Бездействие — это тоже действие

      В таком темпе прошло несколько лет. Сатору справлялся со своими обязанностями всё лучше и лучше, даже если иногда дети имели свойство капризничать. Это случалось не так часто, но периодически ему хотелось зарыться в землю, чтобы его никто не трогал. — Мегуми, честное слово, просто прими уже ванну! — закричал он с кухни. — Не хочу! — Почему? — Ещё не закончилась серия «Наруто»! — Она закончилась ещё полчаса назад, — Сатору глубоко вздохнул, помешивая лазанью в сковороде. — Давай уже. Иначе я скажу Итадори-сану, чтобы он не приводил Юджи. — Ты меня раздражаешь!       Но все-таки потопал в сторону ванной. Возможно, у Мегуми просто был кризис семи лет. Цумики тоже периодически что-то выдавала. В основном она игнорировала его и молчала, пока не получала то, что хотела (или получала альтернативу). Наверное, в этой жизни Годжо все-таки разбаловал их, но, в любом случае, они были счастливы, так что это того стоило. По крайней мере, он сражался с истериками детей, а не с проклятьями.       Сатору все ещё присматривал за Юджи большую часть времени, потому что с Мегуми им, очевидно, не хватало общего времяпровождения в школе. Он понять не мог, как они не уставали друг от друга, но, в целом, не жаловался. — У тебя есть вообще друзья? — спросил его Васуке. — Да, конечно! — моментально кивнул Годжо. — Кто? — Я так сразу и не вспомню, но… — Так кто? Ты молодой человек, тебе нужны друзья. И нормальное хобби. Может быть, работа, где ты будешь разговаривать с людьми своего возраста.       Сатору скучал по Сёко и Сугуру. Он, конечно, хотел, чтобы они вернулись в его жизнь, но сейчас это звучало невозможно. Его дети ещё недостаточно взрослые, чтобы вникать в эту магическую политику, даже если все они видели проклятья. Даже Юджи, ко всеобщему удивлению, спокойно разглядывал этих монстров, как будто бы это было в порядке вещей. — Да меня вроде и так всё устраивает. — О, лучше иди и сдай на права. Ты же постоянно жалуешься на общественный транспорт. И я точно знаю, что каким-то образом ты можешь позволить купить себе машину. — Разве сейчас подходящее время? — Дети все равно большую часть времени в школе. А тебе не помешало бы занять себя чем-то, не связанным с детьми. — Может быть, вы и правы. — Конечно, я прав! Молодёжь только не сразу это понимает. Мой сын вон тоже связался с этим демоном! Я говорил, что это плохая идея. Но нет же, зачем меня слушать? — после чего тыкнул пальцем ему в грудь. — Ты не мой сын, но я забочусь о тебе, ясно? Даже если иногда ты меня бесишь так же, как и Джин.       На удивление, это звучало очень даже мило. Хотя, может быть, у Сатору просто была очень низкая планка. Клан Годжо вообще не отличался любовью и гостеприимством, да и его самого там видели только как оружие и разменную монету. А Васуке, несмотря на свой колючий характер, был хорошим. Он даже иногда забирал Мегуми и Цумики к себе, чтобы Сатору мог хорошо выспаться. Да и идея сдать на права — вполне себе хорошая. Поэтому он записался на занятия на следующие выходные. Кто же знал, настолько хорошим решением это будет?       И нет, теоретические занятия сами по себе были скучными, но Годжо нашёл себе подружку, с которой было приятно поболтать на последней парте. Удивительным образом ему повезло познакомиться с Наоки Оккоцу — матерью его любимого Юты. Как тесен мир, когда вы живёте в одной префектуре. К сожалению, с Нобарой не могло всё выйти так же легко.       В любом случае, Наоки была классной, и за недели общения они сблизились. Сатору и не подозревал, насколько сильно ему не хватало общения за эти годы. Он чувствовал себя так, будто бы возобновил общение с Сёко. А это определённо хороший знак. — Моя подруга вообще рекомендовала мне психотерапию, но я выбрала вождение, — Наоки рассмеялась. — Уж извини, но ты не похожа на травмированную. — Да, стараюсь держать себя в руках ради сына. Мой муж умер два года назад. Был любовью всей моей жизни, знаешь? Вот я до сих пор и не могу отойти.       В прошлой временной линии отец Юты вроде как не умер, по крайней мере, до поступления сына в техникум для магов. Или умер? Сатору изучал его семейное дерево не так тщательно, как хотелось бы. Да и тогда его больше волновала казнь бедного ребёнка. — Да уж, смерти всегда происходят так внезапно. Ты никогда не можешь быть к ним готовым. — Да, так и есть, — она тяжело вздохнула. — Я чувствую себя такой жалкой, что не могу двигаться дальше. Любой нормальный человек уже бы смог отпустить. Но я? Я идиотка. — Ты не одна не умеешь отпускать. За всю жизнь мне нравился лишь один человек, и я не думаю, что мне сможет понравится кто-то другой, — Годжо прикрыл глаза. — Ты не подумай, он жив, но в каком-то роде мёртв для меня.       Потому что когда-то Сатору убил его. Потому что когда-то десять лет жил без него, постоянно надеясь, что что-то можно изменить. Но Сугуру пытался навредить его ученикам и, в целом, убил целую кучу обычных людей. Даже если этот Гето пока что не сделал этого, то кто вообще сможет его остановить? Любовь всей его жизни и лучший друг был так далёк от него, и никто не мог это изменить. — Я думаю, что наши ситуации не так уж отличаются, — Наоки поджала губы. — Человек жив, и ты понимаешь, что он живёт без тебя, что ему хорошо. И как бы он не был тебе нужен, вы уже не будете вместе. Он где-то там, но ему плевать. Безразличие иногда хуже смерти. — Да, но ты скорбишь по мертвому человеку, а я — по живому призраку. — И все равно нам обоим больно. Хочешь вечером сходить выпить? Залечить наши раны, так сказать. — Я не пью, — Сатору пожал плечами. — Но я могу договориться, чтобы Итадори-сан посидел с моими детьми, так что мы можем куда-нибудь сходить. — Я чувствую себя плохой матерью, — она нахмурилась. — Я даже не подумала о том, что Юта останется вечером один.       Сатору понимал, в чем заключалась проблема. Терять людей всегда было сложно, и он в своё время просто замыкался в себе, пока становилось хоть немного легче. Но в мире магов такие смерти не были чем-то странным. Люди постоянно умирали. Да тот же Юджи умер на миссии! Да, он не остался мёртвым надолго, но это случилось только благодаря сделке с Сукуной. Но самое отвратительное заключалось в том, что смертей было бы меньше, если бы начальство перестало вести себя неадекватно. — Ты кто угодно, но не плохая мать. Слушай, — он сделал паузу. — Приходи лучше ко мне вместе с Ютой. Он как раз познакомится с моими детьми. — Кстати говоря, я так и не поняла, у тебя их двое или трое? — Формально двое, но обычно их все равно трое, — Сатору улыбнулся. — Мегуми и Цумики — мои дети, а Юджи живёт с нами на одном этаже вместе с дедом. Но я все равно считаю их всех своей семьей, так что ты можешь меня считать многодетной матерью-одиночкой.       Годжо был рад увидеть маленького Юту, даже если он всё ещё был замкнутым и застенчивым, даже если Рики не существовало. Его подружка все ещё была живой и дышащей. И Сатору надеялся, что это не изменится ещё лет восемьдесят. Ребёнок прятался за маму, неловко осматриваясь по сторонам, ещё не подозревая, что энергичный Юджи не оставит его в одиночестве.       Да, Годжо знал, что через лет пять Юта станет крайне могущественным магом, но сейчас он просто хотел его затискать. Ему нужно было защитить и его от всех травм, которые поджидали в будущем. В этот раз это долбанное правительство не отправит его детей на казнь. — Привет, я Сатору-сан, друг твоей мамы, — он помахал Юте рукой. — Привет, — мальчик выглянул из своего укрытия. — Меня зовут Юта. — Очень приятно, Юта-кун! Не стесняйся, давай я познакомлю тебя со своими детьми. Ты любишь «Наруто»? «Сейлор Мун»? «Бакуган»? Не знаю, как ты, но мои гремлины в восторге. Я уже знаю больше, чем хотел. — Я смотрел их, — ребёнок серьёзно кивнул. — Но мне больше всего понравились Покемоны. — О, я могу за это уважать. У тебя хороший вкус.       Дети, ожидаемо, хорошо приняли новичка в свой зоопарк. Помогало и то, что они все были примерно одного возраста. Цумики все ещё оставалась самой старшей, но всего лишь на один год. Так что они с полным энтузиазмом начали обсуждать аниме, а потом их действия переросли во что-то более активное. И даже Юта очень органично вписался в их компанию. Мегуми всё ещё громко ворчал, как будто его кто-то заставлял. — Ты так говоришь, потому что боишься проиграть, — Юджи показал ему язык. — Я не боюсь этого! У меня есть только один страх. Стать таким же странным, как Сатору-сан. — Он не странный, он своеобразный. — Юджи, ты не помогаешь, — Цумики хихикнула. — О, а почему ты называешь своего отца «Сатору-сан»? — поинтересовался Юта.       На самом деле, Годжо не был им настоящим отцом, хотя справлялся со своими обязанностями куда лучше Тоджи. Может быть, определение «отец» слишком уж напоминало им прошлого непутевого родителя. Но Сатору всё устраивало: дети ему доверяли и оставались в безопасности. — О, он им не отец, — ответил Юджи. — Он их мать! — Правда? — Да, он даже как-то показал нам свой шрам после родов! — После кесарева сечения, — обреченным тоном добавил Мегуми. — Хм, наверное, это даже имеет смысл, — кивнул Юта. — Конечно, — Цумики широко улыбнулась. — Он как та самая крутая мамочка из фильмов!       Сатору слушал их и пытался не рассмеяться. Наоки справлялась с этой задачей чуть хуже, пытаясь не сползти от смеха под стол. Да уж, их дети точно были очаровательными демонами. Но им вместе было весело, так что Годжо не мог жаловаться. По крайней мере, духовные псы Мегуми не разбили его вазу. — У тебя хорошие дети, сразу видно, — она попыталась нормально сесть. — Твой сын тоже очаровательный. Знаешь, если что я могу за ним присмотреть. Я все равно постоянно забираю детей со школы и с их кружков. — Даже не знаю, Сатору. Я как-то не хочу навязываться. — Никакого давления! Считай, что это наше взаимовыгодное согоашение. Мало ли я заболею и не смогу забрать эту мелочь. А тут ты опа — и в помощь! — Ладно-ладно, я принимаю твою точку зрения. К тому же, у тебя хорошо получается быть матерью, — она продолжила смеяться. — Да, чтобы ты знала, я лучшая мать! У меня даже есть кружка, подтвержающая это.       Наоки засмеялась только сильнее. Было приятно слышать её смех, учитывая, что морально она всё ещё находилась в трауре. Они оба умели делать вид, что всё лучше, чем на самом деле. Неудивительно, что она тоже дальняя родственница Годжо. У этого клана подобный пиздеж, видимо, в крови. Дети продолжили играть, а вдвое взрослые пили чай и обсуждали все, что входило в рамки разумного. — Ты же тоже видишь проклятья? — тихо спросила она. — А? — Я вижу, что ты обращаешь на них внимание. Я не боец, так что всегда старалась держаться от этого мира подальше. — Да, я их вижу, — Годжо ответил на её вопрос. — На самом деле в этой квартире мы видим их все. Я без понятия, что сейчас происходит у магов, но я не хочу, чтобы этот мир затронул моих детей раньше времени. — Да. Я боюсь, что если я отправлю Юту в техникум для магов, он может и не вернуться. Но что, если ему там понравится? Что, если это то, что ему нужно? — А ты? Ты ходила в этот техникум? — Я? Нет, — она отмахнулась. — Моя магия всегда была слабой, я для них всего лишь обуза. Да и меня это никогда не интересовало. Вся эта постоянная опасность, за которую толком не платят? Нет, я мечтала стать настолько богатой, насколько это возможно. Это не то чтобы вышло, но моя жизнь все равно сложилась неплохо. А тебя обучали магии? — Нет, — он легко солгал. — Я тоже не боец. Знаешь, я больше учитель. Маги не думают о детях. О том, насколько легко они могут умереть. Так что об их безопасности приходится думать мне.       Юта стал намного чаще появляться в их доме, даже иногда оставаясь с ночёвкой. Настолько часто, что у него была собственная зубная щётка, кровать и шкаф. Наоки брала на себя слишком много обязанностей, так что Сатору решил её разгрузить. К тому же, она наконец-то смогла выйти в полный рабочий день и получать нормальные деньги. Для Годжо это не было проблемой, да и сам он уже давно считал Юту своим ребёнком.       Он также периодически присматривал за Рикой, чтобы та без происшествий добиралась до дома. Все-таки детских смертей ему всё ещё хотелось избежать. Он ради этого здесь и находился, верно? — Моей маме было бы лучше без меня? — тихо спросил Юта, когда Годжо кормил их после школы. — С чего ты взял? — Она много работает и… — Она просто хочет, чтобы у вас было достаточно денег. Твоя мама очень сильно тебя любит. Просто сейчас работа помогает ей… — Забыть папу? — Видишь, ты же умный ребёнок, — Сатору потрепал его по голове. — Главное помни, ты для твоей мамы важнее всего. Скажу тебе по секрету, она кое-что запланировала на выходные, и ты точно будешь с восторге.       Наоки могла бы работать меньше, но тогда бы и её зарплата значительно пострадала. Она вбила себе в голову, что теперь ей одной нужно обеспечить жизнь сына. — Я хочу, чтобы он ни в чем не нуждался, — как-то поделилась Наоки. — Я не могу с уверенностью говорить, что его не убьёт проклятье в подростковом возрасте. Поэтому сейчас я дам ему все, что могу, даже если мне придётся работать с утра до вечера. — Ты только скажи, и я помогу тебе. — Ты и так помогаешь мне, Сатору. Спасибо за это.       Жизнь продолжилась, и в таком темпе прошёл год. Сатору большую часть своего времени проводил с четырьмя детьми, а на выходных ещё и вместе с Наоки (или же Васуке присматривал за детьми, и родители-одиночки отдыхали). У них обоих теперь были водительские права, что упрощало жизнь. Годжо купил себе машину пару месяцев назад, а его подруга ездила на той, которую раньше водил её муж. Иногда они просто оставались наедине, разговаривали и плакали, вспоминая своих ушедших вторых половинок. Сатору расплывчато рассказывал ей про Сугуру. Ему хотелось объяснить всё от начала до конца, но она бы не смогла понять. — Знаешь, он дарил мне часто цветы, — Наоки потерла лоб. — Клал их на кровать или стол, ожидая, когда я замечу. Я всегда считала это милым. А сейчас я даже смотреть не могу на букеты, а все цветочные обхожу стороной. — Хочешь, я куплю тебе пару букетов, а потом мы сожжем их к чертям? — Я как-то уже так делала. Мне правда стало полегче, хотя бы на время. — Великие умы мыслят одинаково!       В любом случае, Наоки старалась улучшить свой график без снижения зарплаты, чтобы успевать по вечерам проводить время с Ютой. Когда-то у неё получалось, когда-то — нет, но Сатору все равно практически всегда был рядом с детьми. Это напоминало ему работу учителя из прошлой жизни, только в этот раз этим гремлинам было не по пятнадцать. И они не были в смертельной опасности, большую часть времени. Большую часть времени, потому что хоть дети учились в разных классах, но с недавнего время в одной школе. А это означало, что хаос был обеспечен.       И всё шло не так уж и плохо, пока не начинались драки. Не помогало и то, что Юджи от природы был чертовски сильным. Мегуми, не собираясь оставаться в стороне, только подливал масла в огонь. Почему-то Годжо думал, что Цумики и Юта должны были успокаивать этих двоих, но, очевидно, в этой временной линии все его дети были активными и уверенными в себе. Сатору был рад, что они могли за себя постоять, даже если ему хотелось избежать всех этих проблем. — Вы хотя бы победили? — спросил их Годжо. — А ты ещё сомневаешься, старик? — Мегуми закатил глаза. — Я рад, что в драке ты не потерял свой сарказм. — Эти придурки это заслужили, — Юджи быстро закивал. — Даже Юта их ударил! — Это была вынужденная мера, — Оккоцу скрестил руки на груди. — Почему детей не воспитывают их родители? — Они такие свиньи, — Цумики сморщилась. — Ладно-ладно, дети, я вас понял. Сейчас поговорю с вашей учительницей, а потом в честь победы мы пойдём за мороженым. Хорошо?       И этот день должен был вот так закончиться, если бы вышеупомянутая учительница не решила, что он хочет украсть Юту, потому что после драки его должен был забрать родитель или опекун. С Юджи всё было намного проще: Васуке не отличался крепким здоровьем, поэтому тот добавил его как второго опекуна давным давно (он видел в Годжо сына, и это не было каким-то секретом). — Я не могу просто так отпустить Юту с вами, — женщина тяжело вздохнула. — Я и так забираю троих детей. Троих своих детей! Почему я должен украсть четвёртого? — Да кто вас, маньяков, знает. Знаете, какая сейчас статистика по похищению детей? Отвратительная!       Спустя полчаса её все-таки уговорили отпустить Юту с ним, даже если не без помощи преподавательского состава, которые уже знали Сатору не первый год. Он понимал её переживания, и именно поэтому его дети всё ещё не возвращались домой сами, но Годжо же не был чужим человеком. С другой стороны, статистика похищений детей знакомыми семьи правда была ужасной. И в этом даже не участвовали проклятья, люди справлялись вполне себе самостоятельно.       Вечером Годжо решил поделиться этой ситуацией с уставшей Наоки, которая параллельно заполняла какие-то документы. Дети играли у себя, не мешая взрослым жаловаться на свою жизнь. — Сегодня в школе дети подрались, поэтому я забирал их у учительницы, — Сатору нервно гладил утюгом детскую одежду. — Ничего такого, они победили. Но пришлось постараться, чтобы мне отдали Юту. — Почему? — женщина подняла голову, непонимающе глядя на друга. — Она думала, что я его украду. Она же знает, что я ему не родственник и не опекун. Формально у меня нет никакого права на него. И я понимаю её опасения, всякое может случится, но это не упрощает ситуацию.       Годжо не мог понять, что и делать в этой ситуации. В следующий раз звонить Наоки? А если она не сможет взять трубку? В этом плане в мире магов было проще — все его знали и знали то, на что он был способен. — У меня есть идея, которая может тебе не понравится. — Фу, умеешь же ты пугать без ножа, приставленному к моему горлу. Говори. — Давай поженимся, — совершенно серьёзно предложила Наоки. — Ты сошла с ума? — Слушай, я знаю, что ты все ещё влюблен в парня, который тебя бросил, как бы его ни звали. А я планирую вечно горевать после смерти своего мужа. Да и будем честны, мы не во вкусе друг друга. Но я так подумала, а разве это не упростит ситуацию? Тебе будет проще с Ютой. Никто даже не подумает забрать его, если со мной что-то случится. — Наоки… — Мой муж тоже не планировал умирать, но… Что вышло, да. Ну и я если что смогу помочь твоим детям, когда тебя не будет рядом. Я имею в виду, что два ответственных взрослых против японской бюрократии — это лучше, чем один.       Сатору прекрасно знал, о чём она думала. Наоки, как и он, держалась подальше от мира магов, но это не значило, что они оставались в безопасности. Она не хотела умирать, но пыталась сделать всё, чтобы после её смерти Юта мог спокойно жить. Ей хотелось, чтобы её сын не имел ничего общего с магией, но тут они оба были реалистами. Годжо также знал, что не сможет долго держать в стороне своих детей. — О, значит, ты мне делаешь предложение? — Сатору кокетливо улыбнулся.       Между ними не было никакой романтики, но было приятно иметь с кем-то такую платоническую близость. — Я имею в виду, ничего не изменится, кроме того, что нам станет проще с документами, но да. — Хорошо, давай сделаем это! — Я надеюсь, в какой-то момент ты помиришься со своим парнем, и мы разведемся. Но, по правде говоря, я хотела бы, что к этому времени наши дети выросли. — Будем верить в лучшее. Но, если что,ты муж-добытчик, а я жена-домохозяйка. — Я и не хотела иначе, — она улыбнулась.       Годжо вздохнул с лёгкой улыбкой. Он уже исправил больше, чем планировал ранее.