Время вышло

Сонхва помнил тот день, когда принял решение стать космонавтом. Ему было семь лет, мама купила билеты в планетарий, и когда в темноте над головой зажглись миллионы звёзд, он забыл, как дышать, а его глаза засияли, словно крошечные кристаллики. Я полечу туда, – сказал он тогда маме. Она погладила его по голове и улыбнулась. После того дня, над его кроватью появилось множество плакатов, любимый комикс под подушкой, и остальные книжки на полках – всё это было о космосе и он верил: однажды он увидит это своими глазами. Сейчас, двадцать один год спустя, Сонхва, стоя перед администратором, получал своё первое задание. – Ты чего улыбаешься? — спросил Директор Ли. Он выглядел серьёзно, не разделяя радости Сонхва. – Просто вспомнил кое что, — ответил Сонхва. – Поменьше вспоминай. Головой в работе надо быть, а не в облаках. — директор хмыкнул и поправил очки — Из "мертвой зоны" космоса поступает сигнал бедствия. Ты должен проверить это очередные помехи или же кто то его подаёт. Ты полетишь не один, с тобой будет Ким Хонджун. Когда это имя донеслось до ушей Сонхва, в его груди затрепетало. Он слышал об этом человеке. Не один раз. И несмотря на юный возраст, его имя было у всех на слуху: от профессиональных коллег вплоть до школьников, хотя бы в минимальной степени заинтересованных в астрономии. Да что уж лукавить – о нем знали даже те, кто не имел ни малейшего интереса ни в космосе, ни в достижениях ученых в его изучении. И тут Сонхва выпала такая честь, лететь с таким человеком с большой буквы в одной ракете, это было даже больше, чем он мечтал. – Вылет состоится завтра. В девять часов утра. Будь готов. — Всё было чётко и ясно, без лишних слов, и Сонхва оставалось лишь ждать, что было для него слишком мучительно. На следующее утро Сонхва прибыл в центр за два часа до вылета. Он не мог усидеть дома – сердце колотилось где-то у горла, а ладони предательски потели каждый раз, когда он представлял, как через несколько часов окажется в одной ракете, рядом с человеком, чьи статьи он перечитывал по ночам, когда не мог уснуть. Он уже был полностью экипирован, когда в комнату подготовки вошёл невысокий парень в такой же форме, как у него. Сонхва поднял взгляд и забыл, как дышать. Второй раз в жизни. Ким Хонджун оказался совсем не таким, как он себе представлял. На фотографиях в научных журналах он выглядел одновременно серьезным и мягким. Вживую же – суровым, сосредоточенным и отстранённым. – Пак Сонхва? — голос был чуть хрипловатый. — Ты мой напарник на этот раз? – Д-да, — Сонхва внутренне выругал себя за заминку. — То есть да, это я. Рад познакомиться. Хонджун кивнул, не протягивая руки, и Сонхва на мгновение растерялся, но потом заметил, что тот уже проверил все крепления на своих перчатках, будто каждая секунда была на счету. Вместо того, чтобы заявить о своей готовности к работе, Сонхва выпалил: - Я читал все три ваши статьи о космических аномалиях. По два раза. Повисла тишина. Сонхва почувствовал, как кровь приливает к щекам. Зачем он это сказал? Какая разница, сколько раз он перечитывал эти статьи, подчёркивая абзацы и делая пометки на полях, будто студент перед экзаменом? Хонджун медленно поднял на него взгляд. В его глазах мелькнуло что то похожее то ли на удивление, то на сжерживаемую усмешку. В любом случае, он предпочёл ничего не говорить на этот счет и подошёл ближе к Сонхва и бегло осмотрел его шлем, крепления, датчики на запястье. – Слушай, Сонхва. Задание не из лёгких. «Мёртвая зона» — не то место, где можно допускать ошибки. Я не знаю, что мы там найдём, но… — он сделал паузу, отступив назад, и его взгляд стал чуть мягче. — Рад, что со мной тот, кто читал мои статьи по два раза. Значит, полетим нормально. Сонхва не смог сдержать широкой улыбки. – Я не подведу. В момент вылета, Сонхва не мог не чувствовать предвкушения от своего первого полёта в космос. Каждый раз его перекидывало в воспоминания из детства, как он представлял себя великим космонавтом, изучающий просторы космоса, созвездия, и планеты. Он даже представлял себя первым человеком на Луне, и его не волновало, что до него на поверхность спутника Земли, вступала ни одна нога человека. Ему просто нравились эти мысли. Сонхва знал, что лететь им ещё долго и он в полной мере сможет насладиться звездами и кометами. Конечно, с его стороны было бы эгоистично постоянно смотреть в иллюминатор и не помогать с работой. Он здесь не для того, чтобы смотреть, как ребёнок, разинув рот. Он здесь, чтобы работать, быть полезным, доказать, что место в этом кресле досталось ему не просто так. Сонхва заставил себя оторваться от вида за стеклом и сосредоточиться на приборах. Пальцы сами потянулись к панели управления, проверяя показатели температуры, давление в отсеках, курс, который Хонджун выверял с пугающей точностью. "Мертвая зона" встретила их в полной тишине. Звёзд не было. Сонхва знал, что так будет, он читал отчёты и показания, готовя себя этому. Но одно дело понимать головой, а другое оказаться здесь, в абсолютной пустоте, где густая чернота захватывала в свою ладонь и не желая выпускать обратно. – "Impulse Zeta-4", прием. Вы вошли на территорию "Мертвой зоны". Подтвердите связь — голос диспетчера на базе уже начинал искажаться, покрываться слоями шипения. – Связь подтверждаю, — ответил Хонджун, вглядываясь в показания приборов. — Качество сигнала… критическое. – Мы вас едва слышим. Будьте осторожны. Последние слова растворились в шуме, и рубку заполнила тишина. Та самая, которую Сонхва слышал только в записях тренировок. – Добро пожаловать в "мёртвую зону", — сказал Хонджун, и в его голосе не было иронии. Только концентрация. Сонхва перевёл взгляд на иллюминатор и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хонджун внимательно следил за показателями на приборах и направлял корабль в сторону сигнала. – Обнаружил объект прямо по курсу — вдруг сказал он, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. Это был корабль. Вернее, то, что от него осталось. Обломки висели в пространстве, образуя причудливую спираль, которая медленно вращалась вокруг своего центра. Это зрелище заставило Сонхва замереть. – Это корабль... — тихо сказал Хонджун, осматривая уцелевшие фрагменты. — пропавший восемь месяцев назад. Сигнал идёт оттуда...от самой глубокой точки. - Думаешь там кто то остался в живых? - Нет, не думаю. Но кто то или что то продолжает подавать сигнал даже спустя 8 месяцев. — Он повернулся к Сонхва, и в его глазах, тот увидел то, что заставило сердце биться чаще: не страх, а решимость. - Я должен это увидеть вблизи, — сказал Хонджун. — Останешься здесь, будешь держать связь. - Нет, — Сонхва отстегнул ремни. —Мы идём вместе. Я не для того летел в космос, чтобы сидеть в стороне, пока ты идёшь в неизвестность один, — Сонхва встретил его взгляд и не отвёл. Хонджун строго посмотрел на него, явно давая понять о том, что он принял решение, и уступать не собирается, а Сонхва же, понял этот взгляд и сохранил молчание. Хонджун надел свой шлем, и вышел в открытый космос через шлюз. - Подхожу к кораблю. Вижу вход. Первый сектор. — сказал он по связи с Сонхва, начиная двигаться к шлюзу и спустя небольшое время уже был внутри. Сонхва внимательно следил за приборами и местонахождением Хонджуна. Ему становилось скучно просто сидеть без дела и начало клонить в сон, как вдруг в рубке замигал красный свет и аварийная система. Сонхва сразу же стал проверять источник, как заметил чёрную дыру на радарах. - Хонджун, по близости чёрная дыра! Возвращайся назад! Пора делать ноги! Услышав эти слова по связи, Хонджун поторопился и вышел из поврежденного корабля направляясь к собственному. – Здесь не может быть чёрной дыры! Каталог... — голос Сонхва прозвучал хрипло. - Каталог ошибся! — отрезал Хонджун по связи, и зашёл обратно в рубку, плотно закрывая шлюз. — Возможно она родилась недавно, это и объясняет мёртвую зону — его пальцы летали над панелью управления. Сонхва прикусил губу, в его груди похолодело. Его охватило чувство страха и волнения. По идее он смотрел на то, чего мечтал увидеть с семи лет, но в самом страшном воплощении. Это красота, которая убивает. Но он не жалеет. – Уходим, — приказал Хонджун, не терпя никаких возражений. — Немедленно! Но когда Сонхва потянулся к рычагам управления двигателем, корабль задрожал. Лёгкий, едва уловимый толчок, а затем плавное, неумолимое движение вперёд. Туда, где пульсировала чернота. - Она нас затягивает, — к большому удивлению, Сонхва произнёс это спокойнее, чем чувствовал на самом деле. — Может быть я попробую включить... – Бесполезно, — голос Хонджуна оборвал его мысль, которую он понял с полуслова. Сонхва заметил, что его напарник побледнел — Гравитационный захват сильнее. Если мы включим двигатели сейчас, то нас просто разорвёт на части перегрузкой. Нужно расчитать... Он резко замолчал. Корабль качнуло сильнее и по корпуса разнеслась вибрация, от которой заложило уши. Аварийные сигналы запищали громче, и экран монитора покрылся рябью помех, но даже сквозь них, Сонхва увидел, что чёрная дыра совсем рядом и начала затягивать в себя все что есть у неё на пути. – Не успеем. — прошептал Сонхва. Он повернул голову и встретился взглядом с Хонджуном. В этот момент в его глазах, которые ещё секунду назад были суровыми и собранными, он увидел то же самое, что чувствовал сам. Не страх. А принятие. Хонджун смотрел на него не как на напарника, который подведёт, а как на равного. Как на того, кто тоже готов был лететь к звёздам, зная, что они могут и сжечь. – Прости, — вдруг сказал Хонджун, и это "прости" прозвучало так, будто было громче всех сирен в кабине. — я думал мы успеем. Сонхва покачал головой. Вместо того чтобы вцепиться в кресло или закрыть глаза, он, наоборот, расслабился. Он вспомнил тот день в планетарии. Семь лет. Миллионы звёзд. - А я увидел их, — тихо сказал он, глядя, как за иллюминатором пространство начинает искривляться, превращаясь в спираль. — Своими глазами. Хонджун не сразу понял о чем говорит Сонхва, но как только до него дошло, на его лице появилась слабая и отстраненная улыбка. Хонджун понимал, что в принципе сейчас безполезно что либо предпринимать, но всё равно потянулся к панели связи. – База, это "Impulsе Zeta-4". Нас затягивает. Нужна помощь. База, вы меня слышите? В ответ — только шипение статического шума. Они оба знали, что так будет, но попробовать стоило. Неожиданно, в рубке повисла тишина. Та самая, которая бывает только перед самым концом. Сонхва откинулся в кресле и уставился в иллюминатор. – Красиво, — выдохнул он, и усмехнулся. — Если не знать, что это тебя медленно убивает. – А ты всегда видишь в чем то, что то хорошее. Неплохая черта. Корабль снова содрогнулся. Теперь сильнее. Где то треснуло стекло в одном из служебных отсеков. Они молчали. Гул нарастал. – Страшно? — спросил Хонджун шëпотом. - Уже нет, – Сонхва закрыл глаза. — Мне не было страшно изначально. А только чувство, что так и должно быть. Будто это моя судьба - полететь в космос один раз. Мне неважно, что я не вернусь назад, главное, что моя мечта была исполнена. И я не жалею ни о чем. Корабль жалобно скрипнул, а стекло будто вот вот лопнет. Сонхва почувствовал, как его тело становится невесомым, а затем бесконечно тяжёлым, он перестал слышать звуки, и ощущать себя. Наступила тишина. Времени больше нет. Сонхва ещё был в сознании, хоть и мало понимал происходящее, но он точно знал, что больше не сидит в кресле. Он летел без корабля, без скафандра, и без всего, что должно быть важным. Он вспомнил маму. Планетарий. Свои семь лет. "Я полечу туда" — слова которые он сказал тогда. И он действительно летел. Растворяясь. Становясь частью неба, которое так сильно любил. Сонхва хотел взглянуть на Хонджуна на последок, но его тело было таким тяжёлым, что любое движение давалось ему с трудом, и только мысли о том, что Хонджун где то рядом успокаивали его, что он не один, и улыбнулся. В последний раз. Тьма накрыла его, как одеяло. А где то далеко, на стене его комнаты, всё ещё весели плакаты с ракетами, планетами и звёздами. И никто не знал, что этот мальчик наконец долетел. Всё таки жизнь прожита не зря...