Когда эльфы теряют счёт годам

Глава 2. «Тени прошлого и свет надежды» Авалон не спал всю ночь. Он сидел в своём кабинете, разложив на столе кристалл и образцы зелья, и пытался сопоставить факты. Зелёное свечение, вязкая тёмная магия, внезапная трансформация эльфа — всё это складывалось в пугающую картину. Но главный вопрос оставался без ответа: кто и зачем это сделал? Имело ли это отношение к Даркару или его последователям? Или это была случайность — неудачное зелье, созданное неопытной феей? Он перечитал свои записи трижды. Ничего. За окном уже серело, когда Авалон наконец решился. Он аккуратно упаковал кристалл в амулет-хранилище, спрятал его во внутренний карман и направился к покоям Палладиума. Нужно было всё рассказать — но так, чтобы не напугать эльфа ещё больше. В комнате было тихо. Палладиум спал, свернувшись калачиком под одеялом, и выглядел таким маленьким и беззащитным, что у Авалона сжалось сердце. Он сел на край кровати и осторожно погладил рыжие волосы, разметавшиеся по подушке. — Просыпайся, — тихо позвал он. — Нам нужно поговорить. Эльф зашевелился, пробормотал что-то неразборчивое и открыл глаза. Сонные, ещё мутные, они сфокусировались на Авалоне, и в них мелькнула тень страха — быстрая, как вспышка, но паладин успел её заметить. — Что случилось? — Палладиум сел, натягивая одеяло до подбородка. — Ты нашёл что-то? — Нашёл, — Авалон взял его за руку. — Но сначала пообещай, что не будешь паниковать. — Это плохое обещание, — эльф горько усмехнулся. — Я и так паникую с того момента, как проснулся. Говори как есть. Авалон глубоко вздохнул. — В лаборатории я нашёл кристалл. Он был среди осколков, и в нём чувствуется тёмная магия. Очень похожая на ту, что использовал Даркар. Палладиум побледнел. Его пальцы вцепились в одеяло. — Даркар? Но он же… его заточили. Реаликс забрал его силу. — Я знаю. Но тёмная магия не исчезает бесследно. Возможно, кто-то из его последователей сохранил артефакт. Или это просто совпадение — неудачное зелье с ингредиентом, который неправильно среагировал на эльфийскую магию. — Авалон сжал его руку. — Я отдам кристалл Фарагонде сегодня утром. Она свяжется с экспертами. Мы выясним, что это. — А если это не совпадение? — тихо спросил Палладиум. — Если меня… если кто-то сделал это нарочно? Авалон замер. Он сам задавал себе этот вопрос, но слышать его от эльфа было тяжело. — Тогда мы найдём этого кого-то, — ответил он твёрдо. — И я лично прослежу, чтобы он пожалел о своём поступке. Палладиум посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах смешались страх, надежда и что-то ещё — что-то, что Авалон не сразу распознал. А потом эльф вдруг улыбнулся — робко, неуверенно, но искренне. — Знаешь, когда ты так говоришь, я почти верю, что всё будет хорошо. — Потому что так и будет, — сказал Авалон и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. — А теперь вставай. Я принесу завтрак, а потом пойдём к Фарагонде. Держаться будем вместе. --- Завтрак прошёл в напряжённом молчании. Палладиум ковырял кашу, почти не глядя в тарелку, и то и дело поправлял мантию, которая всё равно сидела неидеально. Авалон наблюдал за ним и чувствовал, как растёт его собственная тревога. Но он не показывал этого. — Ты не голоден? — спросил он, когда эльф отодвинул почти полную тарелку. — Не очень, — признался Палладиум. — Внутри всё сжалось. Прости. — Не извиняйся. — Авалон убрал тарелки. — Может, выпьешь чай? С мёдом и мелиссой. Твой любимый. — Ты помнишь, — эльф снова улыбнулся — на этот раз чуть увереннее. — Спасибо. Они вышли из покоев, когда солнце уже поднялось над шпилями Алфеи. Коридоры были пусты — занятия начнутся только через час. Авалон шёл чуть впереди, прикрывая Палладиума собой, хотя сам не понимал, от кого именно. Просто так было спокойнее. Кабинет Фарагонды находился в восточной башне. Директриса уже была на месте — она сидела за столом, просматривая какие-то свитки, и подняла голову, когда они вошли. — Авалон. Палладиум. — Её голос был ровным, но в глазах мелькнуло удивление. — Я слышала о вчерашнем происшествии. Как вы себя чувствуете? — Не очень, — честно ответил эльф, и его голос дрогнул. — Я… я изменился. И не знаю, как вернуться обратно. Фарагонда внимательно посмотрела на него. В её взгляде не было жалости — только спокойное, мудрое сочувствие. — Расскажите, что произошло. В подробностях. Палладиум рассказал. О проверке котлов, о странном зелье, о внезапной слабости. Его голос то и дело срывался, но он держался — и Авалон, стоящий рядом, молча поддерживал его, касаясь плеча. Когда эльф закончил, Фарагонда надолго задумалась. — То, что вы описываете, похоже на магический откат, — сказала она наконец. — Эльфы чувствительны к внешним воздействиям, особенно к тёмной магии. Если в зелье действительно был кристалл с остаточной энергией Даркара, он мог спровоцировать обратную трансформацию. — Но почему именно сейчас? — спросил Авалон. — Даркар побеждён больше года назад. — Тёмная магия имеет свойство накапливаться в предметах, — пояснила Фарагонда. — Возможно, кто-то из студентов нашёл этот кристалл и, сам того не зная, добавил его в зелье. Или же… — она помедлила, — это было сделано намеренно. Палладиум вздрогнул. — Кто бы мог хотеть мне навредить? — Это мы и выясним, — твёрдо сказала Фарагонда. — А пока я предлагаю вам взять отпуск. Не нужно вести занятия в таком состоянии. — Но экзамены… конкурс зелий… — попытался возразить эльф. — Всё это подождёт, — перебила директриса. — Ваше здоровье важнее. К тому же, — она чуть улыбнулась, — у нас есть другие преподаватели. Гриффин может провести несколько уроков зельеварения. А вы сосредоточьтесь на восстановлении. Палладиум открыл рот, чтобы спорить, но Авалон положил руку ему на плечо. — Она права, — мягко сказал он. — Тебе нужно отдохнуть. И мы разберёмся с этим кристаллом. Эльф опустил голову. Его плечи поникли. — Хорошо, — прошептал он. — Я… я попробую. --- После разговора с Фарагондой Авалон проводил Палладиума обратно в покои. Эльф выглядел измотанным — под глазами залегли тени, движения стали вялыми. — Я посплю ещё, — сказал он, падая на кровать. — А ты… ты иди, занимайся своими делами. Не сиди со мной. — Мои дела — это ты, — ответил Авалон, укрывая его одеялом. — Но я действительно хочу показать кристалл Гриффин. Она разбирается в тёмных артефактах лучше меня. — Тогда иди, — Палладиум закрыл глаза. — Только возвращайся скорее. — Обязательно. Авалон вышел, плотно притворив дверь, и направился в подземелья, где располагался кабинет директрисы школы облачных башен. Гриффин приезжала в Алфею раз в неделю для координации совместных программ, и сегодня как раз был такой день. Он нашёл её в библиотеке — она сидела в кресле, листая старый фолиант, и подняла голову, когда он вошёл. — Авалон. — В её голосе звучало любопытство. — Ты выглядишь озабоченным. Что случилось? Он молча положил на стол амулет с кристаллом. Гриффин открыла его, и зелёное свечение залило комнату. — Это… — она нахмурилась, беря кристалл в руки. — Где ты это взял? — В лаборатории зельеварения. После того, как Палладиум превратился. Гриффин поднесла кристалл к свету, провела над ним рукой, активируя диагностическое заклинание. Несколько секунд ничего не происходило, а потом камень задрожал и издал низкий, пульсирующий звук. — Даркар, — выдохнула она. — Это его магия. Ослабленная, остаточная, но определённо его. — Я так и думал, — Авалон сел напротив. — Вопрос: это случайность или чей-то умысел? Гриффин задумалась. Она вертела кристалл в пальцах, изучая его со всех сторон. — Судя по структуре, он был частью более крупного артефакта. Возможно, осколок Реаликса? Или печати, которой заточили Даркара. — Она подняла глаза. — Твоя эльфийская половинка имела неосторожность прикоснуться к нему? — Он говорит, что зелье впиталось в кожу. — Тогда всё ясно. Кристалл сработал как катализатор, высосав из эльфа магическую энергию и запустив обратный процесс. — Гриффин положила камень на стол. — Хорошая новость: это не смертельно. Плохая: восстановление может занять месяцы. Эльфам нужно время, чтобы накопить силы заново. Некоторые вообще не возвращаются к прежнему облику. Авалон побледнел. — Но есть способ ускорить процесс? Зелья, артефакты? — Теоретически — да, — Гриффин встала и подошла к книжному шкафу. — Я помню один древний рецепт… эликсир, который восстанавливает магический баланс. Но для него нужны редкие ингредиенты, и варить его должен мастер высокого уровня. — Она вытащила толстую книгу в кожаном переплёте. — Оставь это мне. Я поищу. А ты иди к своему эльфу. Он сейчас нуждается в тебе больше, чем в любом зелье. Авалон хотел возразить, но Гриффин была права. Он поблагодарил её и поспешил обратно. --- Когда он вернулся в покои, Палладиум не спал. Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену невидящим взглядом. При появлении Авалона он вздрогнул и поспешно вытер глаза — но паладин заметил красные веки. — Ты плакал, — сказал он, садясь рядом. — Немного, — эльф не стал отрицать. — Просто… я смотрел в зеркало. И не узнал себя. Это странное чувство — видеть чужое лицо, когда знаешь, что это твоё. Авалон молча обнял его. Палладиум прижался к нему, и его плечи снова задрожали. — Я боюсь, — прошептал он. — Не только за себя. Я боюсь, что ты устанешь от меня. Что ты поймёшь: с тобой теперь не сильный, уверенный профессор, а этот… этот неудачник, который не может даже чай заварить без того, чтобы не обжечься. — Ты не неудачник, — твёрдо сказал Авалон. — И я не устану. Но давай проверим твои навыки заваривания чая прямо сейчас. Идём на кухню. Палладиум поднял голову, удивлённый. — Что? Сейчас? — Сейчас. Я хочу чаю. И ты тоже выпьешь. А заодно мы выясним, сколько чашек ты разобьёшь. — Ты издеваешься надо мной? — в голосе эльфа прозвучала обида. — Нисколько, — Авалон встал и протянул ему руку. — Я хочу, чтобы ты перестал бояться своих новых рук. И лучший способ — сделать что-то простое. Пойдём. Палладиум посмотрел на его ладонь, сомневаясь. Потом вздохнул и взял её. Кухня для преподавателей находилась этажом ниже. Авалон зажёг свет и открыл шкаф с посудой. — Выбирай любую чашку. Эльф неуверенно потянулся к полке. Его пальцы дрожали, и когда он взял чашку, та чуть не выскользнула — он едва успел поймать её другой рукой. — Видишь? — пробормотал он. — Я даже чашку удержать не могу. — Можешь. Ты её удержал, — спокойно заметил Авалон. — А теперь поставь на стол. И возьми чайник. Палладиウム вздохнул, но подчинился. Он нёс чайник обеими руками, словно бомбу, и поставил его на плиту с преувеличенной осторожностью. — Молодец, — сказал Авалон. — Ничего не разбил. — Пока. Они ждали, пока закипит вода. Палладиум стоял, прислонившись к стене, и смотрел на свои руки — тонкие, с длинными пальцами, очень похожие на прежние, но всё же другие. Более изящные, более… юные. — Я выгляжу как подросток, — тихо сказал он. — Студентки будут смеяться. — Не будут, — возразил Авалон. — Я сделаю так, чтобы не смеялись. — Ты не можешь запретить им смеяться. — Могу запретить им смеяться над тобой. — Авалон подошёл ближе. — Но знаешь, в чём дело? Ты сам слишком серьёзно к этому относишься. Да, ты изменился. Но ты всё ещё ты. Твои знания никуда не делись. Твой опыт — тоже. А внешность… внешность пройдёт. Чайник закипел. Палладиум снял его с плиты — на этот раз увереннее — и залил кипяток в заварник. Потом достал банку с мёдом и две кружки. — Спасибо, — сказал он, когда они сели за стол. — За то, что не даёшь мне раскиснуть. — Это моя работа, — Авалон улыбнулся. — Твоя работа — разрешить мне помогать. Они пили чай в тишине, и постепенно напряжение отпускало. Палладиум даже съел кусочек печенья, что было хорошим знаком. — Авалон, — сказал он, когда кружка опустела. — Можно я сегодня побуду с тобой? Не один. Просто… рядом. — Конечно, — ответил паладин. — Я сегодня свободен. Можем посмотреть что-нибудь. У тебя есть те записи земных фильмов, которые ты хотел посмотреть? — Есть, — эльф оживился. — Студентки дали мне… кажется, называется «Титаник». Говорят, очень душещипательный. Авалон внутренне усмехнулся. Он знал этот фильм и примерно представлял, чем это кончится. Но если Палладиуму нужно отвлечься — почему бы и нет? — Давай посмотрим, — согласился он. — Но обещай, что не будешь плакать. — Не обещаю, — честно ответил эльф. --- Они устроились в гостиной — в той комнате, где обычно проводили вечера вдвоём. Палладиум закутался в плед, положил голову на плечо Авалона, и они начали смотреть. Через час эльф уже вовсю шмыгал носом, когда на экране показывали сцену в ледяной воде. Авалон молча протягивал ему платок и думал о том, что в этом новом облике Палладиум стал ещё чувствительнее. Или, может быть, он просто перестал скрывать свои эмоции? — Это несправедливо, — всхлипнул эльф, когда титры поползли вверх. — Почему он не мог выжить? Почему она отпустила его? — Потому что это история о любви и жертве, — мягко сказал Авалон. — Иногда любовь — это умение отпустить. Палладиум поднял на него покрасневшие глаза. — А ты бы смог меня отпустить? Авалон замер. Вопрос застал врасплох. — Я… не знаю, — честно ответил он. — Наверное, нет. Я бы боролся до конца. — Я тоже, — эльф уткнулся носом ему в шею. — Не отпускай меня, Авалон. Пожалуйста. — И не собирался. Они сидели так долго — пока за окном не стемнело. А потом Авалон отнёс уснувшего Палладиума на руках в спальню и уложил в кровать. Эльф даже не проснулся — только что-то пробормотал и прижался к подушке. Паладин долго смотрел на него, на это беззащитное, спокойное лицо, и думал о том, что готов на всё, чтобы вернуть ему уверенность. Даже если для этого придётся самому отправиться в самые тёмные уголки магического мира. --- На следующее утро Авалон проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Авалон! Авалон, вставай! Он открыл глаза и увидел Палладиума — взъерошенного, встревоженного, но с горящими глазами. — Что случилось? — спросил он, садясь. — Гриффин прислала весточку. Она нашла рецепт! Эликсир восстановления! Но для него нужны ингредиенты, которые растут только в Запретном лесу. И она не может отправиться туда сама — у неё занятия. Авалон мгновенно проснулся. — Я пойду, — сказал он. — Ты останешься здесь. — Нет, — Палладиум покачал головой. — Я пойду с тобой. — Ты в таком состоянии… — начал Авалон. — Я в таком состоянии, что мне терять нечего, — перебил эльф. — И я не хочу сидеть в четырёх стенах и ждать, пока ты принесёшь мне лекарство. Я хочу участвовать. Я хочу бороться. Авалон посмотрел в его глаза — упрямые, решительные, совсем не детские. И понял, что не сможет отказать. — Хорошо, — сказал он. — Но ты будешь делать всё, что я скажу. И при малейшей опасности мы возвращаемся. — Договорились, — эльф кивнул. — Когда выходим? — Через час. Собери тёплую одежду и зелья для защиты. Я возьму карту и оружие. Они разошлись по своим комнатам, и Авалон почувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на азарт. Он не знал, что ждёт их в Запретном лесу, но знал одно: они справятся. Вместе. --- Час спустя они стояли у ворот Алфеи. Палладиум выглядел собранным — на нём был походный костюм, уменьшенный магией под новый размер, и через плечо висела сумка с зельями. Авалон проверил свой меч и амулеты. — Ты готов? — спросил он. — Нет, — честно ответил эльф. — Но я иду. Они вышли за ворота и направились к лесу, который темнел на горизонте. Вокруг было тихо — только ветер шуршал травой. — Расскажи мне, что мы ищем, — попросил Авалон, когда они вошли в тень деревьев. — Слёзы Лунной Феи, — ответил Палладиум. — Это такие серебряные капли на листьях ночного цветка. Они появляются только в полнолуние. А сегодня как раз полнолуние. — И где искать этот цветок? — В самой глубине леса, у источника. Гриффин сказала, что он охраняется… кем-то. Она не уточнила. — Прекрасно, — Авалон усмехнулся. — Люблю сюрпризы. Лес встретил их густыми тенями и странными звуками. Палладиум шёл рядом, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о корни. Авалон держал руку на эфесе меча, готовый в любой момент отразить атаку. — Авалон, — тихо сказал эльф. — Спасибо, что взял меня с собой. — Ты сам настоял. — Я знаю. Но ты мог отказать. А ты не отказал. Это… это много для меня значит. Авалон остановился и повернулся к нему. В сумраке леса глаза Палладиума светились — мягким, зелёным светом, который раньше не был так заметен. — Ты мой партнёр, — сказал он. — Я не буду оставлять тебя позади. Запомни это. Они пошли дальше. Через полчаса лес начал редеть, и впереди показался источник — небольшое озеро, окружённое серебристыми цветами. Они цвели, источая сладкий аромат, и на каждом лепестке дрожали капли, похожие на слёзы. — Это они, — выдохнул Палладиум. — Слёзы Лунной Феи. Он шагнул вперёд, но Авалон схватил его за руку. — Подожди. Что-то не так. Он прислушался. Тишина была неестественной — не пели птицы, не шуршали насекомые. Только лёгкий ветер колыхал цветы. А потом из воды поднялось нечто — огромное, полупрозрачное, с глазами, горящими синим огнём. Хранитель источника. — Кто посмел потревожить мой покой? — голос звучал в голове, а не в ушах. — Мы пришли за Слезами, — сказал Авалон, выходя вперёд. — Нам нужна всего одна капля, чтобы спасти эльфа. Хранитель посмотрел на Палладиума, и его глаза сузились. — Эльф? Он выглядит… молодым. И слабым. — Я не слабый, — твёрдо сказал Палладиум, хотя его голос дрожал. — И я пришёл сам. Хранитель молчал долгую минуту. А потом засмеялся — тихо, раскатисто. — Мне нравится твоя смелость, маленький эльф. Я дам тебе Слезу. Но сначала ты должен доказать, что достоин. Ответь на мою загадку. — Какую? — спросил Палладиум. — Что сильнее: магия, любовь или страх? Эльф задумался. Авалон сжал его руку, но не вмешивался. Это был тест для Палладиума. — Страх может парализовать, — начал эльф медленно. — Магия может разрушать и созидать. Но любовь… любовь заставляет преодолевать страх и использовать магию во имя других. Так что я отвечу: любовь. Хранитель снова замолчал. А потом кивнул. — Верный ответ. Возьми свою Слезу. Один из цветов наклонился, и капля скатилась с лепестка прямо в ладонь Палладиума. Эльф бережно закрыл её в хрустальный флакон. — Спасибо, — сказал он. — Идите, — голос хранителя стал тише. — И помните: любовь действительно сильна. Но она требует жертв. Они ушли быстрым шагом, не оборачиваясь. Только когда лес остался позади, Палладиум выдохнул и улыбнулся — широко, по-настоящему. — У нас есть Слеза! — воскликнул он. — Авалон, мы сделали это! Паладин обнял его, прижимая к себе. — Ты сделал это, — поправил он. — Ты ответил на загадку. Ты доказал, что ты сильнее, чем выглядишь. Эльф прильнул к нему, пряча лицо на груди. — Без тебя я бы не решился. — Без тебя я бы не нашёл дороги, — парировал Авалон. — Мы команда. И сегодня мы победили. Они вернулись в Алфею под утро, уставшие, но счастливые. Гриффин уже ждала их в лаборатории. — Вы принесли? — спросила она. Палладиум протянул флакон. Гриффин взяла его, понюхала, кивнула. — Настоящие. Я начну варить эликсир сегодня же. Через три дня он будет готов. — Три дня? — разочарованно спросил эльф. — Лучшее зелье требует времени, — отрезала Гриффин. — А теперь идите спать. Вы оба выглядите как живые мертвецы. Авалон и Палладиум не стали спорить. Они вернулись в покои, упали на кровать и уснули, обнявшись, — впервые за несколько дней без кошмаров. --- Конец второй главы.