Контрпредложение

— ... Малфой... я тяжело вздыхаю. — Грейнджер, ты что, действительно сказала «тяжело вздыхаю», а не просто тяжело вздохнула? — Простого вздоха было недостаточно, чтобы выразить моё раздражение по поводу всего твоего нелепого плана. — Он не нелепый. Он идеально продуман для того чтобы мы оба получили желаемое. — Малфой, ты предлагаешь нам придумать изощрённую уловку, чтобы обмануть твою бывшую, моего бывшего и твою мать, заставив их думать, что мы встречаемся? В комплекте с милой историей о том, как мы сошлись? — Ты лучше всех, кого я знаю, умеешь составлять подробные планы и придумывать правдоподобные истории для прикрытия. — И для этой уловки нам нужно будет целоваться и держаться за руки на публике. — Ничего такого, что тебе не понравится! Мы можем заранее решить, что будем делать, и, возможно, разыграть разные сценарии, чтобы всё выглядело правдоподобно, но не заходило слишком далеко. — Ты себя слышишь? Ты хочешь. Разыграть. Разные. Сценарии. — Чтобы было правдоподобно. Моя мать и Астория — слизеринки, они наверняка будут что-то подозревать. — Нет. — Грейнджер, подожди, выслушай меня… — Ну уж нет, Малфой, я вынуждена отказаться. Мне не нужно притворяться, что я с тобой встречаюсь, чтобы Рон ревновал, потому что, что бы там ни писал «Пророк», мы мирно расстались полгода назад, и именно я познакомила его с Падмой. И тебе не нужно, чтобы я защищала тебя от матримониальных планов твоей матери, потому что тебе 32 года, чёрт возьми, и ты последний потомок рода Малфоев. Может быть, и Блэков тоже, в зависимости от того, кем считать Тедди. Твой отец пожизненно заперт в Азкабане. По магическим законам ТЫ глава семьи. Твоя мать буквально не может отречься от тебя и заставить тебя обручиться против твоей воли. — Ты никогда не сталкивалась с тем, чтобы твоя мать обвиняла тебя в том, что она ради тебя солгала Волдеморту, а я да. — Смирись, лютик. — Грейнджер, если ты окажешь мне услугу, я обещаю помочь тебе провести законопроект о кентаврах через Визенгамот. — Ты уже обещал мне помочь с законопроектом о кентаврах после того, как я вытащила твою пьяную задницу из маггловской лондонской тюрьмы до того, как об этом узнала пресса. — Я… — Нет, Малфой. И не надо смотреть на меня грустными глазами. У меня есть контрпредложение. — Контрпредложение? — Да. Предложение, которое удовлетворит все твои потребности в чрезмерных публичных проявлениях любви и защите со стороны твоей матери, а также заставит твою бывшую ревновать. Оно может даже покрыть расходы на поход со мной на бал в Министерстве в следующем месяце. — Я слушаю. — Как насчёт того, чтобы вместо того, чтобы устраивать тщательно продуманные фальшивые свидания со мной, ты просто… пригласил бы меня на настоящее? — Что… ты имеешь в виду? На настоящее? — Серьёзно. Просто пригласи меня на свидание. А потом, вместо того чтобы придумывать историю о том, как мы начали встречаться, мы просто вспомним, как мы на самом деле начали встречаться. И вместо того чтобы изображать фальшивые поцелуи, мы можем просто целоваться по-настоящему. Может, займёмся сексом. На самом деле я бы предпочла секс. — Гггху... — И, как обычные люди, которые ходят на свидания, мы попробуем встречаться несколько недель, и если у нас ничего не получится, что ж, по крайней мере, мы сходим на бал в Министерстве и на благотворительный вечер твоей мамы. А если у нас всё получится, мы будем ходить на свидания и заниматься сексом бесконечно или пока нам не надоест. — И ты бы… согласилась? Если бы я пригласил тебя на свидание.… Ты бы пошла со мной на настоящее свидание? — И не на одно. Даже на публике. Как думаешь, ты бы смог по-настоящему поцеловать меня? — Я не уверен. Мне гораздо спокойнее, когда я могу притворяться, что влюблен в тебя. — Если хочешь, мы можем вместе потренироваться в том, чтобы испытывать  влюблённость. Чтобы это выглядело правдоподобно.