда Кейн исчез из кода и прекратил существовать целиком и полностью, в голове у членов цирка что-то переклинуло, сдвинулось с привычного места. Будто бы единственное, что оставалось от их чувства реальности, сожгло коротким замыканием, перегорело, как лампочка. Будто бы время пропало без вести – прошлому грош цена, будущего не видать, как в тумане, а настоящее ускользало из дрожащих, отчаявшихся пальцев. Теперь они сами за себя. Теперь они заперты в клетке, где нет больше никаких приключений, и никаких воскрешений тоже. Ни будильников, ни сюрпризов, ничего. Рассеешься – не миновать кошмаров. Среди всей этой суматохи, Помни обернулась к остальным, волнуясь за их состояние, и заметила одно – Джекс успел куда-то улизнуть, и это очень, очень настораживало. — Я... Я сейчас, — промямлила Помни. Её ноги зудили, подначивая и поторапливая, — Скоро вернусь. — Ты куда собралась? — вмешались Зубл, — Кейн в буквальном смысле только что окочурился! Нам сейчас ну надо вместе держаться! — Я потом объясню! — Объясни сейчас. Помни застыла, пытаясь подобрать правильные слова под прожекторами четырёх пар глаз. — Джекс куда-то ушёл. Хочу пойти проверить, где он. Четверо остальных переглянулись между собой, но не успели ничего сказать. Почувствовав порыв энергии, Помни рванула куда только глаза глядят, как только быстро, как способна. В глубине души она знала, куда бежать, и где искать её друга. Огибая нагонящие тревогу и безнадёгу пропасти в полу, Помни ринулась в сторону коридора с комнатами членов цирка. Она только проверит. Одна нога там, другая уже вернулась к остальным. Лишь убедится, что всё хорошо. Мимо неё мелькали таблички других людей, некоторые небрежно перечеркнутые алой краской, будто кровью, пролитой зря. Некоторые из них перечеркнуты уже годами напролёт. Помни лишь надеялась, что табличка Джекса останется нетронутой. И пускай он её вечно отталкивает. Пускай он хоть жизнью клянётся, что они не друзья. Пускать он так и будет держать сердце своё запертым на тридцать три шпингалета, и ещё дцать замков. У Помни к ним столько же ключей найдется, даже если Джекс не позволит ей ими воспользоваться. Её короткие ноги донесли её до комнаты Джекса, откуда сквозь проём с широко распахнутой дверью излучались слабые, бледно-лиловые лучи. Ослеплённая и оглушённая страхом Помни ввалилась внутрь и замерла, осознавая и не веря свои глазам из-за того, что происходящее оказалось куда страшнее, чем она себе представляла. Это был первый раз, когда ей довелось полностью улицезреть его комнату. Розовые обои с облачками, круглый розовый ковёр, миниатюрный столик со стульями для чаепитий, и жутко, жутко широкая дыра в пустоту, откуда и исходил фиолетовый свет. На самом её краю стоял Джекс. Неподвижно стоял, но всё-таки дрожал едва заметно, будто на душе глубокая зима и холод. До чуткого уха Помни донеслись тихие, одинокие, душераздирающие всхлипы, а на краю её сознания затаилось нехорошее предчувствие. Её сердце будто копьём пронзило. Нетрудно было догадаться, что происходит. И даже если Джекс её терпеть не может, она сделать, что обязана. — Джекс, отойди с края! Её восклик заставил Джекса вздрогнуть и обернуться в жалком, животном страхе. Его глаза блестели слезами и сверкали гневом, хотя неясно, на кого. На Помни? На мир? На себя? Его зрачки расширились, а на лице выползла привычная, безжалостная ухмылка. — Что, думаешь такой, как я, пойдёт стопой неудачника? — произнёс он почти что с гордостью, старательно прятая негладкость в его голосе. — Даже не думай играть в эти игры сейчас! — яростно, но искренне испуганно вскрикнула Помни. В уголках её глаз скопились слезинки, которые она даже и не заметила сквозь пелену эмоций. — Ну началось, — снисходительно отозвался Джекс, — Не можешь меня оставить без присмотра хоть на секунду? — Отойди с края. — Прелестно. — Я сказала отойди с края. Я не дам тебе сброситься туда, и ты это прекрасно понимаешь. Помни медленно шагала к Джексу, не доверяя его намерениям. — От жизни в цирке больше нет смысла. Тут будет просто ску-у-у-у-чн-о-о-о!!! Джекс закатил глаза и ядовито усмехнулся, непроизвольно опрянув от Помни. — Может быть, если бы ты не пытал остальных изо дня в день и пытался хоть с кем-то подружиться, смысла было бы куда больше. — Не смеши-и-и, они все такие неудачники. — Они все люди! И лучше уж я буду неудачником, чем пропаду в пустоте, где про меня забудут те, кому я дорога! — Ты думаешь, я кому-то дорог? — Мне! Помни и Джекс остались на расстоянии метра, прожигая друг друга насквозь зрительными контактом. Джекс оторопел, отказываясь верить хоть единому словечку. Его дыхание стало заметно неровным и рваным, а глаза вновь стали слезиться. Его веки прикрылись, будто внезапно отяжелели. Руки раскинулись в стороны. Джекс отпустил контроль над своим телом, позволив гравитации утащить его вниз, будто похищая. Помни, запаниковав, вытянула руку к Джексу и схватилась за лямку его комбенизона убийственной хваткой, трясясь и почти что задыхаясь, захлёбываясь собственными слезами. Джекс повис в дыре, слишком далеко от края, чтобы дотянуться руками или ногами и выбраться самостоятельно. — Даже не вздумай, придурошный, даже не вздумай! — срывая голос умоляла она, изо всех сил пытаясь нечаянно не уронить его в пустоту. Джекс яростно взглянул ей прямо в лицо, недостаточно решительный, чтобы накричать в ответ. Он схватился ладонями за лямку, старательно пытаясь убрать оттуда ладонь Помни. Та сопротивлялась, вцепляясь в него так крепко, что она даже не чувствовала собственного тела. Её слезы мешали ей видеть, размыливая ей зрение. Некоторые из них вальяжно стекали по её щекам, спадая на Джекса. — Что тут, чёрт возьми, происходит? Голос Зубл, донёсшийся позади, заставил Помни обернуться, не ослабляя хватки. Ей не оставалось ничего, кроме как бесконтрольно всхлипывать, что объясняло ситуацию куда лучше всяких слов. — Ёб твою... Зубл неуверенно подошли к Помни и Джексу. В лёгкой суете они схватились за Помни позади и стали тащить в попытке помочь Джексу выбраться. Он оказался тяжелее, чем казалось на первый взгляд. — Гэнгл! Рагата! Королёр! Тут, это, помощь нужна! Помни с Зубл попытались тянуть вновь, но безрезультатно. Трое остальных пришли на крики, в потрясении от их положения, и ринулись помогать. Гэнгл и Рагата стали тащить позади Зубл, а Королёр встал рядом с Помни, протягивая ему руку для поддержки. Джекс сопротивлялся как только мог, болтаясь в пропасти без дела. Обессилев, рука Помни выпустила лямку комбинезона, отпуская Джекса в пропасть. Королёр не растерялся и вцепился в предплечье Джекса, глядя на него с отцовской заботой и переживанием. — Джекс, мы отсюда не уйдём, пока ты не позволишь нам тебя вытащить оттуда, — заявили Зубл, что всё ещё пытались тянуть. Они уже чувствовали прогресс. — Можете корпеть целую вечность, — огрызнулся Джекс. — Ты даже не знаешь, что кроется в этой пустоте, — настаивали Зубл, — Может быть, она и не убьёт тебя даже, и ты так и останешься там бултыхаться. Никто не знает. Твой метод очень ненадёжный. Оно не стоит того, поверь мне. — Лучше уж так, чем с вами лузерами дело иметь. — Да нам всё равно, что ты о нас думаешь, скотина. Убиваться мы тебе не позволим. Ты один из нас несмотря ни на что. — Пожалуйста, Джекс, — подключилась Рагата, — Хотя бы дай шанс этой реальности. Джекс молчал. — Оно будет совершенно не тем, что хочется, но по крайней мере мы все будет рядом друг для друга, — добавила Гэнгл. Джекс не прекращал молчать. — Смирись уже, что Риббит и Кауфмо больше нет, и оглядись вокруг, — продолжили Зубл, — У тебя всё ещё есть шанс найти друзей. Мы уже никуда не уйдём. Джекс окинул взглядом Королёра, что непоколебимо держался за него, и Помни, что вновь протянула дрожащую руку, и что всё так же плакала, стараясь изо всех сил не терять надежды. — Джекс, пожалуйста... — вымолвила она, — Хотя бы ненадолго. Блеск в её глазах напомнил ему Риббит. Однажды она взглянула на него точно так же. Ничем хорошим это не закончилось. “Джекс, пожалуйста...” — эхом раздалось у него в голове. Его губы задрожали. “Даже не вздумай этого делать!” Он взглянул вниз в пустоту, где так хотел оказаться. Её белые и фиолетовые тона манили внутрь, обещая то, чего он не заслуживает и никогда не получит – умиротворения. “Лучше уж я буду неудачником, чем пропаду в пустоте!” Хотя возможно, он найдёт что-то другое? “Ты думаешь, я кому-то дорог?” “Мне!” Джекс, почувствовав прилив ужаса, вцепился в протянутую Помни ладонь. — Тащите! — воскликнула та, загоревшись свежим настроем Члены цирка взялись тянуть Джекса с новой силой, пока он не оказался на поверхности целиком. Джекс, как и все остальные, сидели в тишине добрую минуту, запыхавшиеся. Все взгляды уставились на фиолетового, который встал и кинулся Помни в объятия, уткнувшись ей в плечо и теряя самообладание, рыдая так измученно, что наверняка мог голос осипнуть. — Джекс... — сдавленно произнесла Помни, крепко обнимая его и поглаживая по спине и голове. Уж слишком много кошмаров произошло сегодня. Положиться больше было не на кого, кроме как на себя. Она лишь надеялась, что хотя бы Джекс найдёт в ней опору. Помни оттащила их двоих подальше от края, прижимая Джекса как можно ближе к себе. Джекс, хрупкий и ослабевший, рухнул на колени, всхлипывая и надрывая голос. Слёзы текли одна за другой, и Помни бережно вытирала одну за другой. — Вас... оставить наедине? — очень неловко спросила Рагата. Помни лишь кивнула, на что остальные смирённо вышли наружу, прикрывая дверь. В комнате стало совсем темно, лишь слабое фиолетовое сияние отражалось на их несчастных лицах. Они отстранились друг от друга, глядя друг другу в глаза. — Джекс... — снова заговорила Помни, нежно поглаживая Джекса по щеке, что хмуро разглядывал её, вздрагивая на каждый божий вздох, — Пожалуйста, Джекс, не делай так больше. Хотя бы ради меня. Джекс не горел желанием разговаривать. Помни оставалось лишь надеяться, что он её послушает.